Альпы

       Вдобавок ко всему прочему, поезд остановился в 4 часа утра, и мы с друзьями проснулись; студенты шныряли по коридору, толкаясь и что-то выкрикивали. Последними выходили студенты Слизерина и мы. Ничего было непонятно, одно было ясно — нужно потеплее одеться и побыстрее очистить поезд от людей.        — Вы только посмотрите, — воскликнула Гермиона, выглядывая из запотевшего и замёрзшего окна.        На улице мелкими смешными шажками передвигались маленькие создания в тёплых сюртуках с поясами на талии, в больших ботинках и в колпаках, люди, которых мы раньше не встречали, если только на страницах книг.        — Гномы, — удивлённо произнёс Рон.        Что-то и вправду случилось. Мы прошли вперёд, снег почти не шёл, а время будто замерло, потому что даже ветер не дул.        — Суууууф! — кричал кто-то, и я подошёл посмотреть на гнома, который громко заливался слезами.        Дамблдор подошёл к нему, и я услышал лишь одно тихое слово «Соболезную». Мне показалось, они знакомы. Люди внимательно смотрели на кучку гномов и лишь через мгновение я взглянул дальше. Тоннель обрушен. Каменная глыба заслоняла нам дорогу и путь. Тоннель каким-то образом обрушился. Стало интересно, способствовали ли этому гномы, на их ли стороне Дамблдор или кто-то решительно не хочет пускать нас в горы? Я бы задал все эти вопросы Дамблдору, только вот он занят, а мне стало до жути холодно, и я стал возвращаться в поезд, откуда не ушло ещё последнее тепло.        — Куда намылился, Поттер? — насильно прижал меня к поезду Драко, и я сдавленно поморщился, потому что неприятно ударился головой, ему же было всё равно, главное весело.        Действительно. Раз уж попадать в неприятности, то вот так, с участием надменного принца. Где же его свита? Вот только я собирался уйти, как настал меня он. Мы уже перестали быть детьми и стоило бы забыть всё и двигаться дальше. Ах да. О чём это я? Передо мной сам Драко Малфой. Самый лицемерный, наглый, высокомерный, скользкий тип из всех, кого я знаю. Чуть не забыл, какой он трусливый. Даже сейчас, когда пытается самоутвердиться за счёт роста и силы. Со вторым я бы ещё поспорил. Ох уж эти дурацкие десять сантиметров.        — Ты увлёкся азартными играми? — Драко открыл карту прямо перед моим лицом, также продолжая на меня пялиться, а я хотел уйти и не находиться в его компании больше никогда.        Странный он. Мог бы сейчас лететь в самолёте с комфортом, его родители же такие ценители тонкого вкуса, острых впечатлений, а ещё они напыщенные и нехорошие люди. Как вспомню этого Люциуса Малфоя, так не могу поверить, что Драко станет таким же. Всё таки до отца, который прислуживал Волан де Морту, ему далеко. Так что на него нашло ехать в поезде, забитом людьми? Из-за меня он поехал или родители больше не дают денег и решили так наказать? Если бы он хорошо вёл себя, а не как скотина, то наслаждался бы сейчас полётом, не оказался бы посреди гор и не пришлось бы ждать, когда разберут камни и не разберутся, в чём же всё-таки дело. А ещё не пришлось бы сейчас выносить этот нахальный взгляд человека, который вызывает во мне жуткое желание разукрасить его кукольное личико красными бархатными узорами.        — Отдай, — потянулся я и приказал жёстким голосом, показывая, что у меня нет времени на его дурацкие авантюры.        — Неа. Я лучше отдам Мисс МакГонаголл. Она накажет тебя и твоих жалких друзей по всей суровости закона. Запрещены азартные игры, и ты это должен знать, ботаник, — я молчал и сдерживался, как мог, чтобы не всучить ему за издёвки и шантаж.        — Я так не хочу.        — Поттер, Гарри Поттер. Не хочешь вот так? Тогда будешь моим телохранителем на протяжении всей поездки в Альпы. Будешь носить мне конфеты, переворачивать на другой бок и чесать мне спинку.        — Да я лучше сам во всём признаюсь, чем пойду у тебя на поводу. Ты мне отвратителен, и вся твоя семейка даже не стоит моих друзей и моей семьи.        — В чём-то мы с тобой похожи. За своё стоим горой, — я промолчал.        — В общем, если не хочешь, чтобы Рону досталось за карты, ты сделаешь, что я скажу, или твоя поездка окажется одной из худших в твоей жизни.        — Ты сдурел? Не хочу я быть твоим телохранителем.        Народ стал расходиться. Послышался бодрый голос директора. Путь был расчищен. Меня всё ещё не выпускал Малфой, поэтому я приложил все свои силы, чтобы оттолкнуть его. Для него это не оказалось сюрпризом.        — Ты же не хочешь, чтобы семья Уизли была разочарована в своём сыне и думала, что он игрок? Тогда прийдёшь в третий вагон с начала, предпоследняя дверь.        Самодовольная улыбочка. Да, ты же так доволен поводом для шантажа. Гордись собой, змей. Хотя это не самое худшее. Его желания могут быть выполнены самым отвратительным способом. Решил мне поездку испохабить? Это отличный способ отыграться на нём за все эти годы приставаний ко мне, унижений меня, моих друзей и семьи. Сколько было подколов из-за моих очков, из-за моего шрама, который достался мне от рождения, подколов из-за сомнений в моей ориентации, из-за моей игры в качестве ловца. Всё бы ничего. Это же Драко. Он вряд ли изменится, его душа прогнила. И он пожалеет.