Уж замуж невтерпеж

- Ну рассказывай, кто таков, - сказал Ярило, выходя из кустов. Волчонок испугано поджал уши и низко опустился, касаясь животом земли. Глаза смотрели жалобно и напугано, словно Елесей и Ярило невесть что хотели с ним сделать. Солнышко умело выглядеть грозно, юноша помнил это по недавнему инциденту, а потому ему вдруг стало жалко волчонка. - Ты его пугаешь, будь мягче, - сказал Елесей и стал медленно подходить к сжавшемуся комку шерсти, - не бойся, мы тебя не обидим. - Елесей, - грозно позвал Ярило, идея юноши ему не понравилась, - он нечисть. Это опасно! - Он детеныш и сейчас для него опасны мы, - фыркнул юноша в ответ, садясь перед волчонком на колени. Он ласково провел рукой по голове и загривку детеныша и заговорил более мягко и нежно. - Кто ты? Волчонок поднял глаза, он все еще трясся, но уже выглядел более уверено и спокойно. Внезапно он стал трансформироваться, кости внутри перекладывались странным, но завораживающим танцем, а шерсть волной обратилась в человеческую кожу. Перед Елесеем оказался мальчик лет двенадцати с серыми дымчатыми волосами, пышной копной падающими на хрупкие плечи, и бесконечно голубыми глазами. Мальчик был совсем тощий и бледный, что казалось через него насквозь проходит свет. Волчонок смотрел насторожено, подрагивая то ли от холода, то ли от страха. - Ярило, дай свою рубаху, - скомандовал Елесей и это солнышко не оценило. - Почему мою? – фыркнул он. - Потому что ты и так не мерзнешь, и она у тебя, наверное, теплая, тобой согретая. Тебе жалко, что ли? – Елесей состроил грустную мордашку, максимально на которую был способен и похоже сердце Солнца екнуло. Что-то еще проворчав, он все же снял рубаху и натянул ее на волчонка, из-за чего тот встрепенулся, и чуть было не отпрыгнул в огонь. - Тише, не убегай, - позвал снова ласково Елесей, - может, расскажешь, кто ты? - Я, - начал волчонок, голос у него был такой же слабый и тонкий. Похоже, с ним что-то приключилось, - я Волк, - сказал тихо он. - Это мы поняли, - тихо засмеялся Елесей, - а зовут то тебя как? - Волк, - не понял мальчик. - Волк? – удивился Елисей, но мальчика, похоже, ничего не смущало. - Это имя животного мира, - пояснил вдруг Ярило, - у вас так фамилия Волков родилась. Здесь же это имя еще распространено у волкодлаков*, хотя они достаточно малочисленны. А ведь в народе почему-то считается, что они мои воины, - хмыкнул Ярило, недовольно косясь на волчонка. - Значит Волк, - улыбнулся Елесей, успешно проигнорировав часть недовольной речи мужа, - а меня Елесей зовут, почему ты за нами бежал? - Они напали, - лишь сказал мальчик, хмуро отводя взгляд в сторону, - только я спасся. Но я еще не умею один жить, я только обратился. А ты тут идешь, в тебе света столько, - обратился мальчик на этот раз к Ярилу, - тебя они боятся. - О ком ты это говоришь? – нахмурился молодец, но волчонок не ответил. Он все пытался подобрать слова, но похоже он их просто еще не знал. - Ну, раз так, то пошли с нами, - ответил Елесей, - вместе веселее. - Эй! – возмутилось солнышко, но юноша перебил его. - Ну а как ты думал? Где свадебка, там и дети. Вот и поучишься папочкой быть, там глядишь и понравится, - ехидно заметил Елесей, коварно улыбаясь. - На это я не соглашался, - фыркнул в ответ супруг. - Велика беда, не спорю. Но ничего, уверен я, ты с нею совладаешь, - с этими словами, Елесей на ноги встал и волчонка поднять захотел, да тот тут же снова обратился, видать, так привычнее ему было. Спорить Елесей не стал, вернул только рубаху мужу, клятвенно пообещав выстирать ее в ближайшей реке. Далее путь они уже втроем продолжили. Хоть Ярило и злился, но вскоре привык к присутствию волчонка и даже стал помогать ему перебираться через особо крупные ручьи, коих становилось все больше и Елесей стал догадываться, что движутся они к крупному водоему. А уж когда повеяло знакомым запахом йода, то юноша догадался, что недалеко уже и море. Я думал мы идем на север. Хотя, может здесь карта совсем другая, я же не знаю, насколько этот мир от нашего отличается. Своих вопросов Елесей не высказал и лишь продолжил идти за Ярило, решив, что тот знает лучше, куда им надо. Но все же что-то не по себе ему было в последнее время. Сны темные снились, не хорошие. Мерещилось всякое. Солнышко говорил, что нечисть, сейчас, везде развелась, может оттого и мерещится. Да только с самого начала ерунда эта происходит, которую Елесей упорно игнорирует. - Пора привал, - вдруг сообщил Ярило, - здесь заночуем, а завтра в путь. Елесей, молча, согласился, стал привычно хворост собирать, приучился за это время уже солнышко, пока место для сна подготавливал, а волчонок за юношей по пятам бегал. - Солнце, - позвал Елесей скромно, тот даже не стал скрывать удивления, - а долго до деревни еще? - Долго, мы с тропы свернули, той уже не пройдешь, - ответил Ярило, - а что? Устал? - Устал, - ответил Елесей, поднес хворост, - не нравится мне что-то, а что не пойму. - К лесам ты не привык, городской, вот и тяжело тебе, - лишь ответил Ярило, да хворост собрал. Елесей промолчал, чем снова Ярило удивил, и лишь уселся к костру поближе. Не по себе ему было, но отчего понять он все равно не мог. Может и прав Ярило, и просто непривычный он. Как стемнело, спать они легли. Елесей долго заснуть не мог, все ворочался. То ли русалка его так напугала в прошлый раз, то ли нервишки снова шалят, да сон все равно никак не шел и даже присутствие Ярила не помогало. К часу ночи забылся он сном дремучим, как лес, но уже где-то через два проснулся от скулежа жалобного, словно предсмертного. Тут же открыл глаза Елесей, вскочил, да увидел перед собой, за костром потухшим мужчину всего в черном одеянии. Он, ухмыляясь, смотрел на Елесея, а в руке у него комок шерсти был, а в другой кинжал. Спросонья Елесей не сразу в комке шерсти волчонка признал. - Что? – растерялся Елесей, никак не мог он понять происходящего. - Уйти думал? Тебя свет Ярила защитит, но не твоих близких, - проговорил со злобой незнакомец и швырнул к ногам Елесея волчонка, точно тот игрушкой мягкой был. Юношу же холодом пробрало, даже пошевелиться не мог, в ужасе смотрел то на волчонка своего, то на незнакомца и все поверить не мог. - Ты, - прошипел Елесей, осознавая происходящее, - как ты мог! – схватив ветку из тлеющего костра, кинулся юноша на незнакомца, а тот удар отразил да в лес уходить стал. Погнался Елесей за ним, не помня себя от гнева, ни одной мысли в голове не кружилось. Да вот только недолго это длилось, а может юноше так показалось. Когда Елесей на обрыв за незнакомцем выбежал, а того там не оказалось, разум к нему возвращаться стал. Под шум прибоя Елесей возвращаться стал, словно ото сна пробуждаться. Мысли, что должны были ранее родиться, только сейчас появляться стали. - Погодите… Почему костер не горел? А Ярило куда делся? Да и волчонок странный был, не мой, - мысли все быстрее овладевали головой Елесея, да вот поздно осознание обмана пришло. - Умный, но доверчивый, - сообщил голос за спиной. Обернувшись, Елесей увидел незнакомца. Тот сделал несколько шагов в его сторону и скинул с головы капюшон, открывая лицо. А то лицо самого Елесея было. - Что, - вновь растерялся Елесей, делая шаги назад, совсем жуткой аурой веяло от незнакомца, словно не живой тот был, словно не было в нем тепла. - Что такое? Почему ты боишься? Неужели мужа своего не признал, - ехидно заметил незнакомец, обращаясь прямо на глазах, да в этот раз лик Ярила взял, да так, что не отличить от настоящего, если бы не глаза. Сердце удар пропустило, не мог Ярило так выглядеть, не мог смотреть так холодно, точно убийца на свою очередную жертву. Небо уже рассветной дымкой наполнилось, а потому злодея хорошо видно стало. Приближался он все ближе, загоняя юношу к утесу, к самому краю. - Кто ты? – лишь спросил Елесей, когда понял, что отступать уже некуда, дальше только море. - Смерть твоя, - нечеловеческим голосом ответил незнакомец и со всей силы по лицу Елесея ударил, от чего тот равновесие потерял и прямо с обрыва в море падать стал. Лишь увидел, как вновь лик незнакомец поменял, на этот раз у него волосы седые были, а лицо исхудавшее, но при этом чарующе красивое. Больше разглядеть не успел Елесей, море поглотило его. А ведь говорил мне Ярило, не отходить от него. Пронеслось в голове юноши, пока ко дну он шел, не в силах пошевелиться. Но не так глубоко в этом месте оказалось, как боялся Елесей, вскоре он наткнулся на что-то твердое, но форменное, точно в руки кому-то упал. Огляделся Елесей, но лишь каменную статую увидел, а присмотревшись, еще с десяток таких увидел. Почему-то подумать, откуда в море статуи, юноша не решил, а лишь с любопытством осматривать дно морское продолжал, точно воздуха у него еще полные легкие и состояние не предобморочное. Тут и солнце красное вставать стало, озарило первыми лучами морское дно, и увидел Елесей, что полно оно каменных воинов, равных, как на подбор. У Елесея стал воздух в легких заканчиваться, не позволяя ему клад рассмотреть, задергался он, стараясь вернуться к воздуху, да тут статуи засветились золотом, камень осыпался, точно скорлупа, а под ним золотая кольчуга засияла да так, что зажмурился Елесей не в силах на нее смотреть. В следующий миг, не помня как, на воздухе он очутился. Закашлялся Елесей, стал жадно воздух ртом хватать, и не сразу понял, что на чьих-то руках он сидит. Вновь на статую он посмотрел, а вместо нее молодец стоит, да каков, точно Аполлон. Кудри золотые, кожа загаром легким сияет, тело, точно специально качал, а улыбка, сияет ярче солнышка. Опешил Елесей, огляделся, а рядом еще с десяток таких же, да все хорошенькие, что аж сердце замирает. - Хо-хо, - не сдержался Елесей, осматриваясь. Осматривался, пока не наткнулся взглядом на недовольного Ярило, но на этот раз это точно супруг юноши был. Только он мог смотреть с таким искренним раздражением, когда Елесей в очередной раз глупости натворит. А рядом с ним волчонок, целехонький, впрочем, как и ожидалось. Но вместо того, чтобы сразу вскочить и извинения просить, Елесей рот рукой прикрыл, зарумянился и, осматриваясь, проворковал. - Я в легкой растерянности, хе-хе, - глупо улыбаясь, заявил юноша, заливаясь еще больше румянцем. * Волкодлак – человек способный обращаться в волка и обратно, в отличии от вервольфа.