Artificial feelings

— Зная что ты рядом, мое сердце билось чаще! А сейчас что? Почему ты мне лгал все это время, Деймон? Почему? Что я сделала, чтобы заслужить такое отношение к себе? Я поставила на кон все, а ты все это время был с ними заодно? Ты знал что все так кончится. Ты хотел получить деньги? Ты получил! Почему продолжал все эти мучения? За что ты решил наказать меня так? — Из глаз текли слезы, которые уже покраснели давным давно. Почему сердце будто вырвали? Почему я ему доверилась? Зачем я доверила ему свое сердце? — Ты прекрасно знаешь, почему я продолжил, Елена, — сказал он, снова заставив мое сердце сжаться, — мне было скучно, ты доставляла мне, невероятное, удовольствие своей невинностью, — не выдержав, моя ладонь тут же соединилась с его щекой, от чего по всей комнате, в которой наступила тишина, раздался звук удара, — но ты мне начинала надоедать, поэтому я хотел от тебя избавиться еще три недели назад, — слезы уже начали обжигать мои щеки. Мне было настолько противно слушать его. Не было былого увлечения слушать его приятный голос, напоминающий мне самые счастливые моменты жизни. И они оказались лживыми. — Но я не отказался. Знаешь, почему? — Он начал меня тормошить за плечи, когда я просто как кукла смотрела в его глаза. Которые не так давно, были самыми родными на свете. Я покачала головой в знак отрицания. Я не могла и слова вымолвить. — Я влюбился. — Опять ложь, — взяв свои силы в кулак, сказала я, не переставая плакать. — Тебе просто нужна была игрушка, для твоих похотливых желаний. — Хочу уйти, но брюнет хватает меня за локоть, прижимая меня к себе. — Это было до... — Отпусти меня, Сальваторе! Слышать тебя, уже нет сил! Отпусти! Он усмехнулся, вскоре отпустив. Я отошла от него, чтобы взять свою куртку. Снова подойдя к нему вплотную, приподняв его подбородок, я со всей силы, со всей своей злостью, и, яростью, дала ем пощечину, поспешно выходя из дома этого гада.

Спустя пол года

— Где ты? — Нервно спросила Кэр, когда я объезжала машину. — Скоро буду, барби, — весело сказала я, а потом услышала как у нее что-то полетело и разбилось. — Что это у тебя там твориться? — Это моя ярость, когда меня называют барби! Ты же знаешь как я ненавижу это прозвище, данное твоим обожаемым... — Если ты скажешь его имя, я твое милое личико соединю, к твоему обожаемому кафелю, — с легкостью в голосе произнесла я, так и не услышав каких-возражений, — Кэр, ты чего? — Не приезжай сюда! — Заорала она так, что я не заметила машину, переместив все свое внимание на мобилу. Звонок отключился. Машина сигналит. Свет фар въедается в мои карие глаза. Прокручиваю руль, хоть как-то выйдя из ситуации того, что я могу сейчас нахрен разбиться. Машина тоже пытается это седлать, только вот я останавливаюсь возле бордюра, а та машина прокручивается на месте, будто делая неудачный дрифт. Но останавливается на краю конца дороги. Быстро выбегаю из машины, подбегая к черной ферари, из которой выходит блондин. — Тебе жить надоело?! — Вскрикнул белобрысый, разведя руками в стороны. — Боже мой, не надоело. Пока что. Когда надоест, обязательно тебя позову. А сейчас, давай без психов? Ты в норме? — Что с... — Я начала бежать к своей машине, пришло какое-то странное sms от Кэролайн. — Просто ответь! Да, нет?! — Сев в машину, крикнула я из нее. — В порядке! — Удачи на дорогах, глупый дрифтер! — Захлопываю дверцу машины, завожу двигатель, давлю на газ. Подъезжаю к дому Форбс, выхожу из машины, идя к двери. Переступаю порог и замираю на месте. Этого не может быть. Не сейчас. Никогда.