Тепличная роза

Реяна

— Наконец-то. — Раздался голос. Он был странным. Голос был очень похож на мой собственный. Такой, которым я обычно думаю. Только очень… медленный, что ли, как будто запись тянется, и видимо страшно громкий, по-крайней мере мне казалось, что я слышу его всем телом, словно я стою слишком близко к орущим колонкам на концерте. Кто это сказал? Я? Не я? А кто? Что значит «наконец-то»? Где я, вообще? Сейчас, кажется, что, я вытянула тело, раскинула руки в стороны и, свободно отбросив голову назад, медленно поднимаюсь вверх, вращаюсь при этом вокруг собственной оси… И я же, уютно свернувшись калачиком, обхватив себя руками за плечи и поджав ноги к животу, верчусь в том же направлении лёжа в центре неспешного водоворота и опускаюсь всё ниже и ниже… Я тупо отметила, что «смотрю» на обе эти «несовместимости», во-первых, одновременно, а во-вторых, со стороны. То есть, я смотрю на себя разную и кружусь листком, сразу и тону, и поднимаюсь… И воздух вокруг меня густой как мёд… Быть такого не может! Бред какой-то. Где я, в конце концов? Я встаю на ноги. На корточках что ли сидела? Воздух действительно густой невероятно. Распрямляясь, я резко поднимаю голову и отбрасываю волосы назад. Всё происходит как…как в воде. Они медленно летят за спину, открывая моему взгляду пустое миниатюрное помещение абсолютно шарообразной формы, внутри которого я нахо… Я в пузыре что ли? А почему воздух густой? Или это все-таки вода? Я осторожно потянула носом, потом сделала несколько глубоких вдохов и выдохов: не вода. Нормальный воздух. Свежий. Густой только. Как мёд. Странно это всё. Я посмотрела по сторонам, затем окинула взглядом себя саму — я стою, широко расставив ноги и гордо уперев руки в бока, а везде вокруг меня отливающая перламутром поверхность округлой стены этой комнаты-пузыря. Гладкая поверхность красиво переливалась радужными бликами, среди которых я разглядела собственное отражение. Оно тоже стоит широко расставив ноги и уперев руки в бока. Его вид становился всё более отчётливым и я с весёлым удивлением поняла, что эта растянутая и искажённая кривым зеркалом фигура, хоть и моя собственная, но, нависая надо мной как строгая воспитательница, заставляет меня чувствовать себя довольно неуютно. Ещё какая-то пугающая, но слабо уловимая, мысль судорожно пыталась сформулировать себя в моём мозгу, но фактов ей явно не доставало. Любознательная дура я уже протягивала одну руку вперёд, чтоб прикоснуться к загадочной полу-зеркальной стене, когда поняла… Отражение в вогнутом зеркале, кажется, должно быть перевёрнутым! Оно, если оно отражение, должно было быть вверх ногами. Бы. Предупреждающее прозрение опоздало буквально на полсекунды. Пальцы всё же успели прикоснуться к стене. Гигантское мутное зеркало немедленно утратило прозрачность словно превратившись сначала в глубокий опал, а затем в сияющий жемчуг. Сзади раздался хлопок и моё тело опрокинулось и полетело назад и вниз, не отрывая при этом руки и взгляда от неподвижной стены с её зыбкой перламутью и глубиной, где вполне угадывалось изображение упёршейся в бока огромной фигуры. Изображение стремительно удалялось. Я кажется вздрогнула от неожиданности в момент хлопка или падения и едва не потеряла контакт со стенкой, но каким-то загадочным образом смогла избежать резко нахлынувшего ощущения паники и, не успокоится, но затаиться в напряжённом внимании. Толща разорвавшейся за мной стены всколыхнулась и выгнулась в противоположную от меня сторону и собралась на моей вытянутой руке в сверкающую каплю, замыкаясь там в отдельное единое целое без-света-сияющее что-то. Это было красиво. Кажется, комната-пузырь, только что заключавшая моё тело внутри себя, при попытке потрогать стену, мгновенно вывернулась наизнанку, оставив меня снаружи, и сжалась, оказавшись чем-то вроде большого хрустального шара в моей руке. Опаловая муть уже рассеялась и пузырю вернулась его прозрачность и глубина. А в этой глубине, или может на поверхности этой глубины, очередное отражение компактной меня стояло, сложив руки на груди, и лицо было неприятное: то ли ехидное, то ли оценивающее. Я отвернулась от занудной галлюцинации и осмотрела открывшийся внезапный простор вокруг. Чувство падения прекратилось, но никакой опоры ни под ногами, ни под спиной по-прежнему не было. Как ни странно, меня это не смутило, не насторожило, а, скорее, позабавило. И чем дольше я крутила головой, тем мне становилось всё более весело и радостно. Времени — нет, пространства — нет, а я — вот она, есть, здорово! Однако, если наливать воду в кувшин слишком долго, то она обязательно переполнит кувшин и польётся через край каскадом. С переживаниями всё так же. Совершенно без предупреждения начался праздник-экспромт: неожиданно всё во мне запело от счастья и восторга — вокруг меня не было совсем ничего, кроме подозрительно клубящейся мглы, но именно эта подвижная пустота, как ни странно, и наполняла меня этим диковатым восторгом свободы и опьяняющим чувством переизбытка возможностей и силы. Я снова глянула на шар в моей руке, но на сей раз моё отражение в нём было маленьким и безопасным. Я усмехнулась ему победно. Вдруг крошечное изображение моего лица резко увеличилось словно нечто далёкое внезапно приблизилось и оказалось страшно рядом, искажённый рот его зубасто открылся и раздался окрик: "А ну, брось сейчас же! Укушу!». От неожиданности я глупо взвизгнула и выпустила шар из руки — с тонким хлопком он лопнул и его поверхность вывернулась обратно, увеличиваясь и снова замыкая меня внутри радужного пузыря. Фигура моего бывшего отражения снова нависала надо мной, нагло уперев руки в бока и… покатывалась от хохота! — Ты ещё кто такая?! — изумление и растерянность улетучивались из меня как пар, а бешенство и ярость занимали их быстро освобождающееся место. — Не узнаёшь? Правда? Ну, пойди подумай! — Я слышу её смех и падаю… с дивана на пол. Я упала на пол и слышу чей-то смех. Это здесь, в комнате? Или там, во сне? Чувствую себя глупо и. Обидно. Злюсь. Злюсь на сон. Глупо. От этого мне обидно ещё больше. Стоит коза, безнаказанно отражается, руки в боки и ржёт ещё. Шарахнуть бы тебя «Панелью бога» по хохотальнику. Знала б тогда как издеваться над своим оригиналом, фотокарточка гадкая. Мое настроение было ниже плинтуса. Надо мной во сне насмехалась какая-то…кхм я? Дожили. Надо пройтись, проветрить голову. Что со мной только что произошло? Вздохнув, я встала с пола и подошла к окну. Там уже начинался рассвет. Постояла немного и посмотрела на безусловно красивое зрелище, красивее которого может быть только закат, ну и еще кое-кто. Хи! Решила пройтись в столовую и выпить кофе. Уже скоро мы должны прилететь на место проведения пятого этапа. Бои начнутся днем. Выйдя из комнаты, закрыла ее на ключ, который ранее был в замке со стороны помещения. Как хорошо. Раннее утро, тишина, пустые коридоры. Так я думала, пока не зашла в столовую. Видимо не я одна такая умная. В столовой сидели ребята, неподалеку Ханзо и даже Астара, невозмутимо попивала чай в сторонке. Не хватает только друзей-маньяков — Иллуми и Хисоки. — Всем доброе утро! — Громко заявила я. Ну, а что? Со всеми знакома, со всеми общалась, так чего бы и нет? Получив кивки от Ханзо и Астары, а также радостный привет от Гона и ребят, взяла себе кофе и оладьи, и села к ним за стол. — О чем до меня говорили? — спросила я. — Мы размышляли о том, какой будет следующий этап. — ответил Гон. — И как? — Ну, нас осталось девять, — Начал Курапика. — Нас всех спрашивали об одном и том же: «С кем хотите и не хотите драться?» Поэтому, скорее всего это будут или поединки или командные бои. — Но вот вопрос, а председатель сделает так как мы хотим или наоборот? — спросил Киллуа. — Да зачем ему делать на оборот?! — воскликнул Леорио. — Что бы усложнить нам задачу. Всегда надо быть на стороже. — подняв указательный палец, сказал Киллуа. — Но в таком случае, он мог бы просто сделать выводы из предыдущих этапов. — промокнув рот салфеткой, возразил Курапика. Удивительно было то, что Гон в это время молчал и ел завтрак. — Гон, а что ты по этому поводу думаешь? — Я решила спросить самого, по-моему, любопытного из них. — А зачем думать? Сегодня же и увидим! — оптимистично заявил он. Что не мало удивило меня. Поэтому, я решила продолжить пить кофе и наблюдать за спорами Курапики и Леорио, а так же за тем как Киллуа дразнит будущего доктора. А ведь у всех троих разные мнения по этому поводу, но они не догадываются о том как каждый из них близок к истине. Где-то через час, по громкой связи объявили, что мы скоро приземлимся и после этого начнется пятый этап.

***

— Приветствую, господа! Хорошо отдохнули? Этот отель принадлежит экзаменационной комиссии. Пока не закончится этап он в вашем полном распоряжении. — поприветствовал нас Нейтеро-сан. Мы стояли в большом зале, а перед нами стоял председатель. — На сладкое мы припасли для вас турнир из поединков один на один. — сказал он хитро сощурив глаза и служители вкатили в зал информационный стенд, завешенный тканью. Председатель сразу же снял занавесь. Под ней оказалась схема боев, только полоса фотографий участников была заклеена. Все начали удивленно рассматривать схему. Я же, нахмурилась. Что-то было не так, что-то бросалось в глаза, но уходило от сознания. Но что же? — Значит лицензию получит тот, кто всех победит? — спросил Ханзо. — Неа. Одной победы будет достаточно. — опроверг его предположение председатель и продолжил. — Победители выбывают, а проигравшие продвигаются дальше по турнирной лестнице. Короче! Кто умудрится проиграть всем — уйдет ни с чем. Теперь ясно? — Получается сдадут все кроме одного человека? — снова уточнил Ханзо. Э-какой осторожный! — Именно. А посев у нас будет вот такой. — подтвердил Нейтеро-сан и оторвал, закрывающую фотографии претендентов, наклейку. — Круто? Да? — Довольно спросил председатель. — У каждого претендента будет как минимум две попытки, чтобы попытать свое счастье в поединке. Вот! Вот что было не правильно — схема! Порядок боев и их участники! Все это было не так. Схема выглядела довольно симметрично. Было две ветви, если смотреть на него со стороны последнего проигравшего. У каждого было две, три или четыре попытки. На одной ветке Ханзо сражался с Гоном, потом я с проигравшим, но скорее всего Ханзо… Курапика с Хисокой, а потом проигравший из них с проигравшим из пары: меня и Ханзо. А на другой ветке Астара с Леорио, потом Киллуа со, скорее всего Леорио. А потом проигравший из их пары с Гиттаракуром. И в конце — проигравшие с обоих веток. Я была просто в панике. Что же делать? Мне еле удавалось сохранить лицо и держать спокойный Тен вокруг себя. Все идет не так как надо! Как дальше пойдет история? А если все пойдет на перекосяк и дальше? Может воспользоваться Панелью Бога? Нет. Еще рано. Надо подождать, надо… — Начнем же последний этап! — вывел меня из шокового состояния один из людей в черном костюме. — Бой первый — Ханзо против Гона! Прошу!