Shameless

Договорившись встретиться у выхода, Тина побежала за своими вещами. - Куинни, мне срочно нужно уехать, - тарахтела она, судорожно ища в сумочке деньги на такси сестре, - У меня появились дела. - Ага, - ехидно усмехнулась блондинка, блестя хитрыми глазами, - Видела я, как ты со своими “делами” на танцполе обжималась. Куинни громко рассмеялась, наблюдая как ее сестра резко побледнела, а затем покраснела от смущения. - Иди, а то мистер Идеальные брови тебя уже заждался, - ободряюще улыбнувшись, поторопила Тину сестренка, и предвидев ее вопросы, добавила, - Да, такси я уже заказала. Да, поеду сразу домой. Нет, запереть дверь не забуду, и хватит мне это припоминать, это было давно и случайно. Не переживай. Вали уже. И не забудьте предохраняться. Быстро чмокнув на прощание свою сообразительную сестру, Тина пошла искать подругу, игнорируя крики Куинни о том, что тетей она пока становиться не желает. Серафина была найдена в объятиях того самого рыжеволосого мужчины, который пришел в клуб вместе с Красавчиком. Как истинный джентльмен, мужчина усердно помогал Пиквери что-то найти у нее во рту. Попрыгав перед ними и добившись их внимания, Тина жестами показала, что уходит, и попросила приглядеть за сестрой. Блондинка, не отрываясь от своего занятия, также жестами ответила, что все будет хорошо, и, похоже, догадавшись с кем уходит ее подруга, в одобрении подняла большие пальцы вверх. Кивнув, Тина поспешила к выходу, где ее уже действительно ждал мистер Красавчик, держа кожаную куртку в руках. Только к недовольству девушки, он ее там ждал не один. Около него стояла яркая девица, которая, прижимаясь к нему своими огромными буферами, что-то томно шептала на ухо. Голдштейн стиснула в ярости зубы, но увидев безразличие на лице мужчины, немного успокоилась. - Прости что заставила ждать, милый, - подойдя к ним, невинным голосом произнесла девушка, и страстно (она надеялась, что со стороны это выглядит так) прижалась к губам мужчины. Тот, не ожидавший такого, удивленно поднял брови, но после, тихо усмехнувшись, углубил поцелуй. Тина краем глаза со злорадством наблюдала за недовольной соперницей. Та показушно фыркнула и, отвернувшись от парочки, гордо ушла в глубь зала. Прервав поцелуй, Тина глубоко задышала, и смотря прямо в глаза Красавчику, облизнулась. Мужчина завороженно проследил как юркий язычок прошелся по губам девушки и исчез за ровными зубами. Не желая больше ждать, брюнет потянул девушку за собой к выходу, и пройдя немного вниз по улице, привел ее к своей машине. Тина не особо разбиралась в марках автомобилей, но эта сразу понравилась ей. Черная, стильная, с кожаным салоном внутри. Прямо под стать владельцу. Галантно открыв перед девушкой дверь, мужчина усадил ее на переднее сиденье. И сев сам, без лишних слов завел машину и поехал в неизвестном направлении. Как будущему полицейскому, Тине надо было бы проявить хоть какую-нибудь осторожность. Например, узнать куда они едут, оставить данные машины подруге. Но ей даже в голову это не пришло. Этот мужчина вызывал у нее доверие. Девушка с удовольствием вдохнула. В салоне пахло теплом, хвоей и парфюмом Красавчика. Смесь этих запахов успокаивала. - Что ж, - прервал затянувшуюся тишину мужчина, - Может узнаем наши имена для начала? - Да не обязательно, - не спеша ответила Тина, любуясь, как уличные фонари озаряют силуэт водителя, - Я уже дала тебе имена, мне пока их хватит. - Даже так, - его брови в который раз недоуменно ползут вверх, - И какие же, если не секрет? - Красавчик и Мистер Идеальные брови. Услышав это, мужчина тихо рассмеялся. Да, эта девушка умела удивлять. - А причем здесь мои брови? - Ты их в зеркале видел? Они божественны, - серьезно кивнув, заверила его брюнетка. - Я польщен, но все же лучше просто Персиваль. - Персиваль, - медленно, со вкусом повторила Тина, - Красивое имя, благородное, - оценила она, а потом ее глаза шкодливо заблестели, - Персик, значит? - Лучше не надо, - предупреждающе протянул мужчина, на что девушка бессовестно захихикала. Все-таки она выпила немного лишнего. Дальше все было как в тумане. Очнулась Голдштейн уже в квартире, будучи прижатая к стене сильным телом мужчины. Персиваль осторожно покусывал ее нижнюю губу, как вдруг девушка решила поменяться ролями. Резко вывернувшись из рук партнера, Тина сама прижала его к поверхности, показывая, что она тоже может руководить парадом. Лизнув мочку уха, девушка, дразня, аккуратно потянула зубами серьгу. - Блять, - на выдохе выругался мужчина, почувствовав, как она одновременно начала тереться своим коленом о шов его джинсов. Тина скользнула рукой с затылка Персиваля к его шее и вновь притянула его рот к своим губам. Она с упоением сплелась с его языком, и “сражаясь” за первенство, не заметила, как мужчина подхватил ее за упругие ягодицы и понес в спальню. Очутившись на кровати, мужчина вновь прижал к себе девушку. Свободной рукой осторожно дернув ее за волосы, он впился в подставленную шею зубами, вырвав громкий стон. Потом долго вылизывал и целовал место укуса, сходя с ума от происходящего. Уже после того, как Тина избавилась от платья, ее ноги неожиданно широко раздвинули. Она хотела было запротестовать неудобной позе, но в этот момент от ощущения чуть обветренных губ Персиваля и его горячего дыхания на своей плоти, ей просто снесло крышу. Она металась по кровати, кусая губы, стараясь громко не стонать. Но ей хватило одного “Кричи для меня”, соскользнувших с губ мужчины, чтобы отбросить всю скованность и застонать во весь голос, не стесняясь своего возбуждения. Что происходило дальше, было похоже на сон. Обжигающие прикосновения, горячий шепот и громкие вздохи. Резкие движения, сдавленный крик. Руки, комкающие простыни. Жар двух тел, сплетенных воедино. Уже намного позже, они лежали под тонким одеялом, крепко прижимаясь друг к другу. Тина с интересом рассматривала тату на плече мужчины. Разнообразные символы сплетались в один большой рисунок. Со стороны это было похоже на загадочную шаманскую маску. В это время, Персиваль, краем глаза любовался девушкой. Она была взъерошенная, но на вид весьма довольная. Ее щеки до сих пор пылали, а на шее уже начали темнеть неровные следы укусов и поцелуев. - Я только сейчас заметила это тату, - немного удивленно прошептала Тина, кончиками пальца обводя рисунок, - У нее есть своя история? Эти мягкие касания вызвали легкую дрожь в теле мужчины и неожиданную мысль, которая ошарашила его. Он понял, что ему нравится вот так просто лежать рядом с этой забавной девчонкой, чувствовать ее легкие прикосновения, ее аромат, видеть ее хитрую и довольную улыбку. Ему было с ней уютно. Впервые в жизни он захотел, чтобы время остановилось. - Есть, но я расскажу тебе ее завтра утром, за завтраком, - ласково ответил Персиваль, заметя, как слипаются глаза Тины. - Завтрак? – громко зевнула Голдштейн, и поймав на себе смеющийся взгляд, смутилась. - Ради тебя блинчики испеку, - пообещал мужчина, крепче прижимая к себе засыпающую девушку, - А теперь спи. - Ммм, блинчики. Звучит вкусно, - сквозь сон промямлила Тина, и решив перестать сопротивляться, отдалась в руки Морфея. Засыпая, Персиваль подумал о том, что надо будет пригласить девушку уже на настоящее свидание. Но увы, ему это не удалось. Ведь проснувшись утром, он был в квартире уже один.

***

Тина лежала у себя на кровати, укутанная одеялом, и мечтала умереть. Ее голова раскалывалась. Ей не помогли даже заботливо принесенные Куинни таблетки от похмелья. Девушка выглядела ужасно бледной и измождённой. Пожалев сестру, младшая Голдштейн ушла на кухню готовить куриный бульон. Но намного хуже было Тине в душе. Ее разъедал стыд за свое поведение. Подумать только, она переспала с совершенно незнакомым мужчиной! Безрассудно поехала к нему домой, а вдруг бы он маньяком каким оказался? Хотя, если вспомнить что он с ней вытворял, то его точно можно было назвать сексуальным маньяком. Почувствовав, как запылали ее щеки от воспоминаний о прошлой ночи, Тина со стоном уткнулась в подушку. Какая же она дура. От продолжительного самобичевания ее отвлекла подруга, которая ураганом ворвалась в их с Куинни маленькую квартирку. Тина недовольно отметила, что та выглядела намного свежее ее самой. - Ууу, - протянула Серафина, разглядывая Тину, - Ну и видок у тебя. Ладно, давай быстрей рассказывай, как все прошло, - с огнем в глазах поторопила девушку Пиквери, готовясь жадно запоминать все подробности. - Как-как, хорошо все прошло, - пробурчала Тина, глубже закапываясь в одеяло, - Машина у него красивая, квартира большая. - Это не важно, - перебила ее подруга, - Хотя нет, важно. Но об этом потом. Ты лучше расскажи нам, действительно ли Мистер Идеальная задница идеален во всем? - Нуу, - замялась Тина, чувствуя, что ее лицо уже горит как фонарь, - Куинни, можешь принести нам чай, пожалуйста? Младшая Голдштейн, которая до этого с любопытством слушала расспрос, на такое очевидное выпроваживание закатила глаза. - Сюсюкаются со мной как с маленькой, - заворчала Куинни, но все же послушно пошла на кухню. - Ну, - поторопила Тину Пиквери. - Скажу одно, - понизив голос до шепота, наклонилась к подруге девушка, - У меня до сих пор ноги дрожат. Серафина с одобрением присвистнула. - Ай красотка, такого мужика себе заграбастала! Не только красавчик, так у него еще и машина с квартирой своя есть. А я говорила, что тебе просто нужно расслабиться и отдаться чувствам, - не могла не нарадоваться за подругу Серафина, - Ну что, когда у вас следующее свидание? Я надеюсь, что он как порядочный мужчина пригласил тебя куда-нибудь? Заметив, как стыдливо забегали глаза подруги, Сера почувствовала что-то неладное. - Тииинааа, - угрожающе протянула Пиквери, - Что случилось? Он оставил тебе свой телефон? - Она сбежала, пока он спал, - с кухни послышался голос Куинни, которая бессовестно сдала свою старшую сестру. - Куинни! – возмутилась Тина, не ожидавшая такой подставы от родной сестренки. - Ты сделала что?! - Я испугалась! – затараторила Тина, не давая подруге начать возмущаться, - Я проснулась, а тут он такой красивый и идеальный лежит. Ну вот что бы я ему сказала? “Обычно я не сплю с первым встречным, ты не подумай ничего такого”? Ну бред же, конечно он не поверил бы мне. Он, наверное, теперь считает меня легкодоступной, - ошарашенно выпалила девушка, чувствуя, как в глазах начали собираться слезы. - Так, стоп! Не реветь! – испуганно воскликнула Серафина, не ожидавшая такой бурной реакции от подруги, - Вот с чего ты так думаешь? Нет ничего плохого в том, чтобы иногда так отдохнуть. И я тебя уверяю, твой Красавчик точно туда не книжку читать пришел. Так что не ему заикаться насчет доступности. Тем более, он же хорошо себя вел? Не грубил, не выгнал из квартиры сразу после секса? Не смотри на меня так, мужик разные бывают. - Он ей на завтрак пообещал блинчики испечь, - добавила вернувшаяся Куинни, ласково поглаживая сестру по голове, успокаивая. - Твою мать, Голдштейн, - застонала блондинка, - Ты дура. Мужик тебе собирался блинчики печь, а это ого-го какой показатель заинтересованности. Боже, скажи хоть, что ты запомнила где он живет, - почти умоляюще спросила Серафина, но смотря как подруга начинает заливаться слезами, недовольно цокнула, - Такого мужика упустила. Куинни лишь обреченно вздохнула, притягивая рыдающую сестру в свои объятия.

***

Прошли выходные и начался первый рабочий день Тины. За эти дни она уже успела привести себя в порядок, вылечиться от похмелья и объесться от горя мороженным. И вот, сейчас она стоит у входа в участок, дожидаясь, когда ей выдадут пропуск. Она уже успела несколько раз нервно поправить свой пиджак. - Прошу, мисс Голдштейн, - протянул ей карточку старенький охранник, - Удачной службы. - Спасибо, - сердечно поблагодарила она его. - Так ты наша новенькая? – послышался громкий голос со стороны. Повернувшись, Тина наткнулась взглядом на низкого и довольно полного мужчину, - Якоб Ковальский, будем вместе работать, - с широкой улыбкой на губах, в знак приветствия протянул ей руку полицейский. Тина тоже улыбнулась и пожала его руку. Якоб устроил ей маленькую экскурсию по участку, а позже показал ее новое рабочее место. На удивление, этот Ковальский обладал сногсшибательной харизмой. Они разговаривали всего несколько минут, а Голдштейн уже прониклась ему. Она подумала, что они точно поладят. - Ты, главное, начальника не бойся, - давал наставления Якоб, - Он у нас строгий, но справедливый. Ой, извини, - услышав уведомление в телефоне, мужчина сразу бросился печатать кому-то ответ. За это время, Тина успела разложить свои вещи на столе и с удовольствием сесть на свой стул. Она почти с благоговением провела рукой по своему рабочему столу. - Ну что, малыш, привыкай ко мне, я здесь надолго, - заговорщицки шепнула девушка столешнице и весело усмехнулась. - Ковальский! – как гром среди неба послышался возглас, под который Якоб и Тина дружно подпрыгнули, - Если у тебя есть время с кем-то переписываться в рабочее время, то будь добр, перепиши свой последний отчет, а то боюсь, что такой драмы, разыгравшейся в нем, даже я не выдержу! - Сэр, да сэр! – выпрямился по струнке смирно Ковальский, - К нам пришла новенькая, сэр! Тина, быстро встав со своего места, развернулась к начальству и четко проговорила: - Стажёр Голдштейн прибыла на место, сэр. Приятно с вами познакомиться, сэр - и протянув руку для рукопожатия, Тина встретилась с до боли знакомыми глазами. - Голдштейн, значит, - протянул мужчина, бессовестно разглядывая ее. Тина с шоком смотрела на того, из-за которого убивалась все выходные. Персиваль Грейвс! Вот почему ей тогда показалось его имя смутно знакомым. Девушке захотелось одновременно застонать от стыда и рассмеяться от счастья. Вот он, стоит прямо перед ней, такой же прекрасный, как и тогда. Правда теперь на нем был официальный костюм с галстуком и волосы были уложены, да и серьга куда-то пропала. “Но ему так даже больше идет” – мысленно согласилась сама с собой Тина. Мужчина, перестав рассматривать девушку, крепко сжал ее руку в рукопожатии. - Что ж, стажер Голдштейн, жду от вас усердной работы, - и наклонившись к уху, прошептал, чтобы никто не услышал, - Надеюсь вы ловите преступников также хорошо, как..танцуете, - сделав многозначительную паузу, добавил Грейвс. Налюбовавшись алыми щеками брюнетки, Персиваль беззлобно усмехнулся и пошел в сторону своего кабинета. Тина мысленно застонала и упала на свое место. - Ну ты и попала, Голдштейн, - сказала сама себе девушка, смотря вслед уходящему мужчине, - Ооочень попала.