Альпы

       — Какого ты тут делаешь?        — Ну не я такой придурок, чтобы мне приносили еду прям в спальню.        — Сам ты придурок. Так делает каждый второй. А чего ты вырядился в доставщика пиццы, мне непонятно.        — А мне непонятен смысл твоего существования, Поттер.        Немного помолчав, я кидаю мимолётный взгляд на хитрюгу.        — Если это какой-то хитроумный план, я…        — Возьми уже эту грёбаную пиццу, и я свалю, мерзкий маггл.        — А не хочешь присоединиться ко мне и к моим драконам? — безнадёжно.        — Вот ещё! Делать мне больше нечего — возиться с тобой, Поттер. Да я лучше в поварихи устроюсь, нежели с тобой ещё хоть секунду проведу.        — То есть «нет»? — Боже, Гарри, не тупи.        — У меня свидание.        — С кем?        — Да какое тебе дело? Подотри слюни, тряпка, — сказав эти слова, Драко испарился, оставив в воспоминаниях ругань из спальни, хотя дальше порога он не зашёл.

***

       В другой день мы столкнулись с Малфоем на лестнице. Ко мне у него тёплых чувств точно не осталось. Он, будучи в своей длинной тёмной мантии, толкнул меня со всей силы так, что я полетел, ударился головой, коленкой и, кажется, разбил губу. Долго он себя ждать не заставил. За ним прошлось нападающее заклинание, как если бы вместо моей волшебной палочки был справочник по всем видам боевых искусств сразу. Шоу понравилось многим. Искры, капли крови, вылетающие из губы, как в замедленной съёмке. Конечно, нас вызвали к директору. Дамблдор и слушать ничего не хотел о том, как я сожалею и о том, кто в данной ситуации всё-таки виноват, а кого стоит отпустить, как жертву психопата. Малфою стоит поучиться бы контролировать свою ярость.        — Сейчас я ухожу, а наказание такое — вы пять часов проведёте в закрытом кабинете, разговаривая друг с другом и ничего тут не трогая. Так вы научитесь слышать друг друга и перестанете стоять на своём.        Дамблдор знает толк в наказаниях. Это как раз то, чего я не хотел. Краем глаза вижу недовольную гримасу соперника. Ему плохо, значит, мне хорошо. Мы не заметили, как пролетел час. Ни один из нас не разговаривал. Ни одно заклинание Малфоя не подействовало в ответ на могущественную магию директора Хогвартса. Дамблдор в этот раз оказался менее обеспокоенным, чем когда давал наказание другим студентам. Возможно, он мне доверяет. Именно поэтому я ничего не трогал, как Аладдин, когда оказался в заколдованной пещере в пустыне.        Драко же, наоборот, гонял по кабинету, стучал в двери, словно его загнали в клетку с живым и очень опасным тигром. На тигра я не похож, но вот ужалить могу. В кабинете Дамблдора ничего непонятного не было, и я просто сидел с книгой в руках, взятой с его полки. Она как раз была про способы выращивания птенцов, о их заботе. Такую же книгу я видел в хижине Хагрида недавно, когда мы вместе проводили время за прогулкой по лесу и поиском новых видов магических растений, ягод и грибов. Такие тоже можно встретить из-за мутации и прочих биологических причин, которые пока не установили.        — Не хочу я тут торчать, — даже слишком тихо для Малфоя.        — У нас нет выбора. Директор хочет…        — Клал я на то, что хочет директор и на то, что хочешь ты. Думаешь, ты мне интересен и твоя замусоленная мордашка?        — Что значит замусоленная? — я уже начал закипать.        — Ты вонючка.        — А ты не охренел ли? Я сейчас встану.        — О, он сейчас встанет. Как страшно. Я сейчас аж с метлы упаду, мелкий ты засранец. С тобой водиться — так себе же дороже.        — Какие-то проблемы? Я спокойно себе сижу и не трогаю тебя, придурок, держи себя в руках, маленькое белобрысое чудовище.        — Как ты меня назвал? — Драко немного в шоке постоял так с минуту, ничего не делая и даже не мигая своим ярко зелёным глазом. Я исподтишка наблюдал за ним через книгу. Он милый, когда бесится. Но я не позволю ему ездить на мне.        Прошёл ещё час. В итоге два часа. Начало темнеть, и наступала ночь. Я бы хотел прилечь и забыть об этом инциденте, расслабиться и не думать ни о каком Драко Малфое, который сверлил меня взглядом более сорока минут.        — Что?        Казалось, мой голос его разбудил или шандарахнул током, потому что он как-то непонятно дёрнулся, заметались глазки по книгам в старинных и дорогих переплётах. В поиске чего-то, за что ему можно было бы зацепиться взглядом, только не признать, как же я ему интересен.        Значит, играем в гляделки? Хорошо, я продолжу. Драко повернул голову в мою сторону и поймал мой вожделенный взгляд, прикованный к нему. Вот теперь воспринимай это, как хочешь, грёбаный фетишист. Когда мы расстались, Драко словно стал хорош в тысячу раз больше. Разглядывая его щёки, длинные достаточно волосы, я начал терять самого себя в пространстве и в реальности.        Как же всё это странно. Я делил с этим человеком постель, лишился с ним девственности, попробовал, в конце концов, запретный плод. А потом я решил уйти, оставить это чудесное тело, этот пылкий характер и страсть в глазах, что никогда не потухнет.        Драко злой. Но для меня он был хорошим, другим, он менял свою роль, был терпимым и ласковым, словно другой человек и другая Вселенная. Мне вспоминаются мгновения, когда мы валялись в снегу, и я просто забываюсь. Я вспоминаю наши чёткие поцелуи, холод и аромат хвои, помню, как затекли мои ноги, и как тяжело было дышать под ним. Помню, как не мог дышать, когда мы занимались искусством друг с другом.        След остался. И сейчас мы будто говорим без слов. Говорим жестами, взглядами. И такое ощущение, что впустую. Мы не справляемся с управлением. Наш корабль летит в бездну. И снова ругань из спальни.        Она словно продолжается бесконечно. Нескончаемый шум, неприкрытый пыл, от которого не спрятаться и не убежать. Драко, ты правда сделал из меня сопливую девчонку, и я знаю, что тебе на самом деле жаль, что всё так получилось. И мне тоже. Это был мой выбор — уйти. Мой неправильный выбор оставить пламя, дать ветру и воде убить его. С каждым моим днём, который отдалял от тебя, я стал бояться. Нет. Не дементоров.        Я боялся, что мы вот так всё и оставим. Будем бессердечными до конца своих дней друг к другу, но ведь это не так… Мы люди. Мы поддаёмся. Ты встаёшь со стула, и я тоже. Идёшь ко мне, вжимаешь в полку с книгами. И мне плевать, что древесина упирается мне в поясницу. Наконец целуешь, не отпускаешь, тянешься, чтобы снять с меня это всё, а во мне просыпается голос совести так не вовремя.        — Это же кабинет Дамблдора, Драко.        — Но я не могу сдержаться и не взять тебя. У меня стоит ещё с того момента, как Дамблдор ушёл, и мы остались наедине, — чёртов Драко, что б его…        Что б его трахнуть!        - Драко, я люблю тебя.        - Я люблю тебя, Гарри.

THE END