Уж замуж невтерпеж

      Кащей уже некоторое время искренне посмеивался, постукивая пальцами с перстнями по каленому столу.       - Что ж, вы друг друга определенно стоите, - произнес он, - и я совершенно не удивлен, что это произошло именно с тобой, Ярило.       Елесей неловко поковырял вилкой блюдо перед собой. На самом деле ведь это он попал в самую нелепую ситуацию, но Кащей был настолько обижен на Ярило, что все достижения сразу присваивал ему.       - Ты вообще сделал свой брак, а вернее его расторжение, предложением для сделки, - проворчал Ярило, угощаясь куриной ножкой, - так что не тебе надо мной смеяться.       Кащей на это замечание лишь хмыкнул.       - Но то, что ты сказал, - он покружил бокал в руке, - что существовал здесь. Царь морей прав, - произнес Кащей, сменив веселье на тон серьезный, - если ты, Елена, Елесеем вдруг стала, это значит лишь одно. В этом мире для тебя ниша уже была, но, - поднял указательный палец с перстнем золотым, украшенным рубинами, Кащей, - будь ты трупом, то мир бы не держал нишу, а живым быть не мог по понятным причинам. Значит, ты в этом мире точно умер, а нишу твою все равно оставили. Как будто знали, что вернешься. Интересно, правда?       Елесей бровь приподнял.       - Твоя нить жизни не была обрезана. Она погасла и загорелась в другом месте, а затем, когда тебя вернули, она зазолотилась вновь. Только Морена сможет дать ответ, почему твоя нить не была обрезана.       Он усмехнулся и отпил вина из кубка. Ярило призадумался, поник. К Морене попасть было невозможно, только мертвый пройдет через калинов мост, и даже для него действовало это правило. А дождаться ее личного визита и вовсе только по зиме было возможно, ибо стоит ей только покинуть чертоги Нави, как дожди и ураганы начинаются, даже снег среди лета выпасть может. Такова энергия Нави, что за ней шлейфом тянется, и сама Морена ничего с этим поделать не может.       Пока за столом повисла тишина из-за сказанного Кащеем, двери тяжелые да каленые вдруг отворились, и в столовую молодец ворвался: волосы русые, пышные, одежды знатные, дорогие, да потрепанные. Глядя на него Елесей возьми, да ляпни.       - Иван Царевич?       Молодец, что ворвался, удивленно на него посмотрел, да на Ярило, что прожевать еду за щекой позабыл.       - Да нет, Никола я, - растерялся молодец.       - Дурак он, - устало выдохнул Кащей, отвернувшись, - кто ж меня так жестоко проклял-то, не Морена уж?       - Иронично, - фыркнул в свой кубок Елесей, - прям как в сказке.       - Обиженные женщины страшны в гневе, особенно на своих бывших супругов, - так же фыркнул Ярило.       - Вот и не забывай об этом, коли развестись надумаешь, - не стал терпеть насмешек царь.       - Может я уже скажу? – оскорбился Никола, да к Кащею напрямик пошел и на стол ему какое-то кольцо кинул, - Сколько мне еще побрякушек для тебя найти надо, чтобы я уйти мог?       - Иди, - равнодушно пожал плечами Кащей, да из бокала отпил, а в сторону молодца даже не взглянул.       - Так не могу я! – прикрикнул Никола, - освободи меня!       - Ты свободен, - с тем же тоном ответил Кащей.       - Зачем же ты издеваешься? – теперь уже жалобно, договориться пытаясь, молодец сказал, - я все на свете принести могу, какое поручение нужно выполнить?       Елесей заинтересованно бровь вскинул.       - Ну принеси мне золотой наручень, - без особой искренности Кащей сказал.       - А где он? – только спросил Никола.       - В моей казне.       - Так…       - Я его уже год не видел, вот надеть хочу, - отпил из бокала Кащей.       Молодец только прицокнул недовольно, но всего того, о чем думал в этот момент, говорить не стал, просто ушел. Ярило на Кащея заинтересованно посмотрел, да супруг его тоже. Такого спектакля они не ожидали.       - Вы могли бы сделать приличный вид, а не сидеть с подобными лицами, - раздраженно Кащей заявил, да все же вздохнул и свой краткий рассказ начал, - недавно вот заявился. Леший его знает, как он до крепости дошел. Ко мне, дурень, явился, чуть окончательно дураком не сделался и рассудка не лишился. Людям сюда ходить нельзя, они слишком слабы чтобы вынести все, что встретят. А вот Никола выдержал, но это стоило ему изменений. Теперь он чувствует себя нечистью и боится переступить границу, но решил, что это я ему мешаю.       - А просто сказать ему? – вырвалось у Ярило.       - Говорил, объяснял, но ко мне дураков так и тянет, как я погляжу. Все как об стену горох, все слова мимо пролетают. Приходит, клянчит поручение за свободу, которую я у него не забирал, - Кащей вино допил, бокал на стол опустил, после чего перстень золотой взял и к выходу пошел, - вас проводят в вашу опочивальню, или вы в раздельных предпочитаете?       - Да не, мы спим вместе, - махнул рукой Ярило, продолжая жевать.       - Даже так? – неспешно протянул Кащей, - сегодня ты открылся для меня с новой стороны.       Ярило поперхнулся, а двери за Кащеем закрылись.       - Что-то я наелся, - спешно сказал мужчина, - ты поел?       Елесей только руками развел. Он как муж быстро есть не умел, но, глядя на растерянный вид того, оставил желание доесть свою порцию, кивнул просто, да поднялся следом за солнцем. Отправились они за слугой в молчании, Ярило в руках меч все держал, да рассматривал.       - Он принадлежит твоему другу? – все же не удержался, спросил Елесей.       Ярило на него глаза с вопросом поднял.       - Ты несколько раз обмолвился о нем, - неловко потупил взгляд Елесей.       - А ты наблюдательный, - вздохнул Ярило, - наверное, в последнее время, я и правда часто о нем говорю.       И вновь тишина повисла, но Елесей не смел ее нарушить. Но не долго она длилась, Ярило первый заговорил.       - Да, этот меч его, - вздохнул Ярило, на клинок взглянув. Старый тот был, покореженный, давно никто его не затачивал.       - Ты боишься, что это он может богов убивать? – осторожно спросил Елесей.       - Нет, этого я не боюсь, - искренне ответил Солнце, - это невозможно.       Эта уверенность даже насторожила Елесея. Теперь он за солнышко переживал, ведь сколько существует историй о том, что друг, в которого главный герой верил больше всего, оказывался главным злодеем? Елесей видел, что для Ярило этот друг важен, может они даже братьями названными были когда-то? Как больно будет солнцу о предательстве услышать тогда?       - Он не может быть убийцей, - вновь сказал Ярило, глубоко вздохнув, да меч опустив, - потому что уже давно мертв.