Лучше, чем сон

      «В смысле у меня с ним одна комната!?» - Соню Егорову просто разрывало от злости. - «Вы там совсем ополоумели что ли!?»       Сам виновник пустой растраты нервов городской ведьмы наблюдал за её спором с редакторами со стороны, готовый в любую секунду принести огнетушитель, чтобы залить тот пожар гнева, который полыхал во взгляде, каждом слове и действии девушки. - Сонь, смотри на это так, что любая на твоём месте отдала бы всё за этот шанс, - попытка усмирить разбушевавшийся шторм провалилась с треском. Собеседник явно потянул не за ту ниточку, и вместо того, чтобы успокоить ведьму, лишь подлил масла в огонь недовольства. Тот вспыхнул, разлетаясь иcкрами слов. - Пусть любая и мечтает, - выплюнула Егорова, - я не любая. Несчастный молодой человек, играющий роль спасателя и пожарного во время стихийного бедствия под названием «Соня Егорова в гневе», явно не справлялся с масштабами бедствия. Константин поспешил ему на помощь - Сонь, - резко, слишком резко, но это возымело действие. Ведьма тут же забыла о существовании парнишки. Костя взглядом показал ему, что пора бежать, иначе он снова отхватит от не на шутку разозлившейся городской ведьмы. - Твоя идея!? - жар слов, искры во взгляде. Наверно, если можно было бы поджечь кого-то просто посмотрев на него так, Гецати уже горел бы, как факел. - Да, конечно, мне же больше делать нечего. Я только и мечтаю о том, чтобы Соня Егорова со мной в одной комнате ночь провела. А лучше сразу в одной постели, - колючий холод сарказма остудил пыл городской ведьмы. Пожар в её душе, который никто не мог победить в течение получаса, чёртов аланский провидец заглушил одним потоком холодных колких фраз, выплеснутым прямой ей в лицо. Егоровой ничего не оставалось кроме как, потупив взгляд, отойти в сторону и попытаться снять стресс ментоловым дымом в лёгких. - Выбора у нас всё равно нет, - голос Константина прокрался через дым сигарет, - это тебе не Москва. У них есть только такие номера. Все в одинаковых условиях. К тому же комнат там по сути две. - У меня нет претензий к комнатам, - делая затяжку, съязвила Соня, - у меня претензии к соседству. Какого чёрта ты!? Почему не Зуева или даже Кинжинов!? - Я слышал, Зуева попросила Кинжинова с ней поселить. - Чего!? - дым сигарет от удивления попавший не в то горло, больно заколол, заставляя кашлять.       Воспользовавшись секундной растерянностью девушки, Гецати выдернул у неё из рук сигарету, бросил на землю и со злостью затушил. - Курить надо меньше! - наглое, пусть и с долей заботы, действие заставило недавно уснувших чертят в глазах девушки проснуться и уже готовиться к новому танцу. - Хватит! - танцу не суждено было состоятся. Холод глаз аланского провидца заставил огоньки погаснуть, так и не разгоревшись с новой силой. - Выбора у нас так или иначе нет, поэтому придётся смирится и просто провести эту ночь в одном помещении. если я тебе настолько противен, приду, когда ты уснёшь. - Интересно как ты узнаешь, - Егорова не упустила шанса съязвить. Вопрос остался без ответа. вместо этого прозвучала команда: «Загружаемся!».

***

      На хуторе, жителям которого предстояло помочь экстрасенсам в этот раз, не было даже намёка на инфраструктуру. Центром жизни хуторян являлся магазин, с гордо красовавшейся над ним табличкой «Сельпо» и площадь перед деревянным обшарпанным зданием. По флагу, лениво колышущемуся на крыше, можно было понять, что это администрация поселения. К счастью в пятнадцати километрах от хутора находился небольшой пансионат, владельцы которого любезно согласились предоставить участникам и техническому персоналу восемнадцатой битвы экстрасенсов несколько своих комнат.       Автобус затормозил перед типовым зданием. В советские времена такие были построены в каждом пансионате. Внутри планировка так же была вполне стандартной для таких зданий: длинный коридор, в середине которого по левую руку был устроен большой зал с диванами, креслами, столиками и телевизором. Здесь гости могли собраться и поиграть или же просто поговорить под шум телепередач.       Комнаты, отводимые экстрасенсам и персоналу финала восемнадцатой битвы находились в дальнем конце коридора и представляли собой нечто вроде люкса. Это была одна большая комната, перегородкой разделённая на две части. В первой части стояла большая двухспальная кровать, а во второй диван.       Как только служащая открыла перед Костей и Соней дверь, мужчина прошёл к дивану, небрежно бросил на него свою сумку и, не удостоив Егорову даже взглядом, сообщил, что спать будет здесь, а во владение городской ведьмы оставляет огромную кровать. Оставив девушку одну, Гецати направился в общую комнату и, удобно расположившись в кресле, уставился в телефон.

***

      До вечера Соня и Кося не пресекались. Она сидела в общем зале за книгой, а он болтался где-то на территории пансионата. в комнату Костя вернулся, когда Соня уже давно спала. Закутавшись в одеяло, она посапывала, скомкав руками край подушки. От такого зрелища Костя невольно улыбнулся.       Диван, выбранный аланским провидцем, ужасно скрипел. В какой-то момент даже показалось, что этот скрип непременно разбудит соседку, но та лишь что-то недовольно пробурчала и продолжила пребывать в царстве Морфея. Гецати уснул не сразу. Первые полчаса он просто лежал, разглядывая потолок и слушая мирное посапывание Егоровой в соседней комнате. Сложившаяся ситуация его забавляла. А уж такой щедрый подарок от португальской ведьмы, как ночь в одном помещении со своей...Главной конкуренткой?       ...Заставлял расплываться в улыбке, подобно Чеширскому Коту. Переход из бодрствования в царство снов был не замечен. Под сопение крепко спавшей в соседней комнате городской ведьмы, Костя даже не заметил, как скрипнула эта дверь и Морфей, крепко схватив его, потащил показывать, что сегодня подготовил для провидца. Представление сегодня было выше всяких похвал. Всю ночь во снах хозяйничала Соня.

***

      Копошение в соседней комнате заставило аланского провидца проснуться и посмотреть, что же там происходит. Под аркой, отделяющей одну часть комнаты от другой, стояла Соня. На ней была длинная футболка, болтающаяся на плечах. Из-под импровизированной туники выглядывал край коротких шорт. если не присматриваться, то можно было решить, что девушка стоит и вовсе без них. Именно это и пришло на ум Гецати в первую секунду. - Кость, - несмело начала Егорова. От неё веяло робостью, так не свойственной городской ведьме. - Я хотела извинится, за своё сегодняшнее поведение. Не понимаю, что на меня нашло.       Гецати совершенно не понимал, что происходит. Зачем этот разговор посреди ночи? Неужели нельзя было подождать до утра? - Всё нормально, - старался скрыть недовольство от прерванного сна. Но вышло не очень правдоподобно. Соня не поверила. - Я тебя разбудила. Прости. Я не могла уснуть из-за этого. - Ты не могла уснуть и-за того, что накричала на меня сегодня? - скрыть удивление в голосе аланский провидец даже не пытался. - Да, то есть не совсем. Я хотела объяснить, почему так разошлась. - Не надо, - Костя сел на середину дивана, жестом приглашая Соню сесть рядом с ним. Место рядом было занято, но как-то несмело, - я и сам не был в восторге от такого поворота, - взглянув на Соню, Костя мог поклясться, что увидел в уголках её глаз маленькие кристаллики слёз. Быстро отведя взгляд в строну, чтобы собеседник не заметил позволенной себе слабости, она продолжила: - Дело не в том, что ты мне не нравишься или мне не приятно твоё общество. Дело как раз в обратном, - помолчав с секунду, собравшись с духом, произнесла, стараясь не разрыдаться прямо здесь на глазах у того, кто вообще никогда не должен был увидеть её слёз, - ты мне нравишься, Кость ... Даже слишком, и общество твоё мне приятно... Даже слишком. Повисла густая тишина, обнимающая обоих своими горячими мягкими лапами. Костя слышал, как Соня тяжело дышит, как будто из комнаты в один момент выкачали практически весь воздух. Ощущал, как сердце с бешенной скоростью бьётся о рёбра, гулко отдаваясь в голове. Этот звон мешал трезво думать. Именно оно, сердце, победившее разум, заставило аланского провидца совершить следующие действие. Быстро, страшась, что если помедлит, момент будет упущен, он прижался губами к приоткрытым губам Сони От быстроты, резкости и уверенности этих действий Соня опешила, вздрогнула и попыталась отстраниться, но руки Константина, державшие лицо, мягко не позволили этого сделать. В следующую секунду она нырнула в океан страсти вслед за ним.       Тонкие пальчики изучали каждый сантиметр идеально накачанного тела провидца, в то время, как его мягкие губы господствовали на тонкой девичьей шее. Ни один миллиметр светлой нежной, как лепесток лилии кожи не остался без их внимания. Откинув голову назад, Соня рвано выдохнула, когда горячие ладони Гецати, проскользнув под майкой по талии переместились на грудь и слегка сжали её. «Костя...» - томно прошептала девушка, прижимаясь к провидцу и поудобнее устраиваясь у него на коленях. Он смешал её имя, произнесённое в ответ, с поцелуем. Их языки сплелись в страстном танго, пальцы путались в каштановых волосах, а по телу бежали волны мурашек от танца её холодных ладошек по спине. Прервав поцелуй, Костя снова переместил руки под футболку девушки, несколько секунд он водил пальцами по животу, талии, груди. Но волна возбуждения прокатилась по телу, когда Соня в очередной раз издала рваный стон.       Через секунду ненужная вещь валялась на полу, а городская ведьма оказалась вжата в диван. От такой резкой смены позиций дыхание сбилось. Не дав отдышаться ни себе ни ей, Костя снова приник к манящим персиковым губам. Теперь более требовательно, более страстно. Соня отвечала, охотно купаясь в страсти и желании, которые горячими волнами накрывали её тело.       Оторвавшись от поцелуя, костя посмотрел на свою партнёршу: раскрасневшиеся щёки, спутанный шоколад волос, черти, танцующие танго в глазах, рваное дыхание, приоткрытые губы, так и манящие впиться в них поцелуем. От Сони, которая утром готова была рвать и метать не осталось и следа. Теперь она была хрупкой, податливой, беззащитной, а главное она была его....       Всё закончилось также быстро и непонятно, как и началось. Резкий кашель в коридоре разбудил Костю. Он обнаружил, что лежит на диване совершенно один, ни следа Сони и того, что между ними что-то было или могло быть. Это был просто сон.