Демон соблазна

Всё это казалось нереальным сном, и мне совершенно не хочется просыпаться. У меня есть сестра, друг, человек, который сможет меня выслушать, помочь и поддержать. Со вчерашнего дня я заметила изменения в Никите, он стал более добрым и человечным. Мне безумно хочется ему помочь залечить раны в его душе, где так небрежно оставила Санта. Я понимаю его чувства и какого это, когда твой любимый человек, предаёт. От боли хочется лезть на стены, грызть землю и голыми руками вырвать сердце. Когда он говорил, что хочет мне отомстить, то я не поверила ни одному слову, он сказал их специально, чтобы обидеть меня, именно так себя и ведут обиженные люди. Когда я утром проснулась, то Никиты уже не было, я не знала мне радоваться или плакать? Спустя долгое время, это утро было самым лучшим из всех, что у меня были. Внутренняя тревога пропала и было хорошо. Мне нужно было сообщить маме хорошую новость, думаю, что и сестра не откажется встретится со своей биологической матерью. Завязав волосы в тугой конский хвост и одевшись, я выбежала на улицу, направляясь к дому Толи. Я знаю, что в это время суток он лазит по городу и думаю, что у меня будет полчаса, чтобы обо всём рассказать. Мне не хотелось лишний раз с ним встречаться и выяснять отношения. На моё предложение она ответила очень позитивно и радостно. Санта и сама была не против съездить в деревню. Никогда не думала, что мне придётся спрашивать разрешение на то, чтобы проведать маму, у своего парня. Хоть Никита и был хулиганом и человеком, которого боится весь город, тем не менее, он помогал своему отцу с бизнесом, у него это очень хорошо получалось и прибыль шла только вперёд. — Ник? — Позвала парня, что был полностью погружён в бумаги, не отрывая от них взгляда. Сев рядом, я положила свою руку на его, привлекая внимание. — Да? Ты что-то хотела? — Так странно… в этих невинных глазах я увидела того самого подростка. — Тоня? — Я задумалась о чём-то своём, не замечая того, как Никита меня зовёт. — Да, я хотела бы у тебя спросить, можно ли мне съездить с Сантой к маме? Только, пожалуйста, без охраны. Я не сбегу, — шёпотом прошептала, и этот момент был очень накалённым. Это был тест на доверие, отпустит он меня? Поверит? Довериться? — Ты могла бы меня об этом не спрашивать, — он удивился, ведь эта фраза казалась ему очень банальной и обыденной, то есть на такие вещи не нужно спрашивать разрешения. Я была поражена такому ответу, ведь раньше он говорил совершенно по-другому. Скажу откровенно, что он удивил меня. Собрав в рюкзак всё самое необходимое, я отправилась к сестре. У неё были водительские права и мы решили такси не вызывать. Всю дорогу я у неё расспрашивала о том, как ей жилось в детском доме. Что она испытывала, живя там, и хотела бы найти свою настоящую семью? — Тонь, я всю свою сознательную жизнь мечтала найти семью и построить её, со временем эти два желания осуществились и я очень этому рада. Милая, перестань себя терзать. Всё хорошо, мы рядом и это главное, — она обняла меня, целуя в висок. Я показала ей дорогу и в предвкушении ждала этого момента, когда близкие мне люди встретятся. Без слёз не обошлось, да и сложно в такой лирический и ранимый момент их сдержать. Это просто невозможно. Санта не осуждала маму, а наоборот поддержала, сказала, что она сделала всё правильно. Ей не за что просить прощение. Я просто поражалась её доброте, только с такой наивностью ей сложно будет в жизни жить. Когда начало темнеть, мы собрались домой, только мама нас не отпустила и аргументировала это тем, что ехать в такой поздний час небезопасно и мы её послушали. Я предупредила Никиту, что сегодня ночевать не приеду и он был очень обеспокоен. С Сантой мы сдвинули кровати, решив сделать царское логово, засыпая в обнимочку друг с другом. Пожалуйста, нажмите кто-то на паузу, я хочу, чтобы этот момент длился как можно дольше. Пока мы сладко посапывали, закинув друг на друга ноги, пока не услышали чей-то голос. — Может разбудить этих сиамских близнецов? — Услышала я строгий голос Цоя, что просто горел желанием испоганить нам утро. — Пускай спят, — я благодарна судьбе, что она помогла разбудить в Никите такое качество, как лояльность. — Пойдём лучше с будущей тёщей поговорим, — услышав эту фразу, я подскочила с кровати и пожалела, что так резко открыла глаза. Дневной свет на мгновение меня ослепил, лишая зрения. — Какой тёще? Вы с ума сошли? — Они ухмыльнулись и отбили пять. Я не поняла, это что, проверка была? На которую я с лёгкостью повелась. Я осознала свою тупость. Согласна, Толя маме родственник, но Киоссе каким тут боком? — А ты чего так разволновалась? Рано или поздно это и мне предстоит сделать, — сон резко прошёл. Я отчётливо слышала каждое произнесённое им слово. — Вот пугать меня не надо! Или ты решил издеваться надо мной до конца жизни? — Я заметила, что во время разговора он смотрит мне не в глаза, а на то, в чём я одета. — Милая пижамка, почему ты не носишь её дома? — Комплект состоял из майки и шорт светло-розового цвета. — Ты и так меня изнасиловал, второго раза я не хочу. Зачем тебя провоцировать ещё больше? — Я сказала это тихо, чтобы ни мама, ни сестра этого не услышали, иначе проблем мы тогда не оберёмся. — Ты долго мне будешь ещё это припоминать? — Он насупился, ставя руки на пояс. — Я уже раскаялся и попросил у тебя прощение. Не моя вина, что ты заснула, когда я признавался тебе в любви! — Меня окатило холодной водой. Он… что делал? Я действительно этого не помню, ведь заснула после напряжённого и сложного дня. Осев на кровать, я смотрела на него удивлёнными глазами. — Раз я уже спалился по полной программе, то я хотел бы тебе сказать то, что произнёс той ночью. Тонь, я люблю тебя. Я не знаю, чем ты задела меня: своей дерзостью, неподчинением, свободой, что так мешала мне тебя добиться, желание помогать другим людям… не знаю. Я хочу, чтобы ты была со мной добровольно, а не насильно. Я больше не буду угрожать тебе, шантажировать, этого всего не будет. Я прошу лишь об одном — о взаимности. Если ты скажешь, что ничего не чувствуешь, я не стану ничего для этого делать. Ты можешь уйти в любой момент… — А если я не хочу никуда уходить? — В его потушенных и огорчённых глазах снова появилась надежда на совместное будущее. Он снова ожил, начиная меня кружить по комнате, правда потом извинялся, когда ногой стукнул о шкаф, но это мелочь, по сравнению с тем, что он мне сказал. Я знала, что ненависть ненавистью не потушишь, для того, чтобы его изменить, я решила прибежать к более тяжелой артиллерии — любви. Против неё никто не устоит, даже тот, кто считал своё сердце мёртвым.