Кровавая Молния 2 или Узумаки Кэтсуми, легенда о Драконе!

Пока длился короткий разговор с Пятой, Кэт вовсю «прислушивалась», про себя благодаря вовремя проснувшуюся эмпатию. Она прекрасно понимала, что сейчас её оценивают. Как она говорит с Хокаге и братьями, как держится, вольные и невольные жесты... Это было весьма неприятное чувство породистой кошки на выставке. Только вот медальки «1 место» ей бы точно не выдали. Поскольку Узумаки стояли плотной толпой, точно адресовать перехваченные эмоции Кэт не могла. Всё-таки, стихийную эмпатию, не поддающуюся осознанному контролю, сложно развивать и тренировать. Но две эмоции ощущались особенно чётко. Одна из них была больше похожа на одобрение, с явной примесью самодовольства. Это Кэт мгновенно «адресовала» Арэте. Впрочем, как могла признать сама Кэт, гордиться ей он мог. Просто потому, что сейчас видел маску уверенности и хладнокровия, которую Кэт привыкла цеплять в стрессовых ситуациях. А вот вторая, автора которой не получалось найти, ей мало нравилась. Это даже не кошка на выставке. Это кусок мяса на рынке. Причём… Кэт немного напряглась. Да, направлена не столько на неё, сколько на Наруто. Ну, ещё бы, у них же лица, как у близнецов. И без ДНК-экспертизы видно общую кровь. Кэт не ошибалась в своих выводах. Арэта действительно любовался и гордился своей внучкой. Она была справедлива в своих словах, но... Нет, об этом они поговорят позже. Конечно, Арэта видел маску на лице Кэт, но под ней скрывался стальной стержень уверенной в себе куноичи. Девушки, привыкшей принимать решения и отвечать за них. Она не заискивала перед Хокаге, не косилась, ожидая подсказок, на стоящих рядом мужчин. Такой могла бы стать и Кушина, если бы не… Арэта понимал, что его дочь погибла, но не слишком скорбел об этом. Нет, он любил её, но всегда старался не слишком привязываться к девочке, с рождения определённой в джинчурики Девятихвостого. Клан мастеров фуиндзюцу прекрасно знал, настолько опасен этот биджу. Пример Мито был весьма показателен. Она, отравленная ядовитой чакрой Девятихвостого, прожила всего 100 с хвостиком лет, ничтожно мало для долгожителей-Узумаки. И сейчас Арэта, будучи довольно сильным сенсором, чувствовал след чакры Кьюби, исходивший от светловолосого юноши с лицом Кушины, стоявшего рядом с Кэтсуми. Только вот… Арэта видел Мито. И если сравнивать след чакры… Это был кристальный горный ручей и протухшее болото. И сравнение было не в сторону Мито. А вот вторая эмоция, так не понравившаяся Кэт... Впрочем, она тоже была вполне справедливой, с определённой точки зрения. Когда-то и Мэй и Кушина отказали его отцу. И если с выбором Мэй можно было смириться - она выбрала достойного представителя своего клана, сохранив чистую кровь Узумаки, то Кушина... Она предпочла мальчишку без роду-племени, всех заслуг - титул Хокаге! Ещё и этот мальчишка! Он сразу понял, чей сын стоит рядом с Кэтсуми. Волосы Минато и лицо Кушины... - Прошу вас, - Кэт сделала приглашающий жест рукой. - Квартал Узумаки недалеко отсюда... Шикаку-сан, Иноичи-сан, могу я попросить вас пойти с нами? Итачи, увидимся завтра. Кэт очень не нравилась вся эта ситуация. Она как-то уже привыкла контролировать если не всё, то большую часть происходящего, а эти родственники спутали все планы. К тому же... Слишком "вовремя" они появились... - Кэтсуми, можем мы поговорить наедине? - Арэта несколько раз бывал в Конохе, и сейчас просто не узнавал квартал своего клана. Впрочем, это было даже хорошо, прежний-то строили ещё при Мито. - Да. Наруто, проводи всех, - Молния мотнула головой в сторону дома. Второго по размеру, после Большого Дома, где пока обитали все Узумаки. - Шикаку-сан, Иноичи-сан, подождите немного. О чём вы хотели поговорить, Арэта-сан? - Кэтсуми-чан, ты знаешь, что случилось с Узушио? - Я знаю две вещи, - Кэт прислонилась спиной к столбику беседки. Она и Карин тогда две недели по очереди и вместе бегали за Тензо, пока тот не признал, что проще сделать беседку, чем отвязаться от упрямых Узумаки. – Первое - Узушио предали. Второе - все ниточки ведут в Коноху... Только не нужно мне говорить, что никому нельзя доверять. От Фуккацуми ещё наслушалась... Но знаете... Своим друзьям я доверяю больше, чем вам. Я уже говорила об этом. Если это всё, что вы хотели сказать, то у меня есть дела поважнее пустых разговоров. - Постой. Я хочу кое-что рассказать... Пятнадцать лет назад... На Узушио напали поздней ночью. Караульные... Кто-то заранее отравил все колодцы селения, мы ослабли и не могли сражаться. Отец приказал мне собирать людей и уходить. Я... Все кто пришли со мной - последние выжившие. Ещё несколько человек умерли за эти годы... Особенно дети. Мы спрятались в ущелье страны Медведя. Прятались там, пока они искали нас... Это были шиноби Конохи, Кэтсуми! - И что теперь? - Арэта сам не знал, чего ждал, но точно не этого холодного тона. - Я должна посочувствовать вам? Должна пожалеть вас? Вы говорите о том, как было трудно вам, взрослым и сильным шиноби, но... Но представьте, как было больно и страшно мне. Мне было всего три года, и я не помнила ничего, кроме своего имени и примерного возраста. А Наруто, до встречи со мной, не видел ничего, кроме боли и жестокости. Наши родители пожертвовали собой ради нас. И мы жили, чтобы их жертва не была напрасной. Пока вы прятались, боясь высунуть нос наружу и сделать хоть что-то, мы боролись. Боролись за каждый свободный вдох, за каждый кусок хлеба и глоток воды, пока жили в приюте. А когда нас забрал Какаши-нии, боролись за каждое доброе слово, за внимание любого, кто не назвал бы нас демонами и не бросил камень нам в спину. Боролись за право иметь друзей. Боролись за право возродить свой клан. Это были холодные и жестокие слова. Конечно, Кэт немного сгустила краски, но это была правда. Поначалу, Кэт, когда прошла эйфория от новой жизни, больше похожей на сказочное приключение, стало страшно. Одно неловкое слово, и эта жизнь закончится. Может, поэтому вела себя так дерзко. Хотя хамить биджу... М-да... О том, как трудно пришлось маленькому Наруто, одному против целого селения, Кэт до сих пор старалась не думать. А от воспоминаний начинали фантомно ныть синяки на спине и разбитые колени и локти. - Если есть что ещё сказать - говорите. Я слушаю, - это был короткий поединок взглядов. Синь моря, неба и огня в глазах Кэт против яркой бирюзы в глазах её деда. Арэта первым отвёл глаза. Кэтсуми, эта маленькая девочка, его юная внучка, была абсолютна права. Они слишком боялись вновь довериться другим, особенно тем, кто однажды уже ударил в спину. Он слишком боялся потерять то немногое, что у него осталось. Поэтому пришли только сейчас, услышав, что в Конохе появился клан Узумаки, постепенно набирающий силу. - Я так и думала. Запомните, я никогда больше не покину Коноху. Пусть я родилась не здесь, но эта деревня стала моим домом. Здесь мои друзья, те, кого я люблю и кем дорожу, и... - неожиданно откуда-то издалека донёсся звук взрыва. - Это ещё что?.. Шинья, посмотри! Арэта едва не подавился воздухом, когда из-под волос девушки вылетел крохотный дракон, выросший буквально на глазах. - Кэт-не! - Карин выбежала из небольшой рощицы на краю квартала и бросилась к сестре, успевшей взобраться на верхушку ближайшего дерева. - Что это было?! Что взорвалось? - Не знаю, это было далеко. Ах, Карин, смотри! - где-то вдалеке, за едва различимым с такого расстояния горным кряжем, поднимался столб дыма. И донесся отзвук ещё одного взрыва, только более слабого, чем предыдущий. - Там же... Там Храм Огня! Это мой барьер рванул! Карин, сообщи Хокаге, и забери с собой Иноичи-сана и Шикаку-сана. Шинья полетел туда, я дождусь его. И скажи нашим, пусть будут готовы в любой момент поднять защитные барьеры Конохи! Не нравится мне это... Карин побежала в сторону ворот, по пути едва не столкнувшись с Кано. Малыш был явно чем-то напуган. - Где оне-сан! - Карин на бегу махнула рукой в сторону Кэт. Может, это было грубо по отношению к Кано, но сейчас было важно предупредить Хокаге. А в том, что Кэт сможет утешить и успокоить малыша, Карин не сомневалась. - Оне-сан! - Кано! - Кэт быстро спрыгнула вниз. Шинья её и так найдёт. Арэта предпочел слиться с местностью. - Тише, всё хорошо, взрыв был далеко, нам ничего не угрожает. Пока, - добавила она вполголоса. - Оне-сан, это он. Мне страшно, оне-сан! Я не хочу уходить! - мальчик так вцепился в руки сестры, что чуть не порвал ей рукав. - Тише, тише, Кано. Не понимаю, кто здесь? Не бойся, тебя никто у нас не отнимет и никуда не заберёт. Так кто тебя так напугал? - Отец, он здесь! - Кэт замерла, стараясь ничем не выдать своего гнева. Она ненавидела этого человека, продавшего собственного сына в рабство. - Оне-сан! - Не бойся, Кано. Этот человек больше никогда не причинит тебе вреда. Кажется, ваши спутники не так уж непогрешимы, Арэта-сан, - взяв малыша на руки, Кэт пошла в дом. Нужно было оставить Кано в безопасности, с Таюей и Итои, а потом побежать к Хокаге. Теперь Арэта застыл, как громом пораженный. Нет, он знал, что у одного из его спутников бесследно пропал сын, мальчик полутора лет, но не мог и предположить, что... Рабство. Страшнее этого для свободолюбивых Узумаки ничего не было. Именно поэтому они быстро погибали в рабстве, не выдержав клетки, в которую их посадили против воли. - Кэт-не! - Шинья перехватил Кэт уже на полпути к Резиденции. - Там, у Храма Огня, двое! Судя по плащам, они из Акацки. Один с белыми волосами, у другого глаза зелёным светятся! - Найди Орочимару! - Кэт знала, кто это. Хидан и Какудзу. После Шести путей Бога Пейна - самые опасные члены Акацки. Конечно, она не сомневалась в своём барьере, он и залп Бомбы Биджу выдержит. Теоретически. Но подстраховаться не мешало. У Асумы нет достаточной силы, что бы отомстить за своего друга. Даже Шикамару, мстя за учителя, смог одолеть Хидана только хитростью. А Какудзу, обладающего пятью сердцами, насколько помнила Кэт, одолели только благодаря Расен-Сюрикену Наруто. И тот тогда едва без руки не остался... Кэтсуми остановилась на крыше дома всего в паре кварталов от Резиденции. Сейчас она почувствовала себя абсолютно беспомощной. Да, она очень сильная, она пришла спасти этот мир и защитить всех, но... Кэт часто колебалась, если от неё зависело столь многое... Акацки - это не рядовые нукенины, которых быстрая Молния привыкла пачками в штабеля укладывать. И даже Дейдару, Сасори и Джуго тогда одолели без её помощи. Поймать ослабленного Дейдару было просто, а вот драться с ним... Смогла бы она их одолеть? Смогла бы помочь друзьям в этой битве, если бы предыдущая битва не повредила печать Гаары и не пришлось срочно спасать его... - Ой! - Молния с силой ущипнула себя за руку. Нет времени раскисать. Нет времени сомневаться и колебаться! - Я не буду колебаться, слышишь, Рикудо. Не буду. Мы сможем их одолеть. Мы сильнее, чем они, по одной простой причине: мы защищаем то, что нам дорого. Мы защищаем наши семьи, наших друзей и наш дом. Я защищаю их! И поэтому... Я сильнее, чем они!