Демон соблазна

С первыми лучами благородного солнца, проснулась и я. В принципе я толком и не заснула этой ночью, а те отрывки в счёт не идут. Мой чемодан стоял около меня, как будто охранял от чего-то. Опустив ноги на мягкий ковёр, я ушла в кухню, промокая водой пересохшее горло. Мне было безумно страшно сбегать из этого города, ведь был очень велик процент того, что ничего не получится, а перспектива попасть в руки Дьявола, не была заманчивой для меня. Шесть часов утра показывали стрелки на часах, спать я уже вряд ли буду, поэтому решила посмотреть во сколько отправляется автобус из Москвы в мою глушь. У меня было дурное предчувствие, только я не предала этому значение, не обращая внимание на эти глупые мысли. — В восемь часов утра, — прочитала я и снова закрыла ноутбук, складывая его в чемодан. Выглянув в окно, я облегчено выдохнула, когда никого там не обнаружила, видимо слежка Никиты за мной отменяется. Вначале я подумала о том, что он ждёт меня под дверью, но и лестничная клетка оказалась пуста, что не могло не радовать. Свою квартиру я дважды обошла и просмотрела всё ли я взяла с собой, ведь есть плохая привычка оставлять что-то. Наматывая круги по комнате, я почувствовала волнение, как будто пойду банк грабить, ладони вспотели, а глаза судорожно искали того, кого нет рядом. За эти два часа я перебрала кучу вариантов, что будет, если на улице меня поймает Ник. А что случилось с той девушкой, что ночью избивали на улице? Я не рискнула позвонить в больницу и спросить о её самочувствии, ведь спалила бы себя тогда по всем параметрам. Я нервно кусала губы, пока не почувствовала влагу на них, кровь была свидетелем того, что я не на шутку разволновалась и переживала за своё дальнейшее существование, ведь Никита найдёт меня в любом уголке мира, это лишь вопрос времени. Оглянув свой уютный дом, я переступила порог, закрывая входную дверь на ключ. Спустившись вниз, я осторожно выглянула из-за тяжёлой железной двери, убеждаясь в том, что этого Дьявола здесь нет. Выйдя на улицу, погода мне показалась очень обманчивой, ведь сейчас пекло жгучее солнце, но через пять минут мог пойти ливень, я, почему-то, сравнила солнце с людьми, ведь они сперва тоже кажутся очень милыми и приветливыми, а на самом деле говорят о нас не совсем культурными словами. Я достаточно быстро доехала до автостанции, покупая билет на автобус. До выезда оставалось меньше двадцати минут и все люди были увлечены тем, что набивали своё брюхо полуфабрикатами, я считала, что за большими очками меня никто не узнает, поэтому на этот счёт я была абсолютно спокойной. Я стала ровнее дышать, когда села в автобус и машина тронулась с места. Еще каких-то несколько часов и я буду дома. Уткнусь носом в свою любимую подушку, обниму игрушки, с которыми игралась в глубоком детстве и забуду весь этот кошмар, что был в Москве. Моё счастье прервалось, когда я заметила, что нас обгоняет достаточно дорогая и крутая машина, было бы неплохо на ней погонять за городом и испытать малышку по полной. Обречённо закрыв глаза и откинув голову на сидение, я поняла, что это пришли по мою душу. Водитель уже хотел ругаться, ведь его очень даже неплохо подрезали и если бы он вовремя не затормозил, то авария была бы неизбежной, но резко замолчал, понимая, кто стоит перед ним. — С вещами на выход, — серьёзно сказал Никита, глядя на меня. Мне не хотелось устраивать драму у всех на виду, поэтому просто подчинилась его приказу. — Ты ведь не думала сбегать от меня, а, принцесса? — Киоссе прижал меня к машине, заламывая руку до боли. — Что ты? Просто решила немного прогуляться, — ответила я первое, что пришло в мою голову. — В другой город? — Удивлённо он изогнул бровь, открывать дверь машины, что я упала на сидение. — Почему бы и нет? — Я не понимаю, откуда у меня берутся силы так дерзко ему отвечать? Я не знаю, что ему от меня нужно и вот эта неизвестность меня пугает. — Ты ведь никому не скажешь, что вчера видела, правда? — Он провёл кончиком носа по моей скуле, прижимая меня к стеклу. Водитель не рискнул поднять глаза и посмотреть на нас, ведь за это ему бы влетело по первое число, и он сосредоточенно вез нас домой к этому Сатане. — Ты ведь прекрасно знаешь ответ, так зачем спрашиваешь? — Я прерывисто дышала, ведь такая близость была мне явно не по душе. Трепетное дыхание Ника щекотало кожу, а каждое пошлое слово, что вырывалось из его уст, было неприемлемым для меня. — Хочу удостовериться в том, что моя девочка не совершит ошибку, — он всё сильнее сдавливал моё запястье, заставляя тихо зашипеть. — С той паршивкой всё хорошо, к несчастью, она осталась жива, — он говорил это с таким презрением, что мне стало очень жалко эту несчастную. Мне стало не по себе, когда я поняла, что мы снова приехали к дому Никиты и почему мне казалось, что на этот раз мы не будем с ним просто разговаривать. — В дом иди, — прошептал он мне на ухо, давая понять, чтобы я освободила машину. Меня долго упрашивать не нужно. Побежав к дому, дверь оказалась открытой и я сразу же убежала на второй этаж, чтобы сделать наше расстояние как можно больше. Он не настолько стар и думаю услышит, что я буду ему говорить. — Воу, а ты шустрая, — усмехнулся он, закрывая входную дверь на ключ. — Что тебе нужно? — Как можно уверенней спросила я, сжимая перила. — Ты, — он пожал плечами и сказал это слово очень обыденно и просто, словно мне рассказывает о погоде на завтра. Для него это считается нормой. — В прошлый раз, когда ты приехала сюда, мне было чертовски сложно сдержать себя, но, приложив немало усилий, мне удалось победить в себе это чувство, но теперь тебя ничто не спасёт от меня. — Ты же этого не сделаешь, — он медленно поднимался по лестнице, кидая свои коварные и ехидные взгляды. — Назови хотя бы одну причину, — которой у меня не было! Я не знала, что сказать, ведь действительно, на свете не было ничего такого, что сможет остановить этого Дьявола во плоти. — Я не для этого подговорил отца Влада увезти его в Лондон. Мне хотелось побыть с тобой наедине и воплотить в жизнь самые эротические сны, что мне только снились с твоим участием, — я проглотила язык. Он специально отправил Рамма подальше отсюда, чтобы он не путался под ногами! Вот это было обидно и больно за него. — Ты не представляешь насколько это сложно делить любимую игрушку с кем-либо ещё. Это недопустимо для меня. — Глаза в глаза, похабный взгляд и я упираюсь спиной в стену. Бежать больше некуда. — Что-то сейчас ты не очень разговорчива, как в самый первый день, почему? — Я бы на тебя посмотрела, как бы ты отреагировал будь на моём месте. Не думаю, что ты бы прыгал от счастья, если бы тебя пытались изнасиловать, — процедила я сквозь зубы, пытаясь показать всю неприязнь к данной личности. — А с чего ты взяла, что я буду тебя насиловать? Это называется «заняться любовью», — он пытался заговорить мне зубы, а после проницательным взглядом посмотрел в глаза, как в самую душу, ставя руки по обе стороны от меня. Я была в западне… — Потому что я против этой связи. Если девушка говорит «нет», а парень берёт её силой — это изнасилование, — как можно спокойнее пыталась говорить я, а после его губы искривились в улыбке. — Пускай будет так, — схватив меня за талию, он затащил меня в свою спальню. Беря в руки галстук, он завязывает запястья, несмотря на то, что я сопротивлялась со всех сил. — Лучше бы ты в постели была такой активной, а не сейчас, — усмехнулся он, а рука пробралась под рубашку, находя застёжку. — Отпусти меня. Немедленно, — он издевался надо мной, подпитывался моими эмоциями и просто ликовал над этой безвыходной ситуацией. — Не сегодня, милая, — как только я захотела ответить на его комментарий, как тут же была повалена на кровать, руки он фиксировал над головой, а губы прихлынули к моим. Воспользовавшись моментом, я прикусила его язык. — Непокорная, мне такие нравятся, — схватив за челюсть, он настойчиво продолжил поцелуй, что приносил удовольствие только ему, а во рту я почувствовала металлический привкус его крови. Тело начинало биться в конвульсиях когда рубашка была разорвана, а пуговицы валялись по всей комнате. Проведя рукой вдоль живота, у меня побежали мурашки от этих холодных прикосновений. — Я напишу на тебя заявление, — мне казалось, что эта угроза остановит его, но, как обычно, не попала в заданную цель. — Я принесу тебе ручку и бумагу, — усмехнулся он, развязывая руки, но вместо галстука, на смену пришли стальные цепи, что обтягивали запястья ещё сильнее и больнее. Холодные браслеты окольцевали запястье, а сама цепь тянулась к изголовью кровати. Я смотрела и понимала насколько у него извращённые фантазии и теперь его ничто не остановит. — Помогите, — крикнула я, когда заметила открытое окно, и снова оказалась в нелепой ситуации. — Ты можешь кричать от удовольствия, я не возражаю, но не сейчас, дома никого кроме нас нет, поэтому побереги связки, — мой желудок прилип к стенке спины, что были видны одни рёбра, мне были неприятны прикосновения чужого парня. — Мне нравится твоё чёрное кружевное бельё. Носи его почаще, — его язык исследовал во рту всё, а руки тем временем освобождали желанное тело от ненужных вещей, мечтая поскорее увидеть меня обнажённой. Мои щёки залились красным, когда он стал играться с грудью, слегка сжимая ей, а после резко порвал нижнюю часть комплекта. — Какие мы стеснительные, — его руки были везде и, как мне казалось, на теле не осталось такого места, которое он не облапал. — Либо ты сейчас же согнёшь ноги в колени и я постараюсь сделать всё быстро, либо я буду повторять это истязание через каждые полчаса, — неистово шипит он, когда я перестаю его слушаться. — Молодец, — ухмыльнулся, а после схватил за бёдра, глядя мне в глаза, начинал снимать с себя джинсы. Услышав, как ремень стукнулся об пол, а ноги развёл ещё шире, я зажмурила глаза, чувствуя, как чужая плоть начинает в меня проникать. Закусив изнутри щёку, он столкнулся с преградой, что была для меня защитой от бесчестья. — Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого прекрасного момента, — улыбнулся он, кусая и без того истерзанные губы. Я снова укусила его, когда он продолжил входить, делая это всё глубже и резче. Мысленно я тихо ругалась и просто мечтала о том, чтобы этот позор поскорее закончился. Он не был так груб и жесток со мной как обещал, что немного облегчало мне задачу, но боль и неприятность присутствовала. Руки давно затекли, губы были все в крови, а ноги словно онемели. Я ненавижу тот день, когда приехала в Москву поступать на журналиста…