Лучше, чем сон

      Соня проснулась немногим раньше Кости, но этой форы в пятнадцать минут вполне хватило ведьме, чтобы выпутаться из обжигающих своей неуместностью объятий провидца. При этом она каким-то чудом умудрилась не разбудить его. Тихо прошмыгнув ванную, Соня умылась, расчесала волосы и на затылке перетянула их резинкой. Времени придумывать что-то более или менее приличное не было: Костя мог проснуться в любую минуту. Выяснять, что конкретно произошло сегодня ночью, не было никакого желания, поэтому лучшим выходом казался побег туда, где поговорить не удастся. Лучше всего под это описание попадала столовая. Именно поэтому, нацепив на себя первое, что удалось вытянуть из сумки, городская ведьма тихо затворила за собой дверь и направилась на завтрак.       В просторном зале с большими окнами горели лампы, покрывая всё помещение причудливым жёлтым с золотыми отблесками светом. Освещение удачно сливалось с дизайном, создавая ощущение, что находишь не в обычной столовой второсортного дома отдыха, а в настоящем банкетном зале, если не роскошного замка, то точно прекрасной усадьбы. У противоположной входу стены, прямо напротив большого окна в виде арки, стояли два стола, накрытые простенькими белыми скатертями. За одним столом сидели ребята из съёмочной группы, а за другим — экстрасенсы. Ребята беззаботно болтали, уплетая завтрак. Лишь увидев своих коллег, Соня поняла, что не готова сейчас составить им компанию. Ей хотелось посидеть в одиночестве и подумать, тем более было о чём.       Её желанию не суждено было исполниться: заметившая её португальская ведьма, жестом пригласила сесть к ним. отказываться было не удобно, да и слишком подозрительно. Меньше всего сейчас Соне хотелось привлекать к себе внимание и вызывать вопросы по поводу её настроения. Пожелав всем сидевшим за столом доброго утра и приятного аппетита, Егорова принялась за завтрак. — А где Гецати? — городская ведьма даже не поняла, что вопрос адресован ей. Подняв голову от тарелки, она встретилась с любопытно-хитрым взглядом Марины. Рассеяно пожала плечами и пробурчала что-то вроде: — Не знаю, когда я уходила он ещё спал.       Словно чувствуя, что разговор о нём, в дверях появился сам аланский провидец, быстрыми шагами подошёл к столу, пожелал коллегам доброго утра и приятного аппетита и занял стул рядом с Соней. В эту же секунду девушку бросило в лихорадку, внутри зародилось желание уйти прочь, а в голову полезли такие приятные, но совершенно неуместные воспоминания о прошлой ночи. Дабы не выдать ненароком своих чувств, Егорова вперила взгляд в тарелку, делая вид, что искренне заинтересована из чего сделан салат, стоящий перед ней. — Вы не слышали: кто-то плакал сегодня ночью в коридоре? — Соню словно пронзило электрическим током. Она оторвала взгляд от тарелки, на секунду уставилась на задавшего вопрос Кинжинова, точно оценивая насколько легко будет убедить его в обратном. — Да, что-то такое было. Шум какой-то в холле. Вроде даже плач, — подтвердила слова своего соседа Зуева. — Мы с Даной ничего не слышали, — делая глоток кофе, произнёс Жан. — А вы двое? — проницательный взгляд португальской ведьмы перемещался с Сони на Костю и обратно. Нужно было что-то ответить. Хотя бы простое: «Нет». Все слова застряли колючим комком в горле. Ситуацию спас Гецати: — Во сколько примерно это было? — Где-то в час ночи, может в полвторого. — Я как раз в это время просыпался и всё было тихо. Наверно, вам послышалось. — Костя улыбнулся и продолжил завтракать. Когда щепетильный вопрос был замят, аланский провидец быстрым взглядом пробежался по своей соседке. Пары мгновений хватило, чтобы увидеть тень напряжения и растерянности на прекрасном личике. Рука автоматически накрыла и слегка сжала прохладные девичьи пальцы. Реакция была незамедлительной, но не той, на которую рассчитывал Константин. Городская ведьма выдернула свою руку из-под его, резко встала, практически вылетела из-за стола и выбежала из столовой. — Что с ней? — удивлённо спросила Зуева. — Не знаю, — равнодушно ответил Гецати. — Наверно, волнуется перед новым испытанием. Огонёк в глазах сидевшей напротив него рыжеволосой ведьмы ясно давал понять, что она не поверила в разыгранный спектакль. Предпочитая сделать вид, что не заметил этого, аланский провидец, переключил всё внимание на содержимое своей тарелки.       Когда завтрак был закончен, Костя поднялся наверх, чтобы собрать все необходимые для прохождения испытания вещи. Проходя мимо холла с телевизором, обратил внимание, что на балконе кто-то стоит. Угадать в хрупкой фигуре Соню не составляло особого труда. Когда вещи были уложены в сумку, внимание привлекла кофта, небрежно брошенная на Сонину кровать. Шумно выдохнув, Костя взял предмет одежды и вышел из комнаты. Соня стояла на балконе и наслаждалась тем, как колючий влажный ветер щекотал лицо и путался в волосах. Примерно через полчаса планировалось отправление на место съёмок. У участников восемнадцатого сезона оставалось немного времени, чтобы заняться своими делами. Большая часть коллег разбрелась по территории пансионата в попытках настроиться на предстоящее испытание. Для успокоения разбушевавшихся мыслей Соня выбрала балкон. Они с нм уже смогли стать ближе после ночной истерики. Тихий скрип двери и в следующую секунду на тонкие девичьи плечи, успевшие немного озябнуть, легла флисовая кофта. От неожиданности Соня вздрогнула, но всё же вставила руки в рукава и застегнулась. — Может хватить обо мне постоянно заботиться? — неуверенное недовольство в голосе и искорки благодарности в глазах. — Я не маленькая. — Я делаю это не ради тебя, а ради себя, — лёгкая улыбка в ответ. Аланский провидец подошёл к бортику на балконе и наклонился, положив руки, сложенные полочкой, на бортик. — Мне так спокойнее. А то если ты заболеешь, я не хочу от тебя заразиться. — А ты держись подальше, и всё будет отлично, — мурашки пробежали по телу то ли от дуновения ветра, то ли от слишком откровенной темы разговора. Соня почувствовала, как коленки предательски задрожали. — Я бы с удовольствием, но нам надо поговорить, а ты от меня бегаешь всё утро. — О чём ты хочешь поговорить? О том, что произошло сегодня ночью? Не переживай: я всё понимаю. Это был просто порыв, и он ничего не значит, — несмотря на все старания, горечь и грусть в голосе скрыть не удалось. Предательский комок слёз закупорил горло, мешая нормально дышать, а в голове издевательский писклявый голосок твердил снова и снова: «Дура!!!» — Ты это говоришь, потому что сама в это веришь или считаешь, что я так думаю? — такого ответа Соня точно не ожидала, поэтому и ответом на него послужило молчание. Костя, который кажется понял всё и без слов, собственно, так же как и всегда, развернулся на триста шестьдесят градусов, опёрся спиной на бортик балкона и, устремив взор угольно-чёрных глаз на стоящую напротив него, вкрадчивым шепотом произнёс: «Просто для меня это была прекрасная ночь, проведённая с любимой девушкой».       Серо-зелёные глаза городской ведьмы за секунду стали больше раза в два. Лицо жгло от прильнувшей к нему крови. Чтобы хоть как-то скрыть от Гецати своё смущение и удивление, Егорова поднесла ладони к лицу, надеясь, что от их холода щёки перестанут быть алыми, как парус корабля из её любимой книги. — А как же твои слова про то, что не бывает влюблённого Гецати? — как ни странно голос девушки звучал абсолютно спокойно, с явными нотками недоверия. — Я от своих слов не отказываюсь. Соня, я не влюблён в тебя, я тебя люблю, — на этих словах Костя наклонился настолько близко к Егоровой, что она могла почувствовать его горячие дыхание на не успевших прийти в норму щеках. Сказанные слова заставили пожар на них полыхать ещё ярче. — Мужчины в нашей семье не влюбляются, а любят, и это если не на всегда, то точно очень надолго, — Соня молчала.       Ей нужно было… Для начала вспомнить, как дышать, а уже затем подумать над тем, что на только что услышала. Это ведь были не просто слова, сказанные подростком, который завтра уже и не вспомнит, что говорил подобное. Это было даже не признание в любви. Это было намного больше, гораздо ценнее, и обходиться с этим нужно в разы осторожнее. По сути Костя открыл ей своё сердце и более того вложил ей в руки. Прекрасно осознавая, что её следующая фраза будет иметь судьбоносное значение в её и в его жизни, городская ведьма пыталась подобрать слова, чтобы выразить, что чувствует. Вот только она и сама не понимала этого. В этом-то и заключалась вся сложность. Конечно же после таких слов: откровенных, заставляющих сердце с силой колотиться о рёбра, а бабочек в животе порхать. Она хотела бы ответить ему, что чувствует тоже самое, но…       …Она и сама не была уверена в этом. Голос разума, истошно пытающийся перекричать стук сердца в ушах, говорил, что между ними слишком много всего: победа в битве, соперничество, вероятность, что всё это лишь навязано фанатами, постоянно кричащими на всех углах о том, что они с Костей просто обязаны быть вместе. При чём Соня была не уверена не в словах аланского провидца. Именно в них она не сомневалась. Она видела по его глазам, что он говорит правду от первого до последнего слова, и от этого становилось ещё страшнее. — Я не знаю, что тебе ответить, — после долгого молчания прошептала девушка. Скорее всего ответ должен был быть другим, ведь каждая мечтает услышать такие слова от мужчины. Каждая, но не Соня, не сегодня не здесь и уж точно не в сложившихся обстоятельствах. — Я тебя не о чём не спрашивал, — фраза ещё более удивительная для подобного разговора. — я сказал то, что ты имеешь право знать.       С этими словами Костя хотел было развернуться и выйти с балкона, но остановился и бросив оценивающе-понимающий взгляд на Соню, сидевшую на ставшим ей родным после ночных приключений стуле, добавил: «Не сиди здесь долго, замёрзнеш, а ты без куртки». Аккуратно, почти невесомо коснувшись губами девичьего лба, Костя вышел с балкона, оставив городскую ведьму усмирять торнадо из мыслей и чувств. Это торнадо перевернуло всё в её душе, кажется, и в жизни тоже.