Шарф

Снег хрустел под ногами. Морозный ветер бил по щекам, заставляя их краснеть. Осано еле слышно шептал себе под нос все ругательства, которые он только знал. И с какого это перепуга он согласился на эту прогулку? И почему соглашается на неё с раннего детства? И откуда в Таэко столько энергии и бодрости для подобных пеших прогулок, которые они совершают фактически каждую неделю по воскресеньям, когда никто из них не болеет. — «Уверен, эта идиотка накапливает энергию всю неделю, просыпая по утрам школу и опаздывая в неё. Вместе со мной». — Осано косо зыркнул на безмятежную Таэко, что с расслабленным выражением лица рассматривала небо и облака, совершенно не глядя на дорогу, чем и поплатилась, споткнувшись. Если бы Осано не среагировал бы вовремя, первый поцелуй Таэко был бы со льдом, вперемешку снегом и кровью из её сломанного носа. — Дура! Смотри под ноги, нос сломаешь же! — раздражённо буркнул Осано, отчаянно краснея и отчитывая девушку ещё пару минут, время от времени давая ей еле ощутимые щелбаны по лбу. Это было вполне заслуженно, так как такое не в первый раз повторяется. Временами Таэко слишком рассеяна. — Прости, Осано, обещаю, в следующий раз я буду внимательней! — бодро воскликнула девушка, не сдерживая радостной улыбки от заботы со стороны её лучшего друга. — В следующий раз я буду внимательней! — писклявым голосом передразнил её Осано, тем самым, немного смутив её. — Сколько раз ты мне такое обещала? Я уже со счета сбился. Таэко лишь пожала плечами. Ей нечего было сказать в своё оправдание. Очередное «прости» только взбесило бы парня ещё сильнее, а этого девушка хотела меньше всего. Всё таки, возможно, он действительно был прав. Ну, как «возможно», он и в правду был прав. Через несколько минут, когда Осано надоело уже отчитывать Таэко, он просто попросил её быть более осторожной. И тут же, через минуту, она вновь споткнулась и начала падать, словно специально выбешивая парня. Конечно же, он поймал её и скрипя зубами, схватил за ладонь, прошипев сквозь зубы и краснея, словно рак, сказал: — Раз уж ты такая недотёпа, мне ничего не остаётся, кроме того, как держать тебя за ручку, словно маленького ребёночка, что бы ты не упала. И не думай, что это потому, что ты мне нравишься, — побагровев, он взглянул на кивнувшую и совершенно ничем не смущённую Таэко, добавил, — такие недотёпы как ты — нравится парням не могут. Но Таэко лишь пожала плечами, никак не реагируя на эти слова, чем и злила смущённого Осано ещё сильнее. Ну как можно быть такой дурочкой и не замечать намёков? Идиотка. — Дура, — еле слышно, обиженно буркнул Осано, отводя взгляд в сторону. Подул сильный ветер и Таэко, внезапно для Осано, чихнула. Он вздрогнул и взглянув на раскрасневшуюся от внезапного холодного ветра о чём-то подумал минуту и сказал: — Эй, ты ведь в курсе, что на улице холодно? Простудишься ведь. Постой минутку, — краснея от собственной идеи и мысленно кляня себя на чём свет стоит, он отпустил руку Таэко и начал снимать свой шарф, подаренный ещё в детстве Таэко, который она сделала сама же, лично для него самого. В детстве над ним конечно же посмеивались, когда видели этот шарфик на нём, даже в довольно тёплую погоду, но он лишь пренебрежительно фыркал в их сторону, так как его эти парни совершенно не волновали. Главное было то, что Таэко действительно радовалась тому, что её усилия не пошли коту под хвост и что Осано действительно нравится этот шарфик. — Вот, так хоть уменьшится шанс твоей болезни и это я делаю не потому, что ты мне нравишься. А потому, что тогда меня Ханако будет доставать и обвинять в твоей болезни. Твоя сестра такая назойливая, — краснея, Осано повязал шею Таэко своим шарфом. Теперь, их связывал его шарф. — Осано… временами, ты ведёшь себя, словно цундере, — хихикнув, сказала Таэко, с игривой улыбкой глядя на покрасневшего до самых кончиков ушей Осано. — Д-дура! Не шути так! Но Таэко лишь вновь хихикнула в ответ. Зимнее и морозное утро. Привычная прогулка по окрестностям в выходные. И розовый шарф в белый горошек. Что может быть лучше?