Новый кусь
13 мая 2018 г., 20:02
Стоило парням выйти на улицу, как их ослепило солнце. Николас тут же зажмурился и попытался спрятаться от его лучей, зарываясь в длинные красные волосы Фрэнка. Это, кстати, слегка насмешило Йенлипа.
— Неужели солнце такое страшное? — с улыбкой спросил он.
— Страшное, оно может сильно обжечь, — тихо ответил на это Шардоне.
— Но оно ведь сейчас не греет так сильно, как летом, а значит, вряд ли сможет обжечь, — сказал парень, с надеждой, что мальчик выглянет, но этого так и не произошло.
— Мне и тут неплохо, так мягко, тепло, а аромат от твоей шеи просто кружит голову, хочется поскорее попробовать её... — словно в бреду пробормотал депир.
Йенлипа эти слова сперва удивили, но потом он решил, что Ник просто не в себе после выпитого коньяка. Всё-таки, Лэй ему целый стакан крепкого напитка споил, что для ребёнка является вполне приличной дозой.
Пару минут мальчик молчал и не шевелился, будто уснул, но потом снова начал:
— Фрэнки, а куда мы летим?
— Летим? Мы всего лишь идём домой, малыш, — с улыбкой отвечает ему парень, поясняя: — Тебе нужно хорошенько поспать, чтобы это всё прошло.
— Но я не хочу спать.
— Я уверен, что тебе это только кажется.
— Не кажется, я не хочу спать, мне снова привидится тот кошмар про инквизиторов, — чуть ли не хныча отвечает на это ребёнок.
— Не привидится, всё будет хорошо, я ведь прослежу за тем, чтобы тебе снилось только добрые, яркие сны.
Шардоне снова ненадолго замолкает, но потом вдруг шепчет красноволосому на ухо, опаляя его своим дыханием:
— Я люблю тебя, Фрэнки.
— Что? — моментально переспрашивает его парень, не веря услышанному.
— Я люблю тебя, — тихо повторяет Николас, прижимаясь к парню, что заставляет Йенлипа слегка смутиться и снова начать убеждать себя, что это всё не взаправду, что мальчик говорит так, лишь потому что сильно пьян.
— Ты такой хороший. И ко мне всегда добр. Такой бы никогда не смог работать на инквизиторов, так что я зря тебя боялся поначалу, — шёпотом сообщает депир, чтобы не привлекать внимания прохожих.
— Да, наверное, ты прав, — отвечает на это Фрэнк, ведь, по его мнению, это лучший вариант поведения при разговоре с пьяными и бредящими.
Ребёнок снова замолкает, но как и в прошлые разы это не занимает много времени, всего лишь пара минут тишины успевает пройти до нового странного вопроса.
— Фрэнки, а ты меня любишь?
Йенлип чуть было не останавливается, посреди оживлённой дороги, впадая в ступор от такого неожиданного вопроса, не зная, что ответить на него, чтоб не обидеть и не напугать Нико.
— Молчание — знак согласия, — тихо констатирует депир, прикрывая уставшие глаза и удобнее устраивая голову на плече парня, который снова ничего не отвечает, а просто молча продолжает путь домой.
***
— Фрэнки, полежи со мной, — просит мальчик, только очнувшись от дрёмы, вследствие перекладывания с рук красноволосого на кровать. — Хорошо, малыш, — отвечает ему парень и ложиться рядом, почти сразу ощущая, как Шардоне уткнулся своим носиком в его шею. — Можно укусить? — бормочет Николас. — Укусить? — в недоумении переспрашивает Йенлип. — Да, ты очень вкусный должно быть. — О чём ты, малыш? Наступает очередь ребёнка играть в молчанку. Сидя на кровати, он с минуту смотрит на Фрэнка, не сводя глаз. — Что-то не так? Нехорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно интересуется таким изменением в поведении мальчика парень, в свою очередь не сводя взгляда с его бледного личика. — Я просто хочу... тебя. Фрэнк даже не успевает осознать сказанного Николасом, как вдруг его чёрные волосы наполовину становятся белыми, и левый глаз, наоборот, чернеет. Маленькие клыки, за секунды, становятся в несколько раз крупнее. Обращение Шардоне поражает Йенлипа до глубины души, так что он не может оторваться от созерцания этого зрелища, чтобы придумать банальные методы самозащиты в случае чего. Но для юного депира это только к лучшему, ведь он успевает вонзить свои клыки в шею парня, прежде чем тот успевает хоть как-то отреагировать. Резкая боль от укуса, проходит током через всё тело Фрэнка, но, к счастью, это происходит довольно-таки быстро. Он даже вскрикнуть не успевает от этой боли, как Ник начинает слизывать выступающую из прокушенной вены кровь, наслаждаясь её прекрасным вкусом.
