Судьба не всегда благосклонна

      Всю свою сознательную жизнь Эмили старалась как можно меньше волноваться и переживать, чтобы не доставлять забот и не причинять боль своей родственной душе. К несчастью, её соулмейта это совершенно не беспокоило и ни капельки не волновало, что выражалось в многочисленных ссадинах на теле хрупкой девушки. Ей всего шестнадцать. Она — ученица старшей школы и, как многие подростки, любит развлекаться с друзьями по выходным, посещая кафешки и кинотеатры почти еженедельно. Училась она всегда довольно прилежно, никто из учителей ещё ни разу не жаловался ни на её успеваемость, ни на поведение. Друзья девушки хорошо относились к Эмили Готье, она была дружелюбна со всеми, никогда не жаловалась на свои проблемы, поэтому многие думали, что их у неё вообще не было. Только самая близкая подруга знала о наличии ссадин, шрамов и порезов на коже бедняжки, ведь та всегда ходила в одежде, закрывающей тело как можно плотнее. Родители также не имели об этом ни малейшего представления, им просто было не до этого, ведь когда уделять внимание дочери, если всё свободное время уходит на ссоры и перебранки? Поэтому жизнь Готье состояла из сложного испытания: ей нужно было заставлять себя думать, что всё хорошо, в то время, как она прекрасно понимала, что это не так. Изредка, раз в пару месяцев, она давала себе возможность выплакаться, глядя в распахнутое настежь окно своей комнаты, наблюдая за сверкающими на небе звёздами и размышляя о будущем. В такие моменты с каждой слезинкой, стекающей по краснеющей от холода щеке, она ощущала, что на коже её соулмейта появляется тонкий, но глубокий порез.       Так случилось и сегодня. Её родители вновь поссорились, как всегда из-за очередного пустяка. Наверное, это случалось из-за того, что мать и отец девушки не являются соулмейтами, но, тем не менее, это не помешало им пожениться и родить ребёнка. Русоволосую особу воспитывали, окружая притворной лаской и любовью, о чём она догадалась ещё будучи в начальной школе. Пока Эмили находилась рядом с родителями, на кухне или в гостиной, те делали вид, что им не противно существование друг друга, но как только дочь поднималась в свою комнату, тут же назревал скандал.       Сейчас же с кухни доносился звон разбивающейся посуды, что случалось крайне редко, но всё же случалось. Готье было больно смотреть, как её семья разрушалась изнутри. Она давно поняла, насколько её родители прогнившие люди. Ведь они не заботятся ни о своих соулмейтах, ни о собственной дочери. Раздался хлопок входной двери. Это мистер Готье вышел из дома. Серо-зелёные глаза девушки застилала пелена слёз, когда она смотрела на то, как он садится в машину, поворачивает ключ зажигания и уже через пару минут уезжает. Судя по всему, в этот раз надолго.       На душе Эмили было невероятно паршиво, что сопровождалось предчувствием пореза, с каждым мгновением становящимся всё глубже. Возможно, это было где-то далеко, а может быть и наоборот, ведь Эмили даже не знала, перед кем извиняться за все страдания, которые она причинила. Она предполагала, что её родственная душа могла бы быть её ровесником, так как множественные ранения начали проявляться только три года назад. Готье часто думала о том, как же больно и плохо тому, с кем она связана, как же обидно или одиноко её соулмейту. Всё-таки ранки, не сильно глубокие, но порой очень болезненные, довольно часто выступали на её теле. Они появлялись как минимум раз в пару дней, но иногда доходило и до нескольких ссадин в день. Похоже, именно в последнее время ему не просто, в детстве такого почти не случалось. Трудно сказать, были ли у него проблемы с родителями, друзьями, учёбой, работой или, может быть, девушкой или женой, парнем или мужем.       Девушка мечтала поскорее встретиться со своим соулмейтом, чтобы наконец-таки избавиться от шрамов и болячек, пообщаться и узнать о том, что же его беспокоит, тревожит и мучает и, возможно, даже оказать ему или ей помощь или хотя бы поддержку. Это было самой заветной мечтой Эмили, но, по вполне очевидной причине, ей казалось, что она никогда не сбудется. Всё же встретиться с родственной душой — это большая удача, а Эмили была далеко не так удачлива, как ей того бы хотелось.

***В школе, спустя две недели.

— Как ты можешь не знать об этом фильме?! Он же жуть как популярен, все его уже посмотрели! — Джессика в сотый раз повторяла одни и те же фразы, не переставая удивляться, как можно совершенно не интересоваться популярными фильмами, сериалами и актёрами. Про таких как её подруга говорят — «в танке», ведь Эми в принципе не следила за тем, что было популярно среди подростков. Вместо модной одежды и слежки за жизнью звёзд девушка предпочла бы мешковатый свитер, интересную книгу и чашку тёплого чая с мятой и лимоном. — Прости, Джесс, но я считаю погоню за популярностью глупой, ты же прекрасно это знаешь. Может быть, лучше поговорим о чём-нибудь другом? Вот, например, какую книгу ты прочитала последней? — Ой, давай позже, сейчас прозвенит звонок. Пойдём, а то опоздаем. А ты знаешь, что миссис Вуд делает с опоздавшими, — грозно сказала Маклэйн и потянула подругу за рукав кофты в сторону кабинета химии.       После уроков девушки пошли в кафе, где они часто проводили свободное время. — Слушай, Эм, а ты свободна завтра? — спросила Джесс, подозрительно слащавым тоном, не переставая теребить светлую прядь. — Смотря зачем, — улыбнулась Готье. — Ну… Короче, помнишь, я тебе говорила про Джека? — Это который племянник твоей троюродной тётушки? — Именно! В общем, мы с ним немного пообщались и договорились о встрече. Вместе с ним придёт его друг, поэтому мне тоже нужно привести с собой подругу, и я подумала, что ты не будешь против… — О, нет! Нет! Нет! Нет! Не думай, у тебя плохо получается! Ты же знаешь, что я против таких вещей! Я не хочу, чтобы меня изнасиловали или убили на свидании вслепую! Ты же не знаешь этого «друга». А что, если он псих какой-нибудь?! — Готье замахала руками, всем своим видом выражая протест. — Ну, Эми, ну, пожалуйста-препожалуйста! Это же друг Джека, он не может быть психом и тем более маньяком. Мне будет неудобно, если я нарушу обещание и приду одна… Давай… если ты пойдёшь со мной, то я буду целый месяц покупать тебе мороженое, когда захочешь! — Маклэйн прекрасно знала, чем подкупить подругу и уже не сомневалась в том, что она составит ей компанию в эту субботу. — Эх… А это надолго? — Эми обреченно посмотрела на радостную одноклассницу. — Знаешь, Джесс, я когда-нибудь тебе отомщу. — Знаю, ты уже миллион раз об этом говорила. За это я тебя и люблю. — Вот чёрт! Во сколько? — Я зайду за тобой завтра в полдень, — подруги вышли за кафе и разошлись по домам.       Весь вечер Эмилия не могла уснуть, даже несмотря на то, что каждый вечер она пила снотворное и успокоительное, чтобы не мучить своего соулмейта лишний раз. В очередной раз мысленно попросив у него прощения за все беды, причинённые ею, Готье уснула только под утро.