Демон соблазна

Я одна бродила по коридорам любимого универа и нервно поглядывала на часы, с грустью осознавая, что я заблудилась и не могу найти нужную аудиторию, спросить было не у кого. Посмотрев на номер кабинета, я увидела неудовлетворенную цифру — 26. Мне повезло, мимо проходил профессор и я негромко его окликнула. — Простите, а вы не знаете, где находится 706 аудитория, а то я немного заблудилась? — Держу пари, что я не одна такая, которая потерялась. Каждый год у них чувство дежавю повторяется всё чаще и чаще. Инну я отправила домой, ей нужно было привести себя в порядок и успокоить расшатанные нервы. Такого позора не каждая девушка может выдержать. — Девушка, вам нужно на седьмой этаж, вон там лестница и бегом на лекцию, — мило улыбнулся старикашка и я помчалась к ступенькам. Надеюсь, преподаватель меня не убьет на первом же занятии. Я была близка к заветной цели, но чьи-то наглые руки схватили меня за талию и закрыли рот рукой, насильно заталкивая в мужской туалет. — Попалась, малышка, — услышала я до боли знакомый голос, а сердце начало биться быстрее то ли от испуга, то ли оттого, что я заблудилась и опоздала на пару. — Не сунь свой длинный нос в мои дела! Еще раз заступишься за ту девку, пожалеешь, что на свет родилась! — Его руки пробрались под футболку, начиная подниматься выше, задевая чашечки лифа. — Даже кричать не будешь? — Это было затишье перед бурей. — Или тебе нравится, когда я к тебе прикасаюсь? — Сделав глубокий вдох, я со всей дури ударила парня между ног, поправляя на себе одежду, я быстро выбежала из туалета, перепрыгивая через ступеньки. — Смирнова, почему опаздываем? — Преподаватель отвлёкся от доски и, приспустив очки практически к кончику носа, удивлённым взглядом уставился на меня. — Простите, пожалуйста, я заблудилась. Не универ, а лабиринт какой-то, можно сесть? — Я ткнула в свободное место на втором ряду и он что-то невнятное пробормотал себе под нос, но всё же разрешил сесть. Спустя пятнадцать минут, в кабинет зашёл Никита, у меня ручка выпала из рук, когда я его увидела. Он слегка прихрамывал, ах, да, забыла сказать, я ему ещё и ногу отдавила. Я ещё больше его возненавидела, когда его туша примостилась возле меня. — Ты мне за это ответишь, сучка, — злобно прошептал Никита, сдавливая мою коленку, практически до еле слышного хруста. — Только тронешь меня и весь город узнает, что ты пытался меня изнасиловать! — Вспомнив слова Инны, я с опозданием осознала, что для него это вовсе не угроза. — Давай, — нагло усмехнулся Киоссе, поднимаясь рукой выше, начиная поглаживать внутреннюю часть бедра. — Но имей в виду, что остальные тоже захотят присоединиться к нам. Как насчёт группового секса? — Каждое слово было сказано с отвращением, ядом и желчью. Просто противно. Мои ногти безжалостно впивались в кожу на ладони, оставляя кровоточащие раны. Схватив ручку, я со всей дури всадила ему в руку, конечно, рана оказалась не столь глубокой, но достаточно болезненной. Из его горла вырвался стон, и он еле сдерживал себя, чтобы не закричать, а я лишь получала с этого удовольствие. — Я тебя так отымею, что ты месяц не сможешь встать с кровати, вот это я тебе обещаю, — очень удачно прозвенел звонок и я выбежала из аудитории, пытаясь нормализовать своё дыхание. «Это была всего лишь самозащита», — внушала я себе и непонятно как добралась домой, заперевшись на все замки. Всё происходило как в тумане, я это сделала в состоянии аффекта и поэтому очень смутно всё помнила. Хотелось всё бросить и уехать обратно в деревню, к маме, но я понимаю, что не могу этого сделать, ведь сейчас речь идёт о моём будущем. Я не хочу целые сутки работать, а потом считать копейки и еле-еле сводить концы с концами. Я обязана получить высшее образование, устроиться на престижную работу и каждую неделю высылать маме деньги. Я залезла в пенную ванну, пытаясь привести свои мысли в порядок, чего стоило мне больших усилий. Струйка из мыльной пены нежно стекала по спине, повторяя все изгибы тела. С горестной улыбкой на губах я осознаю, что пытаюсь скрыться от Никиты в его же городе. Ему стоит щелкнуть пальцами и через минуту он будет знать, где я живу. Только теперь до моего разума дошло, почему Инна так боялась Киоссе и его банду, но я не из тех девушек, которые готовы вот так сразу смириться с данным положением и тихо повиноваться. Влажные волосы касались обнажённой спины, от них шла влага и прохлада, что помогала мне трезво думать и взглянуть на ситуацию. Закрепив сбоку полотенце, я вышла в спальню, замечая новое смс-сообщение на телефоне. «Ну, сучка, ты допрыгалась. Ходи и бойся собственной тени, ты мне за всё ответишь!» — гласило сообщение, а я лишь поджала губы и просто заблокировала экран. Угроза… снова, но я не боюсь. Меня что-то тянуло к окну, хотелось посмотреть на ночной город и ощутить вкус студенческой жизни, только вот во дворе я увидела Никиту с перебинтованной рукой и его троих друзей. Все парни нашего города завидовали им и хотели стать частью их компании, только в свои ряды они уже никого не принимали, так сказать, компания была уже укомплектована. Они дружили с детства и пятый им был ни к чему. Глаза Демона ужасно сверкали в темноте, ярче, чем фонарики, именно этот блеск в глазах манил и пугал меня одновременно. Я понимала, что сегодня подписала сама себе смертный приговор, ну и какой чёрт дёрнул меня вступиться за эту несчастную Инну? Теперь вся агрессия Никиты была настроена исключительно на меня. Ещё раз проверив, что дверь заперта на два замка и ключ торчал в замочной скважине, я с небольшим страхом, что таился где-то в уголке моей души, легла спать, обнимая плюшевого медведя. Я радовалась тому, что вообще проснулась, а уже тем более в своей квартире. Жива-здорова, что может быть прекрасней? Когда я зашла в кухню, то сразу открыла окно, запах свежей травы ударил в нос, пение птиц делало настроение ещё лучше, а солнце уже с самого утра балует нас своими тёплыми лучами. Достав сковородку, я стала жарить бекон с яйцами, украшая всё зеленью, чёрный чай без сахара становится всё крепче, а по телевизору с самого утра уже шли новости и какого было моё удивление, когда ведущий стал говорить обо мне? Я, оказывается, стала новой жертвой Никиты Киоссе, усмехнувшись, я сделала один горький глоток чая, понимая, что этот напиток уже невозможно пить. В городе уже все стали ставить ставки: кто кого? И я не удивлена, что большинство голосов было за Никиту, а некоторые меня уже вообще хоронили, это было обидно. Внутри появилась некая сила, что придавала мне уверенности и силу воли, эти два качества не давали мне принять поражение, а заставляли отчаянно бороться и доказать наглому и самоуверенному мажору, что земля не вертится вокруг него.