To tame a Depire

      Маленький Николас проспал аж до одиннадцати, что было неудивительно, учитывая, как сильно он устал за эти дни. Кошмары мальчику больше не снились в эту ночь, поэтому Шардоне проснулся лишь из-за того, что действительно выспался.       Приоткрыв глаза, мальчик сразу увидел перед собой голову пса, что послушно выполнял команду своего хозяина и следил за ребёнком, сидя на полу, закинув голову на кровать, приняв тем самым лучшую позу для слежки в данных условиях.       К удивлению Ника, кроме Локи и его самого в комнате больше никого не было, как, впрочем, и во всём доме. Это несколько напугало мальчика, так как в голову тут же закралась и поселилась ужасная мысль, что Фрэнк отправился за подмогой из отряда инквизиторов, стоило ему только убедиться в том, что юный Шардоне не обычный потерявшийся малыш, а депир. А для Нико это могло значить лишь одно: в ближайшее время его ждёт смерть в страшных муках, так как инквизиторы обязательно подвергнут его пыткам и различным экспериментам, прежде чем убьют. Единственный путь спасения теперь — бежать. Как можно дальше отсюда, и снова прятаться, чтоб его ни за что не смогли отыскать. Это был единственный шанс выжить.       Спустившись вниз, Николас поспешно начал обуваться, чувствуя, что нельзя больше задерживаться здесь ни на минуту, если он хочет выжить, потому что в любой момент красноволосый парень может вернуться с подкреплением, чтобы забрать его в свой штаб, а уже там замучить и, наконец, убить.       Локи, следуя приказу своего хозяина, не должен был позволить мальчику сбежать, поэтому всячески пытался мешать ребёнку обуться. То дёргал его за рукав и без того порванной рубашки, то отбирал у мальчика обувь, а то и вовсе начинал рычать и громко лаять на него. Всё это тормозило юного Шардоне, но тем не менее, он не сдавался и не оставлял попыток сбежать до тех пор, пока Йенлип не вернулся. Однако его сердце вдруг замирает, стоит Нику услышать звук открывающегося замка входной двери.       «Это конец, — быстро мелькает, кажется, уже последняя мысль в голове малыша. — Не успел».       Голубые глаза мальчика начинают блестеть от накативших слёз. Он в сотый, а может и тысячный раз, спрашивает себя: почему эта реальность так жестока? Почему он должен умереть? Почему не может жить, как обычные люди, только из-за своей расы? Он ведь никому ничего плохого никогда не делал, как и вся его семья. За что же их всех убили? Вот только ни на один из этих вопросов ребёнок не может найти адекватного ответа, а потому всё, что ему теперь остаётся — лить слёзы от несправедливости этого ужасного мира и ожидать жуткой смерти в одном из штабов инквизиции.       Ножки Шардоне не выдерживают навалившегося на мальчика стресса и подкашиваются, из-за чего малыш падает на пол. Слёзы уже во всю текут по его нежным щёчкам. Пёс тут же подбегает к нему и начинает облизывать маленькие холодные дрожащие ручки, чтобы хоть как-то успокоить. Депир, впрочем, уже весь дрожит. Дверь открывается, и входит Йенлип с кучей разноцветных пакетов из разных бутиков в руках.       — Нико, что с тобой? Что случилось? Опять приснился кошмар? — отставив покупки в сторону, Фрэнк садится на корточки перед юным Шардоне, который просто сидит сейчас, не понимая, что происходит. Ведь Йенлип вернулся совсем один, а не с кучей инквизиторов, как он ожидал. Всё кажется ребёнку теперь таким странным и запутанным, что он молчит до тех пор, пока Фрэнк не относит его на кухню и не всовывает новый стакан воды, подстраховывая, чтобы мальчик и его не разбил. — Бедный малыш, — красноволосый гладит Ника по его чёрным как смоль волосам.