Секреты Гарри

      Едва Гарри с Роном вышли из спальни, как сразу их начала отчитывать за все приключения Гермиона. Рональд только закатил глаза, а Поттер мягко улыбнулся. Он уже привык к характеру Мионы – если бы подруга промолчала, то это точно уже была бы не она, а какой-нибудь инопланетянин с другой планеты.       Друзья сели за стол в Большом Зале и Миона больше ничего не сказала. Гермиона осушила стакан тыквенного сока, потому что от нотаций у неё пересохло в горле.       – Ну, не злись, мы не виноваты, что не смогли пройти барьер, – Рон успокоился и теперь просто грустно посмотрел на подругу, а потом на свой завтрак и тут же начал есть.       – Да я не злюсь, – Миона улыбнулась. – Просто вы могли сильно пострадать, а также раскрыть существование магов всему магловскому обществу! А ещё уже насобирали кучу приключений!       – Не кучу, а только одно! – Гарри весело улыбнулся в ответ и тоже начал завтракать. Он так соскучился по блюдам в Хогвартсе, что готов был съесть добавку, но остановил себя, потому что если мальчик много съест, то ему станет плохо.       Завтрак закончился, мягко говоря, не очень. Рон и на удивление Гарри получили письма от своих родственников. Миссис Уизли послала своему сыну кричалку, а Поттеру пришло гневное послание от семьи Дурсль. Выходя из Зала, мальчики были очень бледными, особенно Гарри. Гриффиндорец вообще удивился, как тёте Петунье удалось прислать письмо сюда.       – Ребята, я к вам подойду позже, – мальчик, который выжил, решил побродить по замку, чтобы немного прийти в себя. Всё равно до начала занятий оставалось ещё много времени.       Сходив за вещами для сегодняшних уроков и прихватив свой дневник, он направился вниз на поиски заброшенных мест для уединения.       Мальчик решил начать с первого этажа и не зря! Гарри обнаружил нерабочий туалет на первом этаже. Он был женским, но это не остановило юного мальчика, он просто зашёл и присел в дальний угол на пол, а потом заплакал.       Поттеру нужно было выплеснуть все эмоции, что накопились у него за многие годы. То письмо, что пришло от Петуньи Дурсль, сломало ребенка окончательно. Гарри надоело сдерживаться, каждый раз когда ему угрожали, били, он только улыбался и показывал, что это в порядке вещей, но это не так.       Поттер достал дневник и сразу начал писать:       «Видимо, мне не судьба начать писать с положительных эмоций, но мне нужно прийти в себя. Я не хочу рассказывать своим друзьям, как на самом деле мне плохо живётся у Дурслей, они итак знают достаточно!       Всё началось с утра, когда мне во время завтрака пришло письмо от тёти Петуньи. Меня это очень удивило, как она вообще не поленилась и написала гневную тираду, а потом разобралась, как отправлять письма с помощью сов. Она написала, что…»       Гарри перестал писать, потому что услышал шорох. Он взял ежедневник и скрылся в одной из кабинок и стал прислушиваться к тихому шуму.       – Где находится этот секрет? – мальчик услышал тихий девчачий голос и понял, что это Джинни. Он подумал, что девочка не одна, потому что она задала вопрос, но ответ Гарри так и не услышал. Это показалось странным, и Поттер решил подождать, когда сестра Рона уйдет. Она ещё что-то спросила, но потом прозвенел колокол и вскоре по её шагам стало понятно, что она ушла.       Гарри сразу подумал, что нужно обязательно оповестить Рона об этом, вдруг это в порядке вещей, в чём мальчик немного сомневался.       Ребёнок пришёл в себя, заглянув в дневник, он увидел потёкшие чернила от слёз, но тут вспомнив, что у второго курса занятия побежал на гербологию. Когда Гарри выбегал из туалета, то краем глаза увидел ещё кого-то, но уже не придал этому значения.       Мальчишка прибежал в теплицу, опоздав на пятнадцать минут, и Гермиона, как всегда отчитала, своего рассеянного друга.       День начал длиться долго, особенно медленно время шло на уроке защиты от тёмных искусств. Под конец занятий, в дополнение ко всему, троице пришлось ловить пикси, которых по великой глупости выпустил новый преподаватель. Уставшие ребята молча поужинали в Большом зале, а затем разошлись по спальням.       Гарри тут же присел на край кровати и позвал Рональда:       – Рон, – Поттер достал из сумки дневник с ручкой, а сумку бросил рядом с кроватью.       – Да? – Рональд также бросил вещи и подошёл к Гарри.       – Ты…ты знаешь, что твоя сестра сама с собой разговаривает?       – Почему ты так решил? – друг нахмурился.       – Я просто случайно услышал, как она сама с собой говорила…       Друг мальчика только коварно улыбнулся:       – Куда же ты, друг, отлучался сегодня? А вообще понятия не имею, это же девчонки, их никогда не поймешь! Хм, кстати, у неё так же, как и у тебя, дневник появился, везде с ним таскается, – Рон хмыкнул, а потом зевнул. – Ладно, дружище, не знаю как ты, но я спать. Эти дурацкие пикси отняли у меня все силы.       Гарри пожелал добрых снов другу, а на счёт Джинни решил пока не думать об этом, вдруг Рональд прав?

***

      «…Хожу на отработку к Локхарту, какой же он самовлюбленный павлин! Еще считает, что мне очень интересна его персона и что я очень люблю популярность, лучше бы был на отработке у профессора Снейпа! Новый преподаватель постоянно навязывается и не только он, еще этот Колин. Как бы я хотел быть невидимым! Ещё в школе творится нечто странное (в очередной раз), слышу чей-то шёпот и самое интересное, что его больше никто не слышит. Собственно чему я удивляюсь? Это же только мне так везёт...       …Кто-то оставил красную надпись на стене и повесил кошку, в итоге, обвинили меня…»

***

      На уроке зельеварения Гарри варил очередную «бурду» и получившийся результат соответствовал названию. Когда профессор Снейп увидел, что намешал мальчик, то одним махом очистил котёл.       – Мистер Поттер, можете сказать мне, что мы сегодня варим? – зельевар подошёл ближе к столу Гарри и Рона, а затем скрестил руки на груди. Рональд сжался, потому что боялся и ненавидел Снейпа.       Мальчику, который выжил, было как-то всё равно, он даже не вздрогнул. Гарри был не в духе с начала учебного года, ведь всё что он ни делал, шло наперекосяк и это раздражало его.       Поттер промолчал, оставшись сидеть. Он считал, что таким образом Снейп от него отстанет, но это только, похоже, развеселило профессора.       – Неужели Мистеру Поттеру так вскружила голову слава, что я теперь недостоин его внимания?       В классе засмеялись Слизеринцы, а Гарри продолжал молчать.       – Может, вы всё-таки ответите на мой вопрос?       В ответ молчание.       – Минус десять баллов с Гриффиндора за игнорирование преподавателя, – молчание мальчика только больше начинало злить зельевара. Ребёнок даже не шевельнулся и продолжал смотреть прямо в одну точку.       Рон толкал Гарри локтем, давая понять, что мальчишка играет с огнём, но он продолжал молчать и не шевелиться.       – Вы такой же, как ваш отец! Он тоже игнорировал всё и всех!       Именно в этот момент мальчик не выдержал:       – А как же вы, СЭР?! Почему вы считаете, что мне нравится слава?! Почему я игнорирую вас, сэр? Потому что я хочу, чтобы от меня отстали, перестали восхищаться мной или оскорблять! – у Гарри начали выступать слёзы. Он начал быстро собираться и сам не заметил, как из сумки выпал собственный дневник. – Я хочу, чтобы все просто перестали меня замечать!       У Снейпа появилась такая гамма эмоций на лице, которую увидели студенты впервые у такого сдержанного человека. Гарри пулей вылетел из кабинета и только через пару минут профессор пришёл в себя.       – Двадцать баллов с Гриффиндора и вы должны ещё поблагодарить, что я снял так мало! А вы, Мистер Уизли, передайте Поттеру, что у него двухнедельная отработка с завтрашнего дня, без выходных! – профессор был очень зол и думал он лишь о том, как хватило смелости и наглости так разговаривать с самим Снейпом?!       Рональд только молча кивнул, и класс продолжил занятие.       Гарри бежал, что есть мочи, подальше от подземелий и поближе в уже привычный туалет. В течение недели, мальчик довольно часто заходил сюда, для уединения, потому что постоянно за ним бегали толпы «фанатов», которые очень раздражали. Гарри даже пока не рассказал про это место Рону и Гермионе. Хотя они постоянно интересовались куда же мальчик пропадает всё время.       В очередной «прекрасный» день мальчик познакомился с местным призраком Миртл и когда он оказался в туалетной комнате, его уже встретил знакомый силуэт.       – Привет, Миртл, – пока Гарри бежал, он успел успокоиться и теперь пожалел, что сорвался на профессора Снейпа, но для ребенка – это больная тема про родителей. Ему надоело, что родственники, что профессор оскорбляли его близких уже мёртвых людей, особенно отца Гарри.       – Привет, Гарри, что-то ты рано! Неужели, так стремился уединиться, что решил прогулять уроки? – призрак, очевидно, в хорошем расположении духа подлетела к мальчику, но у Гарри сейчас было полностью противоположное настроение.       – Да, ты можешь оставить меня сегодня одного, пожалуйста?       – Вижу у тебя совсем всё плохо. Что случилось? – девочка хоть и была плаксой, но она также умела выслушивать и просто поддержать.       – Ну, я сорвался на профессора Снейпа, – Гарри достал из сумки подстилку и постелил на пол, а потом присел на неё.       – На самого Снейпа? Я знаю его, он приходил сюда ещё, будучи школьником, мы довольно часто с ним разговаривали, а потом после того, как он окончил школу, я ничего о нем не слышала, ровно до того момента, пока другие призраки не рассказали мне о том, что он теперь работает преподавателем здесь. Он за эти годы даже не навестил меня, – призрак зарыдала и скрылась в туалете.       – Миртл, стой! – Поттер не успел остановить призрака и только тихо продолжил. – Я хотел бы узнать, что тут делал Снейп?       Ответа мальчик не услышал и только молча, полез в сумку за дневником, но его там не было. Гарри немного испугался, но потом подумал, что оставил ежедневник в комнате.       Урок еще не закончился, и мальчик до конца занятий решил посидеть здесь.       Рон и Гермиона очень переживали за Гарри и едва дождались конца урока. Как только прозвенел колокол, друзья тут же побежали за своим другом. Ребята уже знали, где может быть Гарри, потому что несколько дней назад проследили за ним.       – Гарри! – Миона и Рональд подошли к мальчику.       – Как вы меня нашли? – Гарри удивился появлению друзей и встал с подстилки.       – Мы уже несколько дней знаем твое укромное место, – Рон хитро улыбнулся. – Мы переживаем за тебя дружище, после того письма ты сам не свой!       Поттер улыбнулся в ответ:       – Спасибо, друзья! Ну, раз вы теперь знаете мое укромное место, то добро пожаловать в туалет плаксы Миртл! Миртл – это девочка-призрак.       Ребята проговорили всю перемену, а потом побежали на следующий урок.

***

      – Профессор Снейп! – девочка первокурсница из Рейвенкло смело подошла к преподавателю и протянула ему в руки тетрадь на замке. Северус за месяц преподавания привык к этой девочке Луне Лавгуд и ее странностям. – Я нашла на полу под партой. Вероятней всего, его кто-то выронил.       Северус, не задавая вопросов, забрал вещь и положил на стол.       – Спасибо, Мисс Лавгут, – студентка улыбнулась и пошла на свое место.       «Надеюсь, к вечеру эту тетрадь заберут», – преподаватель дождался звона колокола и начал урок.       Время подошло к ужину, но никто так и не пришёл в подземелья за потеряшкой, поэтому зельевар решил сначала поужинать, а затем открыть эту вещь и посмотреть что там. Вдруг она подписана?       После ужина Северус вернулся в класс, чтобы забрать тетрадь. Зельевар был уверен в том, что её оставил кто-то из маглорожденных, потому что были видны магловские листы, и от этой вещи не веяло магией.       Профессор оказался в своих апартаментах, зажёг камин и сел на своё любимое кожаное кресло. Снейп хоть и декан Слизерина, но комната была, в основном, в коричневых и бежевых тонах, и разве что, было совсем немного зелёного цвета на стенах. В комнате помимо кресла и камина стоял такой же кожаный диван, а на диване лежал плед зеленого цвета. В самом углу комнаты стоял дубовый стол, и вся поверхность была завалена кипой бумаг. Возле стен стоял огромной шкаф с любимыми книгами зельевара.       Несмотря на то, что внешне Северус был очень сдержанным человеком, в душе он оставался очень любопытным и даже временами сентиментальным, но, в основном, свои порывы мужчина сдерживал.       – Алохомора, – Северус в предвкушении открыл первую страницу и вскоре понял, что это не просто тетрадь, а личный дневник, и не просто какого-то маглорожденного студента, а самого Поттера. – …Гарри, просто Гарри… – Северус шепотом произнес эту строчку и хмыкнул, продолжая читать дальше.        «…Для чего же я завел этот дневник? Для того чтобы если мне станет совсем плохо летом, я смог прочитать воспоминания и почувствовать эмоции, которые переживал и еще переживу здесь! Ведь у Дурслей у меня только плохие воспоминания и когда я живу у них, то внутри становится пусто…»       – «Хм, Поттер настолько избалованный мальчишка, что даже от Дурслей ему внимания мало!» – Снейп ухмыльнулся и продолжил читать.       Зельевар читал, но дальше с каждой прочитанной строчкой уверенность куда-то испарялась. Перевернув очередную страницу, он увидел вложенный листок. Этим листком оказалось письмо от семейства Дурслей:        «Не ожидал получить от нас письмо, мальчишка? С каждым годом мы все больше понимаем, что ты неблагодарный уродец! Что мы для тебя сделали? 1) Приютили. 2) Разрешили отправиться в эту дурацкую школу.       Какие правила, мы тебе вдалбливали? Может, вспомнишь? Мы тебе говорили, чтобы ты со своей дурью не мешал нам жить, чтобы больше не приходили письма с этими дурацкими птицами! Нам абсолютно плевать на тебя, твою никчемную жизнь и твои косяки среди ваших ненормальных!       Сейчас, благодаря тебе, соседи стали распространять слухи! Причем одна безумней другой!       Не смей приезжать сюда больше, маленький уродец! Комнаты, в которой ты жил больше нет, а если приедешь, то ты проведешь очень «весёлые» каникулы у нас.       Можешь жаловаться своему директору, но только пусть попробует что-нибудь сделать нам, вся Британия узнает о вашем ненормальном мире!»       Северуса очень удивило, сколько злобы в этом письме. Не так он представлял родственников, которые балуют мальчика. Профессор посмотрел на страницы дневника и увидел потекшие чернила. Очевидно, мальчик плакал, когда писал это.        «Это невозможно, Альбус…Он же ручался за мальчика…»       Северус сходил налить себе огневиски и вернулся обратно на кресло. Удивительно, мальчик очень хотел писать только положительные эмоции, а в итоге вышло все наоборот.        «…Хожу на отработку к Локхарту, какой же он самовлюбленный павлин! Еще считает, что мне очень интересна его персона и что я очень люблю популярность, лучше бы был на отработке у профессора Снейпа!..».       Снейпа позабавил этот отрывок и, как ни странно, согласился с мыслями мальчика.       Северус просидел в своем кресле до глубокой ночи, и каждый раз перечитывал снова и снова каждую строчку. Он начинал понимать, что Поттер совершенно не такой, какого его представлял мужчина всё время.       – «Надо поговорить с Альбусом…» – Это была последняя мысль Северуса. Он выпил остатки огневиски и тут же уснул.