Секреты Гарри

      – Добби, какого Мерлина ты здесь делаешь?! – Малфой решил всё-таки подать голос и посмотрел на существо.       Эльф задрожал и с ужасом уставился на белобрысого мальчика – сына своего хозяина.       – Малфой, ты его знаешь? – мальчик недоуменно посмотрел на слизеринца.       – Конечно я его знаю, Поттер, – гордо поднял голову Драко, прижимая к себе повреждённую руку. – Это эльф моего отца!       – Если это ваше существо, то держите его подальше от меня, – сквозь зубы проговорил Гарри. – Оно уже столько раз пыталось меня убить!       – А у тебя, Поттер, я погляжу высокое самомнение. Зачем эльфу лезть к тебе, если только, – блондин задумался. – Зачем тебя послал отец? Неужели, чтобы убить этого…Поттера?       – Что Вы, Мистер Малфой! Я ни в коем случае не причиню Мистеру Гарри Поттеру, сэру вреда! – осознав, что сказало существо, оно тут же начало действовать по старой схеме: биться головой обо всё, что попадётся. – Плохой Добби! Плохой!       – Утихомирься, жалкое отродье! – тут же начал возмущаться Малфой младший, но эльф не слышал. – Поттер, сделай что-нибудь!       – Почему я это должен делать?! Вообще-то, это ваш эльф! – недовольно проговорил Гарри.       – Ты же понимаешь, что он перебудит весь Хогвартс и всё потому, что даже эльфы поклоняются тебе как знаменитости! – ляпнул Драко.       – Ты… завидуешь? – тут же спросил гриффиндорец.       – У меня рука повреждена, идиот! Как я должен его останавливать? – перёвел тему блондин.       Малфой был прав, у Гарри по крайней мере руки целы. Гриффиндорец привстал с кровати, и земля тут же начала уходить из-под ног.       – Не тормози, Поттер!       – Ты хоть знаешь как тяжело вставать в таком состоянии!       – Если в первый раз не умер, то во-второй тем более.       Пока мальчики спорили, Гарри пошатываясь направлялся к существу, которое уже вовсю билось об каменный пол. Отвлекаясь на слизеринца, мальчик споткнулся и упал прямо на Добби.       Драко, увидев падение гриффиндорца, не удержался и громко засмеялся.       – Ахпхаха, ты такой неуклюжий, Поттер!       От такого шума проснулся Рон, которого Гарри не сразу заметил.       – Что происходит? – у Уизли тут же пропал сон, когда увидел лежащего одноклассника на полу и смеющегося блондина.       Гарри встал всё также пошатываясь, но кроме него на полу больше никого не оказалось.       – А где этот… как его…эльф? Я его уничтожил? – спросил мальчик.       – Поттер, ты безнадёжен! Скажу для идиотов: он пе-ре-ме-стил-ся в про-стран-стве! – последние слова произнёс по слогам блондин.       – Малфой – это ты безнадёжен! – тут же вставил три копейки Рон, не понимая что происходит.       – Уизли, тебе бы вообще заткнуться, я не с тобой говорю!       Эта перепалка между мальчиками могла бы разгореться словно вспышка огня от бензина, если бы не…       В лазарет влетела суетливая Мадам Помфри, и когда она заметила стоящего Гарри босиком на каменном полу, а также не спящих Драко и Рона, то тут же начала читать нотации.       – Почему не спим?! Мистер Поттер, а ну живо под одеяло! Я говорила Вам не вставать, тем более босиком! Теперь точно вместо четырёх дней будете всю неделю лежать здесь! Бегом! – колдомедик ничего не хотела слушать и быстро уложила всех мальчиков.       Слизеринец и рыжий гриффиндорец уснули быстро, а вот Гарри не мог уснуть и просто делал вид, что спал.       Мадам Помфри очень быстро перемещалась из комнаты в комнату, словно случилась какая-то трагедия. В лазарете вдруг начал чувствоваться настоящий холод, и атмосфера стала угнетающей. Мальчик подтянул одеяло повыше, чтобы хоть как-то согреться. Он снова почувствовал себя ужасно одиноко, прямо как в чулане под лестницей в доме у Дурслей.       – Мы должны отправить мальчика в Мунго, – низкий и спокойный голос может принадлежать только одному человеку. Профессор Снейп прошёл в лазарет и встал рядом с койкой Гарри. Мальчик слегка напрягся.       – Не стоит, Северус. Если мы передадим ученика в больницу Святого Мунго, то это тут же дойдёт до министерства, а также всё магическое общество узнает об этом. Мы же не хотим проблем, верно? – Дамблдор посмотрел на зельевара сдержанным взглядом, давая понять, что спорить нет смысла.       Снейпу ничего не оставалось кроме как молча кивнуть. Декан слизерина один из сильнейших волшебников и один из самых лучших зельеваров магической Британии, но Альбус гораздо могущественней. От этого факта мужчине ничего не остаётся, кроме как уважать Дамблдора, который одолел самого Гриндевальда.       Но всё же один вопрос волнует Северуса ещё с прошлого учебного года. Если Дамблдор такой могущественный, то почему он позволил случиться битве Гарри с Тёмным Лордом. Он наверняка жив и ещё вернётся! – «Почему после прочтения этого проклятого дневника Поттера я ещё сильнее переживаю? Надо поговорить с директором!» – Снейп посмотрел на пожилого мужчину, который спорил с Мадам Помфри.       – Директор, ну Вы же понимаете, что мальчику надо помочь как можно скорее! Северус же прав! – колдомедик резко жестикулировала руками и пыталась хоть как-то образумить Альбуса, но он был непреклонен.       – Давайте пока закроем эту тему, мальчик всего навсего окаменел, это легко можно исправить с помощью зелья из мандрагоры.       Недовольная колдомедик покинула лазарет, потому что спорить с Дамблдором было бесполезно. На счёт Колина Криви они спорят уже очень давно и учителя не смогли переубедить могущественного волшебника. Вслед за Колином окаменел призрак Почти Безголовый Ник.       Если так будет продолжаться дальше, то это может привести к гибели случайного ученика школы. Преподаватели бьют тревогу, потому что они не понимают что происходит, а сам директор умалчивает эту информацию.       Альбус также собрался покинуть помещение, но тут его остановил зельевар.       – Директор, постойте, я бы хотел спросить Вас насчёт Мистера Поттера, – профессор Снейп посмотрел на сломанную камеру, которую взял с тумбочки Дамблдор. – Га…Мистер Поттер, он… в опасности?       Незнакомое чувство нахлынуло на Северуса. У него задрожали руки и казалось ещё чуть-чуть, и он сорвётся на пожилого мужчину.       – Неужели, ты волнуешься за мальчика, Северус? – Альбус внимательно посмотрел на мужчину.       – Вы сами понимаете, что я имею в виду и ради кого! Он же… возвращается?       – А ты, что думаешь?       – Да, он в опасности, – мужчина не понимал почему ему так трудно подавить волнение.       – Северус, мальчик мой, ты же понимаешь, что сейчас не время и не место для таких разговоров. Будет нехорошо если Гарри проснётся. Добрых снов! – Дамблдор покинул лазарет, не дав больше что-либо сказать.       – Что же Вы задумали, Альбус… – тихо себе под нос проговорил зельевар, но Гарри услышал.       Мальчик услышал абсолютно всё. От новой информации у него дрожали руки, он снова в опасности, снова этот Волдеморт. Гриффиндорец не дурак, он сразу понял о ком идёт речь и это напугало его. Поттер всё больше ощущает себя маленьким мальчиком для битья. Даже самый могущественный волшебник Британии ничего не делает для того, чтобы защитить его и других студентов Хогвартса. Бедный призрак, которого принесли сейчас сюда. Ученик сделал про себя вывод, что Дамблдора волнует только репутация, не более. Помимо страха на Гарри накатила волна разочарования.       Поттер лежал с закрытыми глазами, но почувствовал, что кто-то смотрит на него, а это никто иной как сам Снейп. Ещё один вопрос, который витает в мыслях у мальчика, почему профессор начал менять к нему отношение или может он всегда таким был, просто обратную сторону мужчины Поттер начал замечать только сейчас.       От такого потока мыслей мальчик не выдержал и по щеке скатилась одинокая слеза. Северус подошёл к койке, где лежит гриффиндорец и присел на краешек. Он заметил, как мальчик дрожит, а затем обратил внимание, что у ребёнка из глаз текут слёзы. Даже не подумав, профессор потрогал лоб мальчика и осознав, что он делает тут же отдернул руку, словно обжёгся.       А ребёнок вздрогнул от неожиданности. Он тут же почувствовал аромат различных трав и зелий и почему-то почувствовал спокойствие.       – «Что я творю?!» – мелькнуло в мыслях у мужчины и тут же сменилось другим. – «У Поттера сильный жар. Ему нужно жаропонижающее».       Снейп достал из своей мантии зелье и принялся неловко будить мальчика, чтобы тот его выпил.       – Мистер Поттер, не могли бы Вы проснуться, – профессор не трогал мальчика, словно боялся вновь обжечься.       Но Гарри не реагировал. Он не хочет, чтобы декан слизерина, его самый ненавистный учитель видел мальчика слабым. Как он понял из практики: если ты проявляешь слабость, то тебя будут бить именно в эти слабые места. Так всегда делали Дурсли, особенно кузен Дадли.       – Поттер, я не уйду отсюда пока Вы не выпьете это зелье, слышите меня, – мужчина осторожно коснулся плеча Гарри.       – «Зачем же Вам это, профессор?! Вы не мой декан! Оставьте меня в покое! То постоянно оскорбляете, то теперь навязываете ненужную и для галочки заботу», – с грустью и непониманием подумал гриффиндорец.       Но Северус был непреклонен, и мальчик сдался. Поттеру нельзя было выдать себя, поэтому изобразил своё пробуждение.       Мальчик открыл глаза и тут же отвёл их в сторону. Не хотелось ему смотреть на мужчину.       – Пей, – Снейп протянул зелье.       Гарри, опустив глаза, протянул дрожащую руку, взял бутылочку и залпом выпил.       – Мистер Поттер, – профессор сделал паузу. – Посмотрите на меня.       Гриффиндорец не осмелился посмотреть на учителя и опустил голову вниз.       – Простите, профессор, – мальчик вернул пустую бутылочку и больше не произнёс ни слова.       Он не знает зачем извинился, просто обычная привычка. По крайней мере Дурслям нравится, когда мальчик просит прощения.       – Зачем ты извиняешься? – недоуменно спросил зельевар.       – Не знаю, – тихо сказал мальчик.       – Гарри, – вырвалось прежде, чем Северус подумал.       Гриффиндорец удивлённо посмотрел на профессора.       – «Мне сейчас это не послышалось? Или простуда вызывает у меня слуховые галлюцинации?», – подумал Поттер.       Тем временем Снейп мысленно ударил себя по голове за то, что ляпнул не подумав, но отступать не стал, ведь это возымело на ребёнка эффект.       – Гарри, – уже тише произнёс имя. – Почему у Вас глаза на мокром месте?       Мужчина попытался спросить как можно более равнодушно, хотя внутри у него происходил вихрь непонятных эмоций.       Поттеру неожиданно для себя захотелось выговориться. Высказать всё, что думает, рассказать всю боль, что он держит в себе, пожаловаться на родственников, которым он не нужен, поделиться своими страхами, но… Уже открыв рот, гриффиндорец тут же его закрыл, внезапно вспомнив кто перед ним сидит. Снейп явно будет последним человеком, который узнает о проблемах Гарри.       Недолго подумав, мальчик решил сделать вид, что не понимает о чём он.       – Простите, профессор, я не понимаю о чём Вы…       – Вам приснился кошмар? – мужчина понимает, что мальчишка пытается избежать разговора.       Гарри какое-то время молчал. Ну не говорить же ему, что он ненароком подслушал разговор профессора и директора, а затем про нахлынувшие воспоминания.       – Профессор, почему Вы меня допрашиваете? Вы же не колдомедик и тем более не мой декан, – чтобы не видеть взгляд зельевара полного гнева, Поттер снова посмотрел на свои руки. Пальцы рук нервно теребили одеяло, которое готово вот-вот уже порваться.       Мальчик уже ожидал привычную гневную тираду в духе «Вы как Ваш отец!», но этого не случилось. Северус молчал, потому что впервые за последние годы не знал, что ответить.       Поняв, что гриффиндорец ляпнул лишнее, мысленно схватился за голову и представлял, что бьётся головой обо всё что только можно, вместе с этим домовым эльфом Добби.       Мальчик боялся, что Снейп мог ударить. Конечно, за всё время пока он учится здесь профессор максимум мог только говорить оскорбительные фразы, но кто его знает.       Тишина казалась вечностью и Поттер, не выдержав, решил тотально отступать:       – Извините, профессор, мне плохо и если можно я обратно лягу спать, – если бы была возможность, то мальчик сразу же спрятался под одеяло. Но он должен скрывать свой страх, гриффиндорец ведь.       Краем глаза Поттер заметил, что рука тянется к нему и рефлексы выдали все его страхи с потрохами. Мальчик тут же закрыл лицо руками, желая так защититься.       А Снейп… Он ужасно потрясён.       – Мистер Поттер, – едва сдерживая шок произнёс Северус. – Я лишь хочу проверить Вашу температуру. Я специально пришёл, чтобы дать Вам улучшенное зелье. Мадам Помфри сейчас слишком занята и попросила сделать это мне. Я хоть и не колдомедик, но один из лучших зельеваров.       Поток слов у Снейпа случился сам собой, ему нужно было быстро что-то придумать, чтобы мальчик не заподозрил нотки беспокойства, нехарактерные для ужаса подземелий.       Мальчик густо покраснел.       – Простите, сэр.       Зельевар больше ничего не ответил. Он лишь потрогал лоб мальчика и поняв, что зелье начало успешно действовать, просто встал и вышел из лазарета молча.       На улице начался дождь и удары капель создавали новую никому неизвестную музыку. Эта мелодия дождя у Гарри усилила печаль и внутренние терзания. Он ненавидел свои выработанные рефлексы, а также ему бы хотелось быть более сдержанным, как сам профессор Снейп.       Тем временем сам Северус, вернувшись в свои апартаменты, начал разносить всё что попадалось на глаза. Сейчас ему ужасно хотелось выплеснуть свои эмоции, пока никто не видит. Мужчина был ужасно зол на Дамблдора, который позволил отправить Гарри к этим ужасным родственникам, ради кровной защиты; на Дурслей, которые убили бы мальчишку, и защита совершенно бы не помогла; на Тёмного Лорда, благодаря которому ребёнок остался сиротой и из-за кого умерла любимая Лили; на самого себя – человека, который виноват во всей этой цепочке.       – «Если бы ни это дурацкое пророчество и не моё желание отомстить Джеймсу Поттеру!» – подумал Северус упав на колени. – «Это моя вина!»       Комната была вся в разрухе также, как и моральное состояние мужчины. Чувство вины накатило с новой силой, а ненависть к Джеймсу Поттеру неожиданно начало постепенно уходить на задний план.       Северус начал осознавать, что мальчик ни в чём не виноват, и более того, он искупает карму отца, а также стал жертвой самого Снейпа...дважды.       – «Ну что доволен, Джеймс. Я теперь даже хуже, чем ты!»       Тем временем Гарри наконец почувствовал долгожданную волну усталости и наконец-то смог спокойно заснуть.

***

      Первые лучи солнца начали сильно освещать лазарет и когда Гарри повернулся на левый бок, то тут же получил свет в глаза.       – Поттер, вставай, нам нужно поговорить!