To tame a Depire

      Николас снова посмотрел на Фрэнка так, словно видит его в последний раз, ведь даже если депиру удастся убедить Йенлипа в том, что мифические существа не опасны, вряд ли их отношения станут прежними. Да ещё и не факт, что парень поверит ему на слово после всего произошедшего, даже если сейчас он немного побаивается этого ребёнка, хотя уже не так сильно, как пару минут назад.       После слов красноволосого наступила очередная неловкая пауза, которая теперь не просто действовала всем на нервы, но и давила на Шардоне, заставляя его поскорее всё объяснить, несмотря на весь страх и риск. Никто же не мог предсказать реакцию Фрэнка на новость о том, что он приютил вовсе не обычного мальчонку, а настоящего монстра.       — Я депир… — тихо произнёс Нико, потому что вся его решительность куда-то испарилась.       — Депир? — переспросил Йенлип, совсем не понимая о чём говорит ребёнок. Хотя это и неудивительно, учитывая, что парень вообще не осведомлён о существовании мистических тварей.       Шардоне лишь утвердительно кивнул:       — Депиры это промежуточная раса существ, основанная на трёх из высших: человеческой, демонической и вампирской. От каждой из этих рас мы получили свои черты…       — В том числе и жажду крови? — спросил Фрэнк, вспоминая ужастики о вампирах.       — В том числе и её, — согласился Ник, но затем решил пояснить: — Кровь для нас жизненно необходима, иначе мы просто погибнем от голода. Но это вовсе не значит, что мы кровожадные убийцы, готовые истребить всё живое, когда испытываем жажду. Нам достаточно совсем немного, просто чтобы утолить голод и не умереть.       — Значит вы не опасны? — решил уточнить Фрэнк.       — Нет. Моя семья многие годы жила среди людей в мире, пока не пришли инквизиторы… — от этих слов на депира нахлынули воспоминания, от которых он вновь чуть не заплакал. Немного осмелевший Йенлип приобнял мальчика, чтобы не допустить очередной истерики.       — Из твоих слов я могу сделать вывод, что монстры вовсе не вы, а те самые инквизиторы.       Шардоне снова согласился:       — Они просто не могут поверить, что существа подобные нам могут жить наравне с человеком, не причиняя тому вреда! Они слепо уперлись в своё учение, где главной и единственной расой является человек, и потому готовы убить всех мифических существ, без разбора! — Николас едва сдерживал слёзы.       — Всё потому, что они вас боятся, а страх всегда порождал за собой ненависть, — вздохнув, изрёк Фрэнк, — люди, к сожалению, боятся очень многих вещей, но в особенности тех, что не могут объяснить.       — Поэтому мы были вынуждены скрываться и притворяться обычными людьми. Стоило инквизиторским ищейкам пронюхать, что мы всё же не люди, как на нас объявили охоту, — и все же мальчик не сдержался и из его глаз покатились слёзы.       — Эй, малыш, не плачь, не всё так плохо, у тебя теперь есть новый дом, я, Локи. И мы всегда будем тебя защищать, потому что теперь ты член нашей «семьи», — улыбнулся Йенлип, вытирая слёзы со щёк Шардоне.       — Ты меня не боишься? — слегка удивился Ник, ведь не так давно этот парень дрожал при одном виде депира.       — Нет, ты ведь не опасный, сам же сказал.       — А вдруг я соврал?       — Я так не думаю…       — Почему?       —…но если это так, то выйдет всего лишь, что я совершил большую ошибку: пошёл на поводу у злобного монстра и в будущем отплачу за неё своей жизнью, — красноволосый немного посмеялся над своими словами.       Шардоне это тоже заставило невольно улыбнуться.       — И всё же, я бы хотел узнать больше о твоей расе, чтобы не быть вновь напуганным твоей физиологией. — сказал он всё с той же улыбкой на лице.       После этого Николас ещё пару часов рассказывал Фрэнку о депирах: как они выглядят, чем питаются, где впервые появились и многое другое, вплоть до того, как их убить. Иногда мальчик уходил в сторону от основной темы своего повествования, но Йенлип продолжал его слушать всё с тем же неподдельным интересом, узнавая для себя много нового о мире, что всё время был рядом, но почему-то умело ускользал от его внимания. Прогонять депира парень даже не думал, а это признание Шардоне лишь укрепило дружеские отношения между ними, ведь теперь они могли полностью доверять друг другу, ничего не боясь.