Секреты Гарри

/Не бечено/       Утро началось напряжённо. Гарри проснулся и увидел, что все кровати были аккуратно заправлены и только Рон сладко посапывал, обнимая одеяло. Осознав сколько сейчас времени, гриффиндорец буквально упал с кровати и понёсся будить друга по несчастью.       Этой ночь друзьям особо не спалось. До полуночи они просто разговаривали на обычные бытовые темы, а потом начали обсуждать Сириуса Блэка. Для Поттера это стало очень болезненной темой, потому что у него теплилась надежда, что он хоть кому-то будет нужен, но это вновь всего лишь жалкие мечты. После того, как они всё-таки пошли спать, Гарри постоянно ворочался и думал, почему столько лет крёстный был лучшим другом папы, а потом в какой-то момент его предал.       Вслед за Блэком, ночью на Поттера нахлынули мысли по поводу Северуса Снейпа. Он так и не рассказал друзьям о том, где был, что случилось и почему ранним утром гриффиндорец прибежал в пижаме. Чувство вины съедало Гарри на части. Он совершенно не мог придумать, что сказать профессору и как извиниться.       – Побежали, Рон! – Гарри быстрым шагом подошёл к рыжему гриффиндорцу и потянул его за кофту.       – Ну иду, я, иду! – недовольно буркнул Рональд.       Прозвенел колокол, и второкурсники на полной скорости понеслись по замку. Пока ребята бежали по коридорам, Рон совершенно случайно пнул ведро ногой. Вся вода разлилась по полу и Филч вдогонку кричал о том, что в наше время не хватает пыток, которые были в прошлом. Низ штанов были насквозь мокрыми, что ещё сильнее портило, итак, плохое настроение. Если ранее Уизли ныл о том, что они совершенно не позавтракали, то теперь прибавилась проблема мокрой одежды и обуви.       – Долбанутый Филч свои вёдра посередь коридора понаставит, а потом орёт, – запыхавшись произнёс Рональд.       – Увы, это его работа, – такой же запыхавшийся ответил Гарри. – Главное в ближайшее время не попадаться ему на глаза.       Гриффиндорцы подошли к кабинету. Прислушавшись, они ничего не услышали, кроме шарканья перьев.       Споря о том, кто откроет дверь, было принято решение сделать это Рональду.       – Ты мне будешь должен, Гарри.       Дрожащими руками друг открыл дверь и вместе они быстро зашли в кабинет. Их внешний вид оставлял желать лучшего. У Гарри и без того растрёпанные обычно волосы выглядели совсем как воронье гнездо. Одежда была помята и промокшая от пота, а галстук был плохо затянут. У Рона пряди рыжих локонов были мокрыми, и школьная форма выглядела едва ли лучше, чем у друга гриффиндорца. С брюк иногда стекали капельки воды. Поттеру тоже досталось от ведра с водой. В его ботинках были настоящие озёра и носки стали мокрыми насквозь.       У Северуса Снейпа было явно скверное настроение, но увидев потрёпанных жизнью и опоздавших гриффиндорцев, он ещё более недовольно нахмурился.       – Добрый день, профессор, извините за опоздание! – хором проговорили мальчики.       – Доброе? – холодно и надменно поинтересовался зельевар. – Десять баллов Гриффиндора за отвратительный внешний вид и минус десять баллов за опоздание. Садитесь.       Мужчина отвернулся от класса и повернулся к доске, чтобы продолжить писать ингредиенты к новому зелью.       – Пронесло, – тихо прошептал Рон.       У Гарри сердце ухнуло куда-то в пятки. Руки стали ледяными, а в глазах всё расплывалось. Он боялся, что Северус либо прямо на уроке унизит гриффиндорца, либо устроит взбучку после. Гарри помнил, что в Хогвартсе нельзя применять физическое насилие, да и за Снейпом это никогда не наблюдалось. К сожалению, уровень проступка заставлял ум рассуждать абсолютно по-другому.       Мальчики сели на самые дальние от профессора места и достали всё необходимое. Гермиона недовольно и одновременно обеспокоено посмотрела на своих друзей. Драко тоже оглядывал класс и во взгляде на мгновение блеснуло переживание, но очень быстро лицо показало равнодушие.       Урок по зельям постепенно становился худшим за все два года обучения в Хогвартсе. Снейп хоть и не проявлял открытую агрессию, но по его взгляду было понятно, что любая ошибка повлечёт за собой серьёзные неприятности. Гарри это понимал и прикладывал огромные усилия чтобы не заснуть и быть максимально сосредоточенным.       К концу зельеварения Гриффиндор лишился ещё тридцати очков, Невилл вновь взорвал котёл и был отправлен в Лазарет. Даже слизеринцы сегодня лишились десяти очков, потому что Драко пытался передать записку Поттеру.       Урок зельеварения всё-таки стал худшим и превзошёл урок, который сорвался в конце прошлого учебного года. В том году Гарри и Драко друг другу подкидывали ингредиенты в котёл, что в конечном итоге вызвало взрыв с такой силы, что оставшееся время было решено отменить. Тогда с двух факультетов Снейп в ярости содрал по сто очков и огромной тучи отработок у Филча. До конца года гриффиндорцы объявили Поттеру бойкот, пока в последний день Дамблдор не накрутил факультету баллы.       Под конец урока Гарри совсем дрожал от страха и от трясущихся рук зелье было безнадёжно испорчено.       – Все свободны. Мистер Поттер, задержитесь, – Северус оторвался от пергамента и пристально посмотрел на гриффиндорца, который был совсем бледен как призрак.       Гермиона и Рон обеспокоено посмотрели на своего друга. Даже Малфой, когда прошёл мимо показал большой палец, пытаясь таким образом ободрить.       Все студенты ушли и дверь кабинета закрылась.       – «Ну всё, теперь мне некуда бежать!» – с поднимающейся паникой подумал Гарри.       Спустя пару минут профессор встал со своего стола и подошёл к последней парте, где сидел дрожащий Поттер.       – С-сэр, – начал Гарри.       Снейп вопросительно приподнял бровь. Во взгляде читалось пугающая холодность.       – Сэр, – повторил Поттер. – Я хочу извиниться перед Вами. Я не хотел срываться...       – Но Вы это сделали, – мужчина сложил руки на груди.       – Да, но я не хотел, честно. Это всё моя эмоциональность. Я учусь сдерживаться, но у меня ничего не получается, вот, – гриффиндорец опустил взгляд и начал внимательно разглядывать свои ладони. – И ещё... Я хочу сказать спасибо Вам. Ну несмотря на то, что Вы ненавидите меня, Вы...       – Почему, Мистер Поттер, Вы решили, что я ненавижу Вас? – зельевар взял стул и сел напротив мальчика.       – Ну, Вы говорите, что я такой же как мой папа, что я строю из себя знаменитость, но это не правда.       Глаза зельевара немного расширились, и он внимательно посмотрел на опущенный взгляд.       – Посмотрите на меня, Поттер.       Чтобы не смотреть прямо в глаза зельевару, то он поднял взгляд на крючковатый нос мужчины. Северус заметил это, но промолчал. Ему было стыдно за то, что вчера залез в голову Гарри.       – Я не ненавижу Вас. И это моя работа, – Снейп сделал паузу, чтобы подобрать слова.       – Взаимодействовать со студентами.       – Но Вы же декан Слизерина, а я всего лишь...       – Такой же ученик, как и остальные, Поттер. Мир не крутится вокруг Вас, мальчишка.       Гарри вздрогнул от слова "мальчишка". Северус неожиданно для самого себя протянул руку к гриффиндорцу, отчего тот от неожиданности выставил руки вперёд. Зельевар с изумлением посмотрел на Поттера. Гарри, в свою очередь, осознал, что сделал и тут же убрал руки под парту, опустил взгляд, а лицо было пунцовым от стыда.       – «Что же они с тобой вытворяли?!» – с ужасом и чувством вины подумал Северус. –       «Почему же я за два года не заметил этого?! Мальчик с первого дня вздрагивал, выглядит как ребёнок лет восьми, такой маленький и беззащитный...»       Снейп встал со стула и осторожно, медленным шагом подошёл к гриффиндорцу. Гарри едва вздрогнул, а профессор заметил это. Теперь он начал видеть каждую мелочь, на которую закрывал глаза в прошлом.       – Повернитесь ко мне.       Он присел на корточки, чтобы быть наравне с Поттером и протянул две руки. Пальцы коснулись ворота рубашки и Северус начал поправлять воротник, а затем и галстук.       – Ученики не должны ходить в таком виде, – пробурчал Снейп, заново завязывая галстук. – Встаньте.       Северус приподнялся и отошёл от ученика. Пальцы Гарри неуверенно сминали рубашку, которая вылезла из штанов. Несмотря на неловкость происходящего и внутреннего чувства вины, гриффиндорец встал с места.       Зельевар опомнился, что сделал ранее для мальчишки и тут же сделал максимально отстранённое лицо.       – Заправить рубашку в штаны я думаю вы в состоянии сами, – мужчина скрестил руки на груди, тем самым показывая дистанцию учитель-ученик.       Гарри это понял и ничего не сказав, сделал то, что велел профессор.       Северус осмотрел мальчика-который-выжил и более-менее удовлетворенный сказал:       – А теперь сядьте на место, – мужчина выдержал паузу, ожидая, когда Гарри сядет. – Вы, наверно, думаете, что я задержал Вас только по поводу внешнего вида? Вы ошибаетесь. Ваш больничный подошёл к концу и пришло время отрабатывать наказание.       Поттер тяжело вздохнул. Ему оставалась всего неделя отработок, но из-за ночных прогулок наверняка накинется ещё пару недель чистки котлов и нарезки отвратительных ингредиентов. На нервной почве, ногти вновь начали царапать кожу руки и где-то появились свежие царапины.       – Поттер прекратите это делать! – рявкнул Снейп, заметив, что внешняя сторона левой ладони вся покрыта ужасными ссадинами.       Гарри тут же спрятал руки в карманы брюк.       – Итак, следующие две недели приходите сюда после ужина, – мужчина старался сказать это мягко, но вышло скомкано. – И напоследок. Вытащите свои руки из карманов.       – Всё нормально, сэр.       – Не принято, Поттер.       – Всё в порядке, правда! – в этот момент гриффиндорец казался ужасно маленьким и беззащитным котёнком.       – Не заставляйте меня насильно вытаскивать ваши руки, – угрожающе прошипел мужчина.       Выбора не было и слегка дрожащие ладони были протянуты зельевару.       – Ещё раз я увижу такие художества, до конца года с отработок не слезешь, – Северус довольно-таки трепетно взял в свою шершавую ладонь руку Гарри и начал внимательно разглядывать её. – Откуда шрам?       Снейп, итак, знал ответ, но внутри него теплилась надежда, что сын Лили, хоть что-то расскажет. Шрам, оставшийся после ожога, расположился на видном месте руки. Кожа ладоней тоже оставляла желать лучшего. Создавалось впечатление как будто это руки человека, который работал на тяжёлом производстве.       – «Он словно пахал на заводе как проклятый!» – разозлился профессор и ненароком сильнее сжал руку мальчика.       Гарри совсем тихо пискнул, и испугавшись, попытался вырваться. Северус поняв, что теперь причиняет вред ребёнку, тут же ослабил хватку.       – Да стойте Вы спокойно, Поттер! Если бы я хотел Вам навредить, то сделал это по-другому, – зельевар достал палочку и прочитав заклинание, затянул раны. – Так откуда у Вас шрам на руке? Если бы Вы обратились к Мадам Помфри, то шрама скорее всего не было.       – Просто обжёгся.       Стоило ослабить руку, как гриффиндорец тут же отпрянул от профессора.       – Поттер, – замялся Северус. – То, что произошло вчера... В общем, Вам не стоило извиняться. Вы не виноваты и это я поступил некорректно вчера.       Зелёные глаза Гарри расширились от удивления, а затем от недоверия слегка сузились.       Наступила неловкая тишина. Гарри не знал, что на это ответить, поэтому лишь неуверенно кивнул и начал переминаться с ноги на ногу.       – Вы свободны, и я жду Вас на отработке вечером.       Ноги Поттера тут же направились в сторону выхода, но не тут-то было. Хлюпающие звуки эхом отдались от кабинета.       – Стойте, – холодный тон Снейпа заставил тут же остановиться.       Ладонь уже лежала на ручке двери и с неохотой пришлось отойти от выхода. Повернувшись лицом к профессору, зелёные глаза несмело посмотрели прямо в чёрные омуты. Гарри помнил, что профессор прочитал вчера его воспоминания, но он вроде как извинился, хотя извинения были очень скомканными.       Северус оглядел мальчика с головы до ног, пока не понял откуда исходит звук. Мужчина направил свою чёрную палочку на Гарри, отчего тот едва заметно вздрогнул. Вдруг по всему телу разлилось тепло, а промокшие ноги стали сухими. Только сейчас гриффиндорец вспомнил, что его ноги были промокшими насквозь и сейчас они были ледяными. Ещё пару минут и почувствовался невероятный жар, и он был настолько сильным, что ступни неприятно защипало.       – Поттер, Вы мазохист?       – Кто такие мазохисты? – с непониманием спросил гриффиндорец.       – Это люди, которым доставляет удовольствие издеваться над собой.       Мальчик лишь неуверенно пожал плечами.       – Мы это ещё обсудим, свободны!       Гарри кивнул и тут же вылетел из кабинета. Вновь куда подальше от холодных подземелий, от места, где не рады гриффиндорцам.       Очередной коридор и вдруг чья-то рука схватила Поттера за плечо и потащила назад.       Храбрый гриффиндорец вскрикнул от испуга и его рот тут же прикрыли рукой.       – Т-ш-ш, Поттер, ты всех перепугаешь! – возмущенно выпалил слизеринец с платиновыми волосами.       – Драко, а нечего пугать меня! – Гарри освободился от рук Малфоя и недовольно посмотрел прямо в серые глаза. – Чего хотел?       – Ой, как грубо, Поттер! Я за тобой пришёл, там Грейнджер с Уизли заждались уже! Записка так и не дошла до тебя, – разочарованно сказал блондин       Гриффиндорец удивленно уставился на Слизеринца. Он не мог понять в какой момент Малфой так сблизился с членами «Золотого трио». Гарри даже не заметил, когда он сам начал так тесно общаться с высокомерным блондином.       Не теряя время зря, Гарри направился вслед за Драко. Мальчики проходили один коридор за другим, а затем преодолели большое количество лестниц. Когда они достигли до нужного этажа, Гарри сбился какая по счёту была ступенька.       – Куда мы идём? – непонимающе спросил гриффиндорец.       – А ты всегда сначала действуешь, а потом спрашиваешь? Типичный Гриффиндор, – Драко закатил глаза. – Мы же здесь ходили, забыл?       Гарри посмотрел по сторонам, но так и не смог вспомнить это место.       – Мда-а-а, ночь, Поттер, и непреложный обет, помнишь?       Ладонь тут же стукнулась о лоб мальчика. Как же Гарри умудрился забыть об этом.       – Выручай комната?       – Да неужели!       – Но через пять минут начнётся урок! Помона Спраут будет искать нас! У нас будут неприятности! – Гарри нервно начал сминать мантию.       – Ты что, Гермиона Грейнджер?! – возмущенно выпалил Драко. – Хотя это была её инициатива прогулять.       – ЧТО? – у гриффиндорца расширились глаза и он с огромным удивлением посмотрел на Малфоя. – Если Миона проявила инициативу, то дело серьёзное.       – А то, Поттер, ты многое пропустил! – довольно сощурился слизеринец.       – Я заметил! – буркнул в ответ Гарри.       Как и следовало ожидать, уже через пять минут прозвенел колокол. В пустынном коридоре на восьмом этаже, итак, было практически всегда тихо, но теперь образовалась гробовая тишина. На переменах даже заброшенный этаж был немного наполнен шумом, потому что эхо с лестничных пролётов доходило даже до сюда.       Мгновенье и они на месте.       Понимая, что ребята массово прогуливают урок, встреча выдалась крайне напряжённой. В Выручай комнате ребята создали свою уютную атмосферу, которая отличается от той, что была при встрече со старостой. Комната была небольшой и всё было в бежевых и коричневых тонах, что абсолютно всех устраивало. От тёплого камина наконец-то все почувствовали, что полностью согрелись, а два мягких дивана и пледы разных цветов только вызывали желание не выходить отсюда. В комнате было окно, которое выходило на запретный лес, а ночное небо блистало очень красивыми звездами и белоснежной луной. Несмотря на то, что за пределами замка было только утро, солнце яркими лучами уже давно осветило территорию школы. На удивление всем присутствующим была предпочтительна ночь, что и отображалось в Выручай комнате.       Не все были рады видеть друг друга, но в конечном итоге это место они провозгласили базой особых переговоров или же Б.О.В. Не было желания общаться только у Рона и, собственно, у самого Драко. Как предполагал в мыслях Малфой неприязнь была куда глубже, чем просто конфликт между семьями. В любом случае он предпочитает отвечать взаимностью, потому что такова его слизеринская натура.       – Итак нам нужно успеть всё обсудить до того, как закончится урок и обнаружат, что мы пропали, – учительским тоном начала вещать Гермиона. – В конце нашего собрания я дам тебе Рон и тебе Драко конфеты «Тошнотики» и мы должны их съесть.       – Откуда у тебя эти конфеты? И почему я, а не Поттер будет их есть?! – брезгливо спросил слизеринец.       – Отвечаю, Малфой. Конфеты я попросила у Фреда и Джорджа в качестве прикрытия нашего прогула. Гарри не будет есть конфету, потому что на него направлено пугающе пристальное внимание.       – Ха! Это не аргумент, мальчик-который-выжил всегда всеобщий любимчик! – Драко скрестил руки на груди.       Рональд начал испепелять взглядом слизеринца, но тот старался не обращать внимание.       – Ты не понял, Малфой! К нему направленно пристальное внимание со стороны профессора Снейпа! Неужели только я заметила, что он странно себя ведёт по отношению к Гарри в последнее время?!       Поттер до этого погрузился в свои размышления по поводу профессора зелий. С того момента, как он покинул кабинет зельеварения, в его груди разливалось не просто тепло, а настоящий жар. Ему было ужасно хорошо и неосознанно он продолжал прокручивать событие, которое произошло вот уже сорок минут назад. Стоило услышать из уст Гермионы что-то про себя и про Снейпа, как вдруг он вздрогнул.       – Что? – непонимающе спросил Гарри.       – Гарри, о чём с тобой говорил профессор после урока? В последнее время ты постоянно в своих мыслях! Это связано с профессором Снейпом?       – Я.. – глупо начал моргать Поттер. – Он просто отругал меня, что я пришёл помятый сегодня на урок и всё.       Гриффиндорец не желал обсуждать всё что происходит между ним и Снейпом. Почему-то ему хотелось, чтобы это были только его воспоминания и ничьи больше. Несмотря на дистанцию Снейпа учитель-ученик, Гарри чувствовал, что она давно сократилась. Его пугает, что раньше он чувствовал ненависть к слизеринскому декану, а сейчас он вдруг не мог понять какое отношение было к Северусу на данный момент.       – Ну, когда ты вышел оттуда, то начал выглядеть куда более сносно, значит не только отругал, – задумчиво произнёс Малфой и внимательно оглядел мальчика-который-выжил.       – А ведь про Уизли он и слова не сказал, ха-ха!       – Заткнись, Малфой! – продолжая испепелять взглядом прошипел Рон.       – А ты прекрати так пялиться на меня, Уизел! Я, конечно, произведение искусства, но это неприлично так глазеть, – высокомерно ответил Драко.       – Ты?! Ха-ха, не смеши меня!       – Рональд, успокойся! – шикнула Гермиона.       – А почему сразу я?! Он первый начал! – выпалил Рон и встал со своего места.       – Потому, что Драко изначально и слова тебе не сказал. Его насмешка была направлена не в твою сторону! Сейчас ты сам его спровоцировал. А теперь сядь на место! – если бы можно было испепелять взглядом, то Миона давно прожгла бы другу глаза.       – А потом бежишь жаловаться вашему декану на то, какие слизеринцы злые! – произнёс Малфой.       – Да пошёл ты, – буркнул Рон, но сел обратно на диван рядом с Гарри.       – Прости, Рон не со зла. Ты кажется ещё что-то хотел сказать? – немного меланхолично произнёс Гарри.       Рыжий мальчик посмотрел на свернувшегося в одеяло Поттера и почувствовал огромную обиду на него. Во время спора со слизеринцем Гарри не сказал ни слова.       – Я хотел лишь сказать, что профессор скорее всего испытывает к тебе симпатию, – гордо провозгласил Драко. – Уверяю, что это сто процентов так, потому что Северус друг нашей семьи.       Слизеринец не упустил момента показать, что имеет гораздо более тесные отношения, чем у кого-либо присутствующих в этой комнате.       – Симпатию? Не смеши, Драко, он же ненавидит меня! – немного громче чем нужно выпалил Гарри.       – Думаю только если ненавидел, – пожал плечами блондин. – Скорее всего что-то повлияло на его отношение к тебе и это что-то... нечто радикальное. Говорю сразу, я понятия не имею отчего, потому что даже мой отец далеко не всегда понимает этого человека.       – Только не говорите, что только ради этого разговора мы собрались здесь? – немного раздражённо произнёс Гарри, а в груди всё пылало пожаром и желудок сжался от непонятных чувств.       – Конечно нет! Мы собрались обсуждать Сириуса Блэка. Я и Драко Малфой нашли очень интересную информацию по поводу твоего крёстного! – девочка откинула каштановые пряди волос назад и выпрямила спину.       – А Том Реддл? – спросил Гарри.       – Про это скажу позже, а теперь начнём. Пачку газет ты всё же принёс не зря! Драко нашёл статью про то, как Сириус, якобы, убил Питера Петтигрю и двенадцать маглов. Петтигрю, если что, тоже был другом твоего отца.       – А почему якобы? – Поттер наклонился вперёд, с интересом слушая рассказ подруги.       – Потому, что это может быть не он! – ответила Миона.       – Но его бы тогда не посадили в тюрьму! А Петтигрю и маглы не погибли бы!       – Тут несколько моментов, Поттер. Первое, его посадили без суда и следствия, а второе, что от взрыва остался только целый палец мужчины и никакого пепла. Разве это не странно? – активно продолжил вместо Гермионы Драко.       – Что?! – шокировано уставился на собеседников Гарри. – Но неужели взрослые сами не могли догадаться?! Тут наверно, были какие-то другие доказательства и он же, вроде как, предал родителей рассказав тайну о местоположении.       – Тут, мне кажется, все гораздо сложнее, – задумчиво произнёс Драко. – Напиши письмо крёстному! Он, конечно, уже мог сойти с ума в Азкабане, но всё же, почему бы не попробовать!       – Я согласна с Драко, это первое, ради чего мы собрались сегодня здесь! – Гермиона достала из сумки всё необходимое для письма и протянула Гарри.       – А на чём мне писать?       Стоило Гарри задать вопрос, как вдруг у окна появился небольшой деревянный стол и стул. На поверхности стола стоял волшебный светильник, который хорошо освещал зону для письма. Гарри с неохотой встал с тёплого места и сел на твёрдую деревянную поверхность.       – Я не знаю о чём мне с ним говорить, – тихо проговорил гриффиндорец, макнув перо в чернила.       – Поттер, ну сам подумай, что ты можешь сказать человеку, который возможно мог убить твоих родителей?! – Драко, которому не свойственно яркое проявление эмоций, начал усиленно махать руками.       – Ладно, сейчас, – без энтузиазма сказал Гарри и принялся выводить первые буквы.       – Сильно не продумывай предложения, пусть всё выйдет эмоционально, – произнесла Гермиона. – И очень важно, чтобы письмо вышло анонимным, потому что у нас нет доказательств его невиновности.       На добрые полчаса комната погрузилась в тишину. Лишь временами Гарри просил новые листы пергамента, а неудачные варианты рукописей падали на пол. Единственный шум шёл от треска камина и от пера, которое удивительно громко скрипело о поверхность пергамента.       – Поттер, ты с таким усердием в пергаменте наделаешь дырок, – хмыкнул Малфой.       – Ещё пару минут, – буркнул Гарри.       Пару минут растянулись ещё на десять. Всё это время Гермиона читала старую книжку, а Драко успел задремать. Рональд, который мысленно объявил всем бойкот, полностью разлёгся на диване и уже давно ловил десятый сон.       – Готово! – Поттер взял в руки пергамент и протянул его подруге.       Миона оторвалась от чтения и тут же взяла пергамент в руки. От шума проснулся Малфой, который тут же, соответствуя аристократическим стандартам, выпрямил спину и заглянул в готовое письмо.       «Здравствуйте, Мистер Блэк! Моё имя не будет иметь для Вас значения, поэтому я предпочту остаться анонимным.       У меня к Вам есть пару вопросов, и я буду благодарен, если Вы ответите на них. Что произошло на самом деле в ту ночь, когда погибли родители Гарри Поттера? Почему Вы предали семью Поттеров, рассказав о местоположении Тому-кого-нельзя-называть? Скрывать правду Вам уже нет смысла, потому что уже сидите в тюрьме, поэтому я буду надеяться на Вашу честность.»       Дочитав коротенькое послание, Драко раздражённо посмотрел на Гарри.       – И это всё, что ты начиркал за сорок минут? Ты столько пергамента испортил у Грейнджер! – слизеринец встал с дивана и выхватил пергамент у Гермионы. – Садись обратно за стол, Поттер!       Гарри с неохотой, но выполнил то, что практически приказал Малфой. Слизеринец положил пергамент прямо под нос гриффиндорцу и сказал:       – Сейчас я буду диктовать тебе то, что нужно дописать, потому что с такой краткостью Сириус Блэк только посмеётся как сумасшедший. Хотя почему как... Он и есть сумасшедший, – Драко задумчиво уставился в окно. – Ладно пиши. «Насколько мне известно, Вы являетесь крёстным отцом Гарри Поттера. У меня не укладывается в голове, насколько надо быть чёрствым человеком, чтобы сначала добровольно набиться в родственники к Поттерам, а потом так жестоко предать близких людей.»       Гарри начал писать всё что говорит Драко. Гермиона, которая внимательно слушала всё, что диктует блондин, с недоумением уставилась него. Она ничего не говорила, ожидая, что тот чуть позже всё пояснит.       – Дальше. «Если это правда, то в таком случае Вы будете даже хуже Тёмного Лорда и с такими действиями можете даже посоревноваться с самым Тёмным волшебником Магической Британии!» – Драко остановился, дожидаясь, когда Поттер всё напишет. – «Можете гордиться, потому что если это были Вы, то сделали сразу два изменивших мир поступка. Первое, избавили нас от Того-кого-нельзя-называть, а второе, оставили мальчика сиротой, который живёт у ненавистных ему родственников. Не знаю за что была такая месть, но нет ничего страшнее для родителей, если их ребёнок несчастен. С уважением, аноним.»       Скрип пера остановился и Гарри пристально посмотрел на Драко.       – Я не буду это писать, – гриффиндорец отложил перо и скрестил руки на груди.       – Да, Гарри прав, это уже слишком, – заступилась за друга Миона.       – Какие же вы гриффиндорцы бываете непробиваемы, – наследник рода Малфой закатил глаза. – Это такая слизеринская тактика, спровоцировать человека. Тут будет только два исхода событий: либо Сириус Блэк среагирует и расскажет о том, какой он великий злодей. Либо начнёт защищать Поттера и говорить, что это на самом деле всё чистая ложь.       – Я не хочу писать про то, что с родственниками у меня не очень и вообще почему ты решил, что у меня с ними всё плохо?! – Гарри повернулся спиной к ребятам, чтобы они не видели его истинных эмоций.       – У меня интуиция хорошая, Поттер. Доверьтесь мне! Вы не ошибётесь.       Драко неуверенно положил свою ладонь на плечо Гарри, отчего тот вздрогнул.       – Всё хотел спросить. Почему ты нам помогаешь? Мы же столько времени были врагами, – спросил Поттер.       – Ну, – на бледном лице юного аристократа появился румянец. – Просто у вас вечно всякие приключения, ну, а я как истинный аристократ должен быть в центре событий.       Жалобный ответ Драко заставил Гермиону тихо хихикнуть.       – Ладно, я рискну и напишу, как ты сказал, но знай, что мне это совершенно не нравится!       – Да без проблем, Поттер.       Драко снова повторил то, что нужно написать в письмо, шагая из стороны в сторону. Когда Гарри закончил, он удовлетворённо отложил перо в сторону.       – Рон, дружище, проснись! – Поттер встал со стула и подошёл к другу, протянув тому пергамент.       Уизли, ещё плохо мыслил, но всё же взял пергамент и принялся читать. Прочитав последние абзацы, его глаза расширились, и он удивленно уставился на гриффиндорца, позабыв, что объявлял бойкот.       – Но, Гарри, ты же всегда говорил, что никому не будешь говорить о том, как к тебе относятся родственники, – Рон вернул готовое письмо другу.       Драко выхватил письмо и засунул в конверт.       – Так надо, Уизли, – уверенно произнёс Малфой и направился писать необходимые данные.       – Что?! – Рон злобно посмотрел на блондина. Весь сон как рукой сняло.       – Всё будет замечательно, дружище, – Гарри уверенно улыбнулся.       Хоть Поттер всё ещё был категорически против разглашения его жизни, но он понимал, что слова слизеринца имели смысл.       Каждый человек заслуживает шанс на доверие, только вот Рональд Уизли так не думал. Он не верит семейству Малфой и если лучший друг его не слышит, то гриффиндорец обязательно найдёт доказательство.       – Так, с письмом мы решили, теперь всё, что касается Тома Реддла, – начала Миона. – Тебе слово, Драко.       – Благодарю, Грейнджер, – наигранно поблагодарил гриффиндорку аристократ. – По Тому Реддлу лично я практически ничего не знаю. Только знаю, что он слизеринец. Это я случайно услышал из разговора отца и Северуса этим летом.       – А ещё, что-нибудь известно? – спросил Гарри.       – Нет, – щёки Драко неожиданно стали пунцовыми. – Дальше меня поймали.       – Значит им что-то известно! Странный дневник, каменные студенты – тут точно есть какая-то связь! – уверенно сказал Гарри.       – Не удивительно, – язвительно проговорил Рон. – Твой отец наверняка подкинул этот дневник, Малфой!       – Нет! Мой отец уважаемый человек! Он не опустится до уровня предателей крови!       – Так, мальчики, давайте без агрессии! – притормозила всех Миона и все тут же успокоились.       – Кхм, – прочистил горло Драко. – Я пообщался со старостой факультета, и она сказала, что в запретной секции есть раздел, где хранятся личные данные учеников Хогвартса, а также их деятельность после окончания школы. Запретную секцию лучше посетить в Рождественские каникулы.       – Мы не можем ждать, Джинни в опасности, – обеспокоенно проговорил Гарри.       Ребята вновь расселись на диваны.       – Дневник пока у нас, и он ничего не сделает младшей Уизли. Тебе Уизел было бы лучше на Рождество покинуть Хогвартс и приглядывать за сестрой.       Тут Рон промолчал. Хоть он и был настроен против Малфоя, но понимал, что сейчас этот аристократ прав.       – Я предлагаю сейчас попробовать уничтожить этот дневник, – предложил вариант Гарри.       – И какие у тебя идеи? Почему-то мне кажется, что у тебя ничего не получится. Слизеринцы не такие идиоты, как ты думаешь, – хмыкнул Драко.       – И всё же, – Гарри достал дневник.       Прошло ещё десять минут и все попытки избавиться от него не увенчались успехом. Жалкую магловскую тетрадку и рвали, и даже пробовали изрезать ножом, но она спустя мгновенье вновь восстанавливалась и выглядела так, как была первоначально.       – Дай мне, Гарри, – Рон взял дневник и неряшливо кинул на стол.       Рыжий мальчик подумал о свечке, как вдруг перед ним начал парить нужный объект. Взяв в руки свечку, Рональд раскрыл тетрадь наклонил огонь прямо над магловскими листами. Воск начал стекать и капать на бумагу. Через пару минут огонёк стал полноценным костром и дневник полностью загорелся. Ещё через десять минут стоило перестать огню гореть, как под слоями дыма ребята увидели, что вещь осталась целой.       – Чёрт! – прошипел Уизли и со злости швырнул всё со стола. – Оставь в покое мою сестру! Жалкая книжонка!       – Рональд Уизли! – Гермиона встала с дивана и подошла к другу, чтобы дать подзатыльник. – Ты разлил все мои чернила и испортил перо!       Пока гриффиндорцы ругались друг с другом. Гарри и Драко подошли, чтобы поднять вещи.       – Вау, что-то получилось! – вдруг крикнул Поттер и ребята тут же обратили внимание на мальчика-который-выжил. – Всё дело в чернилах!       Ученики посмотрели на листы тетради и увидели надпись:

«Что за отвратительное обращение с вещами?!»