Mea Culpa

Что происходит с городом, когда опасная группа наркоторговцев орудует в нем? Что происходит с людьми, повстречавшими эту группу? Что происходит в целом, когда оперуполномоченные не в состоянии найти банду?

***

— Антон! Ты разложил товар по пакетам?! — послышался громкий крик с другой комнаты. От неожиданного громкого крика я вздрогнул, и часть белого порошка рассыпалась на стол. — Да, пап, — крикнул в ответ я. — Блять, что делать, меня отец убьёт, если увидит это, — я быстрым движением руки стал стирать его обратно в пакетики. За дверью послышались шаги. — Бля, мне пизда… Дверь со скрипом открылась. — Антон! Сука! Ты что натворил?! Я же тебя предупреждал, сволочь! — Пап, прости, это случайно вышло! Я дрогнул от твоего голоса и гер… — по лицу я отхватил леща. Больно. — Не оправдывайся, ублюдок! Ты должен делать то, что я тебе приказываю! Сейчас же убери здесь все, скоро Сергей приедет за товаром, — отец вышел из комнаты, а я принялся прибираться. Честно, у меня очень болит щека, у отца очень тяжелая рука. Кто мой отец? Он наркобарон. В полиции его группу называют «Черная орхидея», потому что на пакетики с порошком отец при продаже ставит метку, что-то типа печати с изображением черного цветка, очень похожего на орхидею. Это знак наркобанды моего отца. Все это началось, когда мне было десять лет. Кстати, «Черную орхидею» не могут найти уже шесть лет. Я начал помогать отцу, когда по его вине умерла моя мама. Уже прошел год, как ее нет в живых. А знаете, как она умерла? Она в пакетики отсыпала на два грамма героина больше, чем положено, и отец сильно разозлился и приказал своим «героиновым друзьям» расправиться с ней. Теперь я боюсь, что меня тоже ждет эта участь. Я очень боюсь отца. Он жестокий человек, а еще у него есть друзья наркоманы, которые за дозу душу дьяволу продадут, а точнее за героин отвалят немалые деньги моему отцу. Мы живем в большом трехэтажном доме. Здесь есть бассейн, две сауны, на каждом этаже ванная и туалет, большая кухня и столовая, и еще восемнадцать комнат. Увы, из всех комнат жилыми числятся только четыре: моя, отца и две для частых друзей отца. Остальные оборудованы под склады и расфасовочные цехи. Для того, чтобы «Черную орхидею» не нашли, отец открыл несколько овощных магазинов в разных точках Питера. Соседи думают, что овощи приносят реально большой доход, раз уж «бизнесмен» так богат. Пора рассказать чуток и о себе. Меня зовут Антон Шастун. Мне шестнадцать лет, и я учусь в десятом классе, не потому, что хочу поступить куда-то выше, а потому, что не знаю, куда хочу поступить. Я помогаю отцу рассыпать по пакетам наркоту, которую он отдает дяде Сергею, который продает ее питерским нарикам, а иногда и отсылает в другие города. Как я уже говорил, полиция не может найти группировку уже шесть лет. Я делаю это не по своей воле, а от безысходности. Однако мне это так надоело, что у меня возникла мысль просто сдать отца со всеми потрохами и понести за самим собой повинную. Я понимаю, что если отца посадят, я попаду в детский дом; я считаю, что лучше проживу два года там, чем с отцом-тираном, ну, или меня тоже посадят в тюрьму за соучастие.