Моя новая игрушка

Звонок в дверь. Поднимаюсь с дивана и иду к двери. Наверное пиццу доставили. Подхожу к двери и слышу: — Доставка пиццы!, — громко говорит курьер. Открываю дверь. — Доставка пиццы, с Вас 4 доллара. Вот, распишитесь здесь, — говорит курьер, ему на вид лет 25, отдаёт две коробки пиццы и даёт ручку, чтобы я расписалась. У парня такой вид будто он трупак. Весь бледный, тёмные круги под глазами, глаза уставшие, а на его лице так и написано: «Как же все заебало» Да-а-а, жизнь его явно потрепала. Расписываюсь и вижу, что он ждёт деньги, поэтому говорю, чтобы он подождал минуту, а сама зову Стайлза. — Ста-а-а-айлз!, — кричу, чтобы парень услышал меня. — Чего орать так? Я рядом, — говорит, стоя в метре от меня. От такого внезапного появления я вздрагиваю и оборачиваюсь к нему. — Ты говорил, что оплатишь, вперёд, — отхожу в сторону, чтобы он прошёл и отдал деньги. — Сколько, вы там говорили?, — медленно подходит, пересчитывая деньги. — 4 доллара, — курьер томно вздыхает и немного сутулится. Стайлз подходит к курьеру и убирает бумажник в карман, я хмурюсь, чего это он? Тут он берет его голову и резко сворачивает ему шею. Раздаётся хруст и тело падает. Мои брови лезут на лоб, а рот открывается. — И что это было?, — первая нарушаю тишину. — Что?, — поворачивается и делает вид, будто ничего не было. — Вот это, — указываю кивком на тело. — Ну, я оплатил пиццу, — отвечает, пожимая плечами, и закрывает дверь. Я молчу, смотрю на него с непонимающим видом. — Зато у нас есть пицца и деньги, — забирает у меня пиццу и идёт на кухню. — Да, а ещё труп на крыльце, — кидаю взгляд на дверь, а потом иду за парнем, — И что ты с ним сделаешь? Так и оставишь тухнуть на крыльце?, — спрашиваю и сажусь на стул, подгибая одну ногу под себя. — Нет, в лесу сожгу, — отвечает и открывает первую коробку пиццы. — И сколько раз ты оплатил «таким», — делаю кавычки, — способом?, — спрашиваю и беру кусок пиццы. — Думаешь, что я считал?, — поднимает бровь и тоже берет кусок пиццы. — Ясно, значит много, — откусываю кусочек пиццы и он оказывается горячим, поэтому обжигаюсь и открываю рот, а этот кусочек падает на стол. — Свинья, а ещё про меня что-то говоришь, — пускает смешок. Цокаю языком и закатываю глаза. Поднимаю кусочек и кладу в рот.

***

Спустя 30 минут от пиццы ничего не осталось, кроме пустых коробок. Я уже полусидя сижу на стуле и пялюсь в одну точку. Не знаю, как Стайлза, а меня от неё уже воротит, теперь год не буду ее есть. Нужно выйти подышать воздухом. Смотрю на время <i>17:50<i> Ну ещё не темно, поэтому немного прогуляюсь. Освежусь, ибо как овощ. Встаю и направляюсь к входной двери, но слышу, как Стайлз задал вопрос, поэтому останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. — Куда-то собралась?, — спрашивает, откидываясь на спинку стула. — Собралась, — язвлю и складываю руки на груди. — А тебя кто-то отпускал?, — спрашивает и поднимает одну бровь. — Ой, простите, — кланяюсь, показываю средний палец и выхожу из кухни. Но крепкая хватка за предплечье останавливает меня. Он резко разворачивает меня к себе и говорит: — Здесь, я решаю можно тебе прогуляться или нет, — говорит, глядя мне в глаза. — Отъ-е-бись, — проговариваю по слогам и выдергиваю руку. Накидываю первую, попавшую в руку, кофту. Открываю дверь и резко останавливаюсь ибо тут лежит труп, оглядываюсь назад. Стайлз стоит, сложа руки на груди, и смотрит на меня. Отворачиваю голову, перешагиваю труп и громко хлопаю дверью. Спускаюсь, вижу тропинку, ведущую в лес. Направляюсь к ней, мне нужно подышать. Этот мудак со своими «правилами» выбесил меня.

***

Не знаю сколько брожу по лесу, ни телефона, ни часов, супер. Стало темно и я потеряла тропинку, по которой шла. Ладно, нас в школе учили, что делать, если потерялся в лесу. Нужно... нужно найти мох. Да! Мох. Он указывает на юг, или север. Блять. К тому же я прям знаю, где находится дом Стайлза, на севере или на юге. Блять. Кто? Кто ходит вечером в лес? Вздыхаю. Обнимаю себя за плечи и чувствую другой материал кофты. Опа, оказывается это не моя, а Стайлза. Такая мягкая, тёплая и пахнет мужским одеколоном. Стайлз. Надеюсь он пойдёт меня искать. Я же его «игрушка», закатываю глаза. Тут слышу какие-то голоса. Останавливаюсь. Осматриваюсь по сторонам. Никого не видно, но слышно голоса. Иду на них. Что-то мне подсказывает, что я должна уйти подальше, но мой отмороженный мозг, думает иначе. Голоса становятся громче. Но никого ещё нет. Резко останавливаюсь ибо слышу чей-то голос позади себя: — Деточка, ты что, заблудилась?, — мужской голос. Оборачиваюсь. Вижу мужчину, лет 40. Он явно пьян. Но я же слышала не один голос, их было 2. — Тебя проводить?, — спрашивает, и начинает смеяться. Тут сбоку появляется второй мужчина, но помоложе, на вид ему 30. И он тоже пьяный. Кто бы сомневался. Они оба начинают медленно подходить ко мне, поэтому пячусь назад. — Не бойся, мы не обидим, — говорит второй тот, что помоложе и они оба заливаются хохотом. Резко разворачиваюсь и бегу вперёд. Блять, блять, бля-я-ять! Кто меня просил идти в лес?! Надо пойти в лес, освежиться! Да, именно в лес! Туда, где бродят одни педофилы! Бегу, не оглядываюсь, но слышу, что они бегут за мной. Один, не знаю кто, орет: — Ну куда ты? Постой! Блять! Мы проводим тебя! Во мне уже во всю бурлит адреналин. В боку начинает колоть, но не сбавляю скорость. Не, не, не, сегодня я не умру. Хотя, возможно, меня только изнасилуют. Так! Хватит об этом думать! Бегу, лёгкие горят, дышу через рот, не могу нормально вздохнуть, в боку колет. Как же я сейчас буду рада видеть Стайлза. Блять. Вот сейчас забегу ещё глубже в лес и тогда будет мясо. Все ещё слышу их. А они настойчивые. Они же бухие, как умудряются так быстро бежать и не сносить все на пути? Вот это сила воли. Чувствую, как ноги становятся ватные, а в голове пульсирует. Тут я спотыкаюсь о какой-то гребаный корень! Блять! Сука! Я падаю. Это все. Мне пизда. Всегда думала, что смогу справиться в такой ситуацией, но сейчас у меня паника! Пытаюсь подняться, руки дрожат, я начинаю плакать. Поднимаюсь, но чувствую как меня толкают обратно на землю. — А ты шустрая, — тот, что постарше тянет меня за ноги на себя. Переворачиваюсь на спину и пинаюсь ногами. — Тише, успокойся, тебе понравится, — говорит второй и они оба смеются. Я начинаю плакать сильнее. Я не могу остановиться плакать! Ну же, возьми себя в руки и разъеби их! Давай! Но я лишь сильнее хнычу, когда мудак, какой именно не разбираю, ничего не видно из-за слез, наклоняется ко мне и хочет поцеловать, но я начинаю толкать его руками. От него пасёт алкоголем и сигаретами. Второй стоит в стороне и смеётся, что-то говоря первому. Одной рукой затыкает мне рот, а другой начинает растегивать джинсы. Что-то говоря, я не разбираю. Начинают царапать ногтями ему лицо и руки. Подходит второй и начинает держать за руки. Моя беспомощность выводит меня! Блять! Соберись! Или тебя изнасилуют два мудака! Чувствую резкий прилив сил и со всей силой бью того, кто пытается снять с меня джинсы, ногой в лицо. Я слышу хруст. Перевожу взгляд на второго, который находится рядом, но он отпускает меня и подбегает к своему «другу» Резко поднимаюсь, что в глазах потемнело. И хочу побежать, но второй ебень успевает схватить меня за руку и потянуть к себе. Бью его между ног и вырываюсь. Тут же бегу, бегу не оглядываясь. Только слышу: — Сучка! Мои ноги дрожат, меня трясет, накрывает вторая паника. Начинаю дико рыдать, но закрываю рот ладонью, чтоб не было слышно. Они вроде не бегут, но я не оглядываюсь. Бегу. Слышу, как кто-то зовёт меня, но сначала не обращаю внимания, просто бегу. — Хейли!, — слышу второй раз, знакомый голос. Останавливаюсь и оглядываюсь. — Хейли!, — это Стайлз? — Хейли, мать твою!, — это Стайлз! О боже! Он тут! Вижу его и бегу к нему. Когда подбегаю, обнимаю его за шею, утыкаюсь в шею и плачу. Меня все ещё трясет. Дыхание не восстановилось, дышать тяжело.

***

Я удивлён, что там удивлён, я в шоке. Она подбежала так быстро, что я не заметил, как она уже висит на шее. Неужели так рада меня видеть? Но потом она начала плакать и я понял, что что-то случилось. Что-то страшное, что даже саму Хейли довело до истерики. Мне ничего не остаётся, как обнять в ответ и начать успокаивать. — Тише, что случилось?, — говорю спокойным голосом. В ответ ничего, только рыдания. — Хейли, посмотри на меня, — требую и поворачиваю голову в ее сторону, задевая носом ее висок, — Хейли, — требую уже настойчиво. Она медленно поднимает голову и смотрит на меня. — Что с твоими глазами?, — спрашиваю, немного хмурюсь ведь они оранжевые. — Ч-чт-то?, — переспрашивает, заикаясь. — Ничего, показалось, — говорю, а сам отвожу взгляд, чтобы обдумать то, что я только что увидел. Она кицунэ? Вот и 6 жертва. Хейли расцепляет руки и немного отходит от меня, опуская голову. — Так, что произошло?, — спрашиваю, облизывая губы. — М-м-ен-я, — прерывается и начинает плакать. — Успокойся, — беру ее за плечи и немного встряхиваю. — М-меня, х-хот-тели и-изн-насил-ловать, — говорит заикаясь и снова начинает плакать. Теперь ясно почему она так неслась. — Тише, сейчас ты со мной, никто тебя не изнасилует, — если только я. Не произношу вслух. Шутка, от которой сдерживаю улыбку, — Пойдём домой. Она что-то бормочет, я не понимаю. Но буду считать это за согласие. Беру ее за руку и веду в сторону дома. Она еле идёт, то и дело спотыкается. Так мы к утру не дойдём. Останавливаюсь и беру ее на руки. Она цепляется за шею и утыкается щекой в плечо. Ее сердце бешено стучит. В ней такой сильный страх, поэтому забираю его, хоть успокоится немного. Через несколько минут слышу тихий, хриплый голос: — От тебя вкусно пахнет, — говорит полусонно и улыбается. — Учту, — отвечаю, уже спящей Хейли.