Никакой он не садист

      Мужчина вылезает из машины, быстро оказывать на месте происшествия.       Позвонив Лизе, он ничего толком не понял, ведь она всхлипывала, задыхаясь, пыталась объяснить ему суть ситуации. Видит две машины, одна белая, рядом с которой стоит Лиза и что-то печатает в телефоне, после чего его телефон в кармане начинает жужжать, а вторая темно-серая, рядом с ней стоит Даша и о чём-то явно ссорится с её, скорее всего, владельцем. Несколько кусочков битого стекла, включённые аварийки, свидетельствуют о том, что его девушки явно попали в небольшое ДТП.       — Что тут происходит? — спрашивает он, подходя к Даше, которая напряглась ещё больше, а Неред тем временем подбегает к нему и проскальзывает под руку, заставляя её обнять.       — Она въехала в меня пока я стоял на аварийке! — выкрикивает злой мужчина, лет пятидесяти, презрительно указывая за Зарыковскую.       — Не так все было! — выкрикивает брюнетка, чуть ли не топая ногой от досады. — Мы ехали из салона, — заправляя прядку волос за ухо, после чего облизывает губы, продолжая рассказывать. — ехали, а он въехал в меня задним ходом!       — Да не пизди! — вырывается у мужчины, хотя он прекрасно понимает, что это правда.       Этот мужчина действительно въехал в машину Даши задним ходом, а все потому что он «водитель со стажем» и если что, быстро отреагирует на любую ситуацию. Смотреть назад, когда сдаёшь задней вовсе не обязательно, правда ведь? Он хотел срубить с них деньги, за якобы помятый капот, но не понимал, что произойдёт в следующий момент.       — У тебя же есть видеорегистратор! — очень вовремя вспоминает Неред.       Данила понимает, что тут к чему, когда видит лицо мужика, который просто невероятно тупой, решив накопить деньги таким идиотским способом.

***

      — Я всё уладил, — подходит к Зарыковской, протягивая ей тридцать тысяч рублей, а та непонимающе смотрит на него. — ну чего ты? Это от него за «моральный ущерб», — улыбается после чего девушка всё же забирает у него деньги.       — Ну, типа, спасибо, — скомкано отвечает она, в после убирает деньги в сумку. — хотела тебя предупредить о том, что если вдруг, не дай Бог, ты её хоть пальцем тронешь, сделаешь ей больно, или обидишь — я оторву твои причиндалы с корнем, а потом ещё сдам ментам.       — Причиндалы? — усмехается, замечая вредное лицо Даши.       — Очень смешно, надеюсь мы поняли друг друга.       Девушка прощается с Лизой и быстро садится в машину, чтобы отправиться на ближайшую станцию технического обслуживания и всё-таки немного починить машину. Тем более у неё появились на это деньги. Данила разворачивается, подходя к своей будущей жене, которая до сих пор находится в легком шоке из-за произошедшего. Обнимает её, пока Лиза утыкается в его грудь, стараясь хоть как-то успокоиться и взять себя в руки.       — Бедненькая моя… — тихо говорит он. — Напугалась… — целует в висок, после берёт её лицо в свои руки, аккуратно поглаживая щеки большими пальцами. — Всё целое?       Осматривает, чтобы заметить на ней внешние повреждения, но не замечает, после чего сажает девушку в машину. Ему нужно полностью убедится в том, что с Лизой всё нормально.       — Сейчас поедем в больницу, — садится на водительское кресло, пристёгивая ремень, тоже самое делает и Лиза. — не бойся, всё будет хорошо.       Проходит совсем немного времени, как они оказываются рядом с какой-то клиникой. Девушка осматривается, выходя из машины. Больниц она боится ещё с самого раннего детства

***

      Стоит в аэропорту, искренне надеясь на то, что перелёт пройдёт более менее хорошо. Лиза не боится летать, она боится высоты, именно поэтому попросила Данилу взять ей место в подальше от окошка.       Девушка смотрит на табло, где высвечивается расписание рейсов. Заметно волнуется.       — Меня не волнует, сколько это будет стоить! — слышит голос Дани, который, кажется, разговаривает с кем-то очень важным по телефону. — Я должен следить за этим самолётом во время полёта, у меня там жена полетит, — улыбается, и поворачивается на него. — Игорь, если у меня не будет доступа к этой ебучей системе, ты у меня больше не работаешь, так понятнее? Отлично, у тебя есть стимул.       Убирает телефон в карман, и подходит к своей девушке. Обнимает её за талию, прижимая максимально близко к себе. Она наслаждено набирает воздух в легкие, втягивая ноздрями приятный запах его кожи.       — Я буду скучать по тебе, — мужчина сильнее обнимает её, заставляя лишь сдавленно выдохнуть. — даже не верится, что ты отпустил меня…       — Просто я уважаю твой выбор, — кладёт ладони на её плечи. — присылай фотографии, держи меня в курсе всего, что происходит, понятно? — Елизавета кивает, а после улыбается. — надеюсь ты понимаешь, какие фотографии больше всего интересуют меня, м? — шепчет ей на ухо, после чего легко прикусывает мочку уха.       Девушка пошло смеётся, после чего кивает, подтверждая, что поняла. Он улыбается, кладя руку на её шею, а после кратко целует в губы. До их ушей доносится голос, который приглашает на посадку, и именно поэтому им приходится оторваться друг от друга, всё-таки их никто ждать не собирается.

***

      Осторожно идёт по улице, придерживая лямку рюкзака одной рукой. Эта дурацкая привычка осталась ещё с начальной школы, когда рюкзак порой просто перевешивал её. Лиза двигается в сторону своего старого дома, опустив глаза в землю. Старается ни с кем не встречаться взглядами, а для особо любопытных даже приготовила краткую речь. Сейчас ей совершенно не важно, кто или что от неё хотят. Она просто хочет повидать свою маму, рассказать ей о том, как у неё сложилась жизнь, что она в хороших руках, что папа был бы рад…       И вот уже. Она стоит перед небольшой ступенькой, которая ведёт в подъезд. Пятиэтажный дом, с обшарпанными стенами, маленькие лавочки, с которых чуть ли не пластами слезает красная краска. Девушка вспоминает момент, когда они сидели на этих скамейках, проведя тут много летних вечеров. Вспоминает всех своих друзей, которых было не так уж и много.       Вдруг замечает небольшое чёрное пятно, которое смешно свернулась колёсиком в ближайшей беседке. Лицо освещает лишь свет от телефона, и именно в этом комочке Лиза узнает свою самую лучшую подругу детства. Это точно Света. Разворачивается, решая немного повременить с визитом к матери, и направляется к Турбиной. Идёт, явно переживает, ведь совсем не знает, как подруга отреагирует на неё.       — Светка? — тихо спрашивает Лиза, пытаясь взглянуть на опущенное лицо кареглазой.       Девушка поднимает голову и они сталкиваются взглядами. Секунда. Они просто смотрят друг на друга, совершенно не в силах поверить, что перед ними действительно живой человек, а не галлюцинация. Вторая секунда. Девушки одновременно начинают хлопать глазами.       — Лиззка?       Неред кивает, поражаясь тому, как изменилась подруга.       — Господи, Лиза! — запрыгивает на неё буквально с ногами, крепко-крепко обнимая подругу за шею. — Ты живая…       — Конечно живая, — выдыхает она Свете в шею, после чего слышит всхлип. — куда я денусь… Я безумно рада видеть тебя…       — Я тоже, — отрываются друг от друга, быстро присаживаясь на любимую скамейку. — очень рада, что ты вернулась, я так скучала по тебе!       — А… Я не… — замечает внезапно серьезное лицо подруги, которая лишь заправляет прядь волос за ухо, стараясь не показывать этого… — Я просто приехала увидеть тебя и маму.       — Где ты была? — обеспокоено спрашивает она, беря холодную руку подругу в свою, стараясь согреть её своим теплом.       — В Санкт-Петербурге, — быстро отвечает Лиза, а после смотрит прямо на Турбину. — мне столько всего надо тебе рассказать… — замечает заинтересованное лицо Светы, решая, что первой нужно сообщить самую главную новость. — У меня появился парень и… — немного запинается, смотря на то, как Света реагирует на кольцо с большим камнем на её безымянном пальце. — Я выхожу за него замуж.       Лицо Турбиной заметно меняется. Некогда милая улыбка полностью пропала, оставив после себя лишь пустое лицо. Света думает пару секунд, не зная, как вообще на это все реагировать. Это последнее, о чем бы она хотела слышать, но скорее всего у Неред есть серьёзные поводы и причины, чтобы так рано губить свою жизнь.       — Поздравляю тебя! — наигранном говорит девушка. — Какой срок? — спешно спрашивает Турбина, выпуская ладонь Лизы. — Мальчик или девочка?       — Свет, ты чего?.. — русоволосая явно не понимает, чем вызвана столь непонятная, для неё, реакция, и немного ёрзает на месте. — Я не беременна.       — Тогда зачем тебе выходить замуж в семнадцать, блять, лет?! — наконец она возмущённо всплескивает руками, надеясь на то, что это действительно просто шутка.       — Тише, не кричи… — Лиза выставляет раскрытые ладони, стараясь хоть как-то успокоить резко разозлившуюся Свету. — Просто мы очень любим друг друга…       — Так, — садится прямо, стараясь хоть как-то понять подругу. — давай начнём с другого. Он сильно старый?       — Он не старый, что ты… — немного пугается, а глазки широко раскрываются.       — А сколько же?       — Двадцать девять, — честно отвечает Лиза, а Света лишь истерично усмехается, хлопая в ладоши.       — Пиздец… — протягивает светловолосая, после чего прикрывает рот рукой, поражается той скорости, с которой она согласилась выйти, за него замуж. Её не было всего год. — Вот мы и приехали, «подружка»…       — Я не понимаю, почему ты так ведёшь себя, — Неред заметно обижается, Она надеялась услышать слова поддержки, но получила лишь отборную порцию дерьма, которую обычно получает от одноклассников.       — Да потому что ты пиздец как сильно изменилась! — русоволосая действительно заметила, что сильно изменилась после своего побега. Она стала больше следить за своей речью, а если и позволяла себе использовать мат, то только в «необходимых» ситуациях, да и то только тогда, когда они были наедине с Даней, или с Дашей. — Ты никогда не была такой! — все люди меняются со временем, но Неред сделала это невероятно быстро, мастерски подстраиваясь под культуру Санкт-Петербурга. — Вспомни! В восьмом классе ты даже не разрешала ухаживать за собой, а за банальную ромашку могла прописать в ебальник, — как раз припоминает ей случай с их общим другом, который решил признаться Елизавете в своих теплых чувствах, но та сразу же отвергла его предложение. Она боялась любви, а Даня, напоив её, заставил расслабиться и выйти «подростковой романтичности» наружу, а сам вошёл в её ротовую полость детородным органом. Звучит не очень романтично, но это правда. — Какого хуя, Лиза?!       — Не матерись, пожалуйста… — смущенно отвечает она, шумно сглатывая, после чего облизывает губы.       — Вот! Вот! — говорит через чур громко, но её это совершенно не смущает. — То, что и требовалось доказать! — указывает на неё рукой, после чего пренебрежительно цокает. — Выходит она замуж… — закатывает глаза, шумно выдыхая, а Лиза лишь слушает, стараясь понять суть своей лучшей подруги. — Не замуж ты выходишь, а за его кошелёк. В столице полно извращенцев с баблом, и, кажется, ты нашла себе именно такого. Продалась. Испортила тебя столица.       — Зачем ты так говоришь?.. — в последнее время девушка стала какой-то слишком чувствительной, но после таких слов в свой адрес, наверное, каждый захочет расплакаться на месте. — Ты же сама знаешь, что это не так. Ты знаешь меня, мы дружили все детство и юность. Неужели ты думаешь, что я выхожу замуж только ради его денег?..       — А как по-другому?! Ты нашла себе папика, и теперь помыкаешь им! Все, — резко подрывается, отдергивая руку от подруги. — я больше не хочу продолжать это! Ты мне неприятна.       Уходит, даже не попрощавшись с ней. Лиза шумно и часто дышит, а после опускает лицо, прикрывая его ладонями. Сдерживает внезапный порыв эмоций. Света просто завидует ей. У неё самой никогда не было парня, и узнав про то, что у её подруги все более чем хорошо — решила выместить всю свою злость на ней. Ну, сейчас Лиза думает именно так. На самом деле, Турбина просто испугалась за неё, но не смогла более правильно и спокойно выразить все свои эмоции.       Неред встаёт и решительно направляется к дому матери. Запрыгивает на ступеньку перед подъездом и набирает знакомый номер квартиры, но в самый последний момент не решается нажать на кнопку вызова. Вновь набирает номер, но на этот раз совсем другой, после чего ей открывают и она быстро входит в подъезд. Стремительно бежит по лестнице, вспоминая, как именно здесь они сидели с друзьями в холодные периоды, как именно в этом подъезде она впервые поцеловалась с парнем. Это было по самой первой пьяне, да и никто из них не был против. Договорились, что никто об этом не узнает. И никто не узнал.       Нажимает на звонок и слышит тихие пиликания из квартиры. Тяжело выдыхает, боясь показаться своей родной матери на глаза. Боится получить такое же осуждение, какое получила от Светы, но когда слышит копошение, понимает — деваться уже некуда.       Дверь открывается и на пороге она видит свою маму. Они не виделись целый год. Провели целый год в разных частях страны. Женщина уже успела условно похоронить свою дочь, пролив ни один литр слёз. Выходом из этой ситуации ей показался только один вариант — родить нового ребенка, стараясь заглушить боль от своеобразной утраты первого. Девушка замечает большой живот, который явно появился не из-за чрезмерного переедания. Именно такой животик не спутаешь ни с чем. Ирина теряет дар речи, прикрывая рот руками. Она не может поверить, что перед ней стоит её родная дочь. Живая и невредимая.       — Господи, дочка, — девушка сразу же оказывается в её теплых объятьях, а из глаз выкатывается пара слезинок из-за встречи, после столь долгой разлуки с ней. — доченька моя… — обнимает её за голову, пока Неред чувствует своего братика или сестренку.       Поглаживает её по затылку, прямо как в детстве, а русоволосая утыкается в её плечо, чувствует запах любимый духов Ирины, которыми она пользуется уже, наверное, на протяжении пятнадцати лет. Отстраняются друг от друга, улыбаясь, радуются долгожданной встрече. Перекидываются несколькими фразами, кажется, что всё становится хорошо. Мать невероятно рада тому, что Лиза находится рядом с ней, поэтому быстро наливает чай.       — Доченька, где ты была? — спешно спрашивает она, садясь напротив Лизы. — Я так переживала за тебя, Господи… Что случилось? Почему ты так внезапно убежала?       — Мам, у меня есть свои причины, которые я не собираюсь раскрывать… — явно уходит от ответа, не желая рассказывать всей правды.       Видит, что мама находится в довольно интересном положении и рассказывать ей сейчас о всех тех эпизодах, когда отчим приставал к ней. Не хочет травмировать её, потому что судя по размеру живота — ей уже совсем скоро рожать.       — Что это значит?       — Давай поговорим о чем-нибудь другом? — отвечает вопросом на вопрос, просто потому что боится ответственности. — Я очень соскучилась по тебе.       — Я тоже, дочка, — обе мягко улыбаются. — где ты была?       — Я была в Санкт-Петербурге, — честно отвечает она, потирая безымянный палец. — я встретила парня, — решает начать очень аккуратно, чтобы не делать всё это не повлияло на её положение. — и… Я с ним очень счастлива.       — Кто он? — спрашивает немного заинтересованно, подпирая лицо рукой.       — Мам… — выдыхает, приготавливаясь к худшей реакции. — ты только не волнуйся, воспринимай всё здраво… — видит кивок со стороны мамы. — Он бизнесмен. У него своя нефтяная компания.       Лицо матери заметно изменяется. Она явно удивлена, но и даже немного пугается, потому что прекрасно знает таких «бизнесменов», которые подбирают девочек с улицы.       — Он… — не знает, как сообщить ей о том, что Данила «немного» старше. — он слегка старше меня… Ну, если честно говорить, то ему совсем скоро исполнится тридцать.       — Как? Он почти в два раза старше тебя, Лиза, ты что?! — искренне недоумевает, ведь явно желала лучшего для своей дочери. — Он тебя не обижает? — девушка отрицательно кивает, опровергая все высказывания матери. — Не трогает?       — Мам, насчёт этого… — поднимает руку, демонстрируя красивое кольцо. — Он сделал мне предложение, а я согласилась, мы планировали свадьбу летом, после выпускного.       — Почему я узнаю об этом последней? — слышит тот самый требовательный тембр её голоса, после которого её наказывали. — Почему ты так всё сама решила? Ты думаешь, что если ты начнешь заниматься с ним сексом — то резко станешь взрослой? Нет, дорогая моя, это всё так не работает!       — Мам, наша интимная жизнь тут вообще не играет никакой роли.       — Почему он не приехал? — все эти вопросы уже начинают порядком надоедать Лизе, но она всё равно отвечает на них. — Почему не просил твоей руки у меня? У папы?       — Мой папа умер, — сухо отвечает Лиза, после чего отпивает горячий чай, даже не смотря на температуру. — А где этот? — спешно спрашивает Неред, заправляя волосы на ухо.       — Он поехал к родственникам, — опирается рукой на спинку стула, чтобы хоть как-то встать, потому что большой живот значительно ограничивает её движения. — он очень волновался из-за того, что ты убежала, всё-таки он воспитывает тебя с девяти лет.       — Спасибо ему за это, — отвечает с нескрываемым сарказмом, ведь упоминание о отчиме ей очень неприятны.       Единственное, что радует её — что так называемого «папы» нет дома, что он не будет косо смотреть на неё, расспрашивать, да и не будет слышать их разговора с матерью. Женщина цокает, а после опирается на тумбочку, тяжело выдыхая. Лиза не понимает, почему мама так делает, но почему-то сразу думает, что у матери начинается «тот самый» момент. Момент рождения ребенка.       — Мам?.. — немного испуганно спрашивает она, резко вставая со стула. — Мам, что случилось? — подходит к ней, стараясь хоть как-то помочь ей.       — Подожди… — начинает тяжело дышать, не понимая, происходит ли «то самое». — Подожди, дочь…       — Мам, что происходит?! — чуть громче спрашивает она. — Мне страшно, — Ирина опирается на её плечо, вновь тяжело выдыхая.       Лиза доводит маму до гостиной, помогая ей сесть на диван, а сама тем временем бежит к телефону, чтобы вызвать скорую помощь, но женщина окликает её, чтобы она не делала этого. Вроде бы боль отходит, но она всё равно какая-то слишком странная. Она не похожа на ту боль, которую Ирина испытывала шестнадцать лет назад, когда рожала Лизу.       — Мам, что мне сделать? — спрашивает Неред, беря мать за руки.       — Оставайся дома… — целует её в лоб, заставляя сесть рядом с ней. — Пожалуйста, останься дома, ты ещё слишком маленькая для всего этого… — обнимает её, боясь отпустить. Боится, что она сейчас сорвется и убежит, ведь раньше никогда не могла подумать, что её дочь вообще способна уйти из дома, ничего не сказав ей.       Девушка задерживает дыхание, боясь дышать. Она не может просто так взять и бросить всё то, что у неё сейчас есть в Санкт-Петербурге, не может бросить любимого человека, ведь они уже всё распланировали. Платье уже давно заказано, и лучшие портные в Питере. Кашин обещал познакомить её со своей семьёй после её возвращения, а также их новый дом.       — Мам… — тихо говорит она, обнимая мать чуть сильнее. — я не могу… — отстраняется, как-то слишком виновато смотря на неё. — я очень люблю и не могу вот так вот просто бросить…       — Он просто извращенец, который использует тебя! — громко выкрикивает мать, заставляя девушку вжаться в диван. — Неужели ты не понимаешь этого?!       — Это не правда! — старается защитить его, ведь никогда не замечала за ним чего-то плохого. Всё происходящее между ними ей нравится и не вызывание никаких плохих эмоций. — Он единственный во все мире, кто любит меня, кому я нужна! И мне намного лучше там, чем здесь!       — Что тебе тут не нравилось?! Я всю жизнь старалась дать тебе максимум того, что могла! Тебе просто вздумалось погулять!       — Это всё из-за него! — Лиза встаёт, закрывая лицо руками.       — Из-за кого? Что случилось тогда?       Неред старается успокоиться, не желая сообщить матери эти подробности, потому что не хочет травмировать её, не хочет пасть в её глазах, не хочет рушить её личную жизнь, тем более сейчас она беременна от этого человека, и рушить их семейное счастье точно не собирается. Просто не хочет.       — Никто… Прости меня…       По её щекам начинают течь горячие слезы, и она, быстро смахнув их, бежит в сторону двери, хватая свой рюкзак. Понимает, что если сейчас она уйдёт — то вряд ли когда-либо сможет вернуться в родной домой. Это безумно сложное решение…       Закидывает вещи на плечо и резко открывает задвижку на двери, оказываюсь за пределами.       — Прости меня, мам…       Шепчет она куда-то в пустоту и захлопывает входную дверь, научная максимально быстро спускаться по лестнице. Плачет, пока слезы застилают глаза. Она вообще ничего не видит. Выбегает в подъезд, резко отталкивая дверь от себя. Бежит невероятно быстро и, кажется, что она никогда так не бегала…       Спотыкается, чуть ли не падая, но всё равно продолжает бежать, глотая ком в горле. Спустя какое-то время она останавливается, стараясь хоть немного отдышаться. Опирается руками колени, тяжело выдыхает и быстро находит свой телефон, быстро находя в гаджете номер своего жениха. Набирает его, быстро прикладывая телефон к уху, но слышит лишь долгие и надоедливые гудки.       — Давай же… — тихо говорит она. — Дань, возьми трубку, пожалуйста, — понимает, что Данила никак не может услышать её именно сейчас, но это даёт ей какую-то надежду. — Любимый, пожалуйста…       Наконец он поднимает трубку, принимая вызов Елизаветы, но не успевает сказать ни слова, после чего слышит тихий всхлип.       — Дань, — глубоко и рвано вздыхает. — Даня, забери меня… — он только собирается что-то сказать, но не успевает. — Я хочу домой, пожалуйста…

***

      Он обнимает её, пока девушка тихонько сопит на его плече. Укутывает чуть сильнее в мягкий плед, который нашел в вертолете лучшего друга, стараясь тем самым согреть её. Тушенцов сидит устало, прикрыв глаза. Именно Данила разбудил его, жалобно прося «одолжить» его новый вертолет, который тот купил совсем недавно. Руслан полетел вместе с ним, чтобы, так сказать, проконтролировать весь полёт. Так же ему пришлось вытянуть знакомого летчика, который прямо сейчас управляет этой махиной.       — У меня много вопросов, — говорит Тушенцов, после чего скрещивает руки на груди. — во-первых: почему бы не подождать рейс на нормальном самолете, и не переться почти через всю страну? — Данила усмехается, целуя в макушку. — Во-вторых: Почему я не знал о твоей новой пассии? — смотрит довольно заинтересованно, после чего шмыгает носом. — Я помню только о ваших отношениях с Мариной… А вообще, — вскидывает руками, садясь прямо. — Сколько мы не виделись? Год, два?       — Почти три, — отвечает честно, шмыгая носом. — а отношения с Мариной давно в прошлом, — смотрит на лицо своей девушки. — мы… — заикается, после чего замечает, что Неред немного дергается. — ну, в общем не важно…       Девушка укладывается на него ещё удобнее, тихонько выдыхая. Данила смотрит на цифры, отражающиеся на экране его смартфона, немного удивляется, ведь время доходит уже до трех часов ночи. На его удивление, они довольно быстро оказались в пределах Санкт-Петербурга.       — Эй, вы спите там?! — Михаил резко и громко ударяет по спинке, где сидит Тушенцов, из-за чего все присутствующие подпрыгивают. — Скоро садиться будем!       — Че ты орешь?! — громко говорит Кашин, замечая, как Лиза встаёт, сонно потирая глаза.       — А?! — еще громче спрашивает Цыркунов поворачиваясь на них и снимая один большой наушник.       Кашин лишь машет на него рукой, показывая чтобы тот лучше управлял огромной махиной, а не отвлекался на разговоры. Лиза поправляет волосы, и смотрит куда-то в одну точку, всё ещё не в силах поверить в то, что сделала это. Мать точно не простит ей этого. Теперь уже никогда. Ей очень больно. Кажется, что прямо сейчас у неё в очередной раз начнётся истерика, ведь именно в таком состоянии её и забрал Данила. Сказал идти на ближайшее поле, и та, захлёбываясь соленой жидкостью, еле-еле плелась по своему маленькому городу. Многие оборачивались на плачущую Лизу, не то, чтобы узнавая её, а из заинтересованности. Но это чувство проходит также быстро, как и приходит. Все слишком заняты своей жизнью. Точно так же как и её мать.       — Эй, — мужчина щелкает ей по кончику носа, стараясь хоть как-то приободрить. — малыш, — она делает вид, что с неё всё хорошо, сдавлено улыбаясь. — проснулась?       — Почти, — прикрывает глаза, вновь ложась на его плечо. — я люблю тебя… — целует в щеку.       — Я тоже люблю тебя… — прижимает чуть ближе к себе, боясь отпустить. — У нас всё будет хорошо, обещаю тебе.