Mafia slut

После разговора с Ханом, Чонгук ещё долго курил на балконе. Убедившись, что Юнги не в состоянии что-либо воспринимать и вообще подавать хоть какие-то признаки жизни, решает встретиться со связным, у которого можно пробить информацию по поводу возможных недругов их клана. В голове все не укладывается, что по приезду в Сеул он должен взять на себя ответственность и стать главой клана. Чон не отрицал возможность такого расклада, но никак не думал, что отец Мина на самом деле отдаст пост в его пользу, а не по праву претендующим на него Юнги или Хану. Что касается самого парня, то тут совсем все запутано. После случая в клубе они говорили всего два раза, и оба были неудачными. В первый раз у Мина был очередной приступ, а во второй он просто отключился и перестал воспринимать этот мир. И, конечно, от Чонгука не скрылось раздражение и обида Юнги за засосы и царапины на спине. Блондин выносит мозг, действует на нервы, не понимая, что требует от Чона взаимности, которой он не может ему дать. Все что угодно, но у брюнета сердце пополам разорвалось после увиденного в том проклятом клубе. До сих пор перед глазами эта уродливая и ненавистная картина, которую он застал в тот вечер. И только осознание того, что Мин так делал не раз, бегал в бордель к Намджуну и выгибался под очередным клиентом, ещё больше распаляет его ненависть и боль. Чонгуку проще обвинять, чем поставить себя на место Юнги и понять его. Им обоим проще ругаться и обвинять друг друга в своих страданиях, но по сути, кто виноват, если не они сами? И единственное решение, к которому они пришли — это ничего не выяснять, промолчать и искать утешение на стороне. Чон понимает, что когда он вернётся в номер, там никого не будет. Юнги уйдёт за своей дозой успокоения, а брюнет не будет ему мешать, потому что пока не в силах помочь блондину. Он и сам после встречи не поедет в отель, а второй день подряд пойдёт и напьётся. *** Мин добирается до нужного места через сорок минут. Пришлось ждать такси и отвалить кучу бабла за какое-то корыто, которое ехало со скоростью подыхающей черепахи. Чонгук не спрашивал, а просто забрал ключи от его красной малышки и наверняка сейчас строит из себя ахуенного мачо перед телками. Юнги в этом уверен или просто хочет так думать, чтобы ещё больше ненавидеть Чона, который забрал его машину, словно конфету у ребёнка. Он надеется, что Тэхён позвал его на нормальный концерт, где будут играть хорошие исполнители, чтобы можно было не только нажраться в говно, но и вроде как расслабиться и получить удовольствие. Хочется понять, почему он до сих пор не оплакивает своего отца, а стоит перед входом в небольшой клуб и ждёт своего знакомого. Может потому, что у него нет никаких чувств любви к отцу за все «хорошее», что он сделал для него. Или ещё информация не дошла до мозгового центра. Юнги словно скафандр на себя надел и отказывается воспринимать что-либо. Предположим, что это защитная реакция нервной системы, а не очередной его приступ «шизофрении». Блондин жмётся от холода и прячет замерзшие руки в карманах пальто Чонгука. От этого запаха уже тошнит, но приходится терпеть, ведь в квартиру он планирует ехать завтра, а пока стоит и давится этими призраками, которых брюнет учтиво оставил на своей одежде. Хорошо, что Чон в основном выбирает одежду не свободных фасонов, а достаточно облегающую и подчёркивающую статное тело мужчины, вот только все это чересчур сексуальное тряпьё висит на Юнги как мешок и получается что-то вроде стиля оверсайз, а на деле он как будто донашивает одежду отца или старшего брата. В общем, выглядит максимально непрезентабельно, скорее даже мило и очень безобидно. Мин надеется, что его впустят в клуб, а не выставят вместе с пинком под зад как малолетку, иначе он точно ёбнет Чона чем-нибудь тяжёлым за все хорошее. — Ты уже пришёл? Прости, что заставил ждать на морозе, — Тэхён появляется также неожиданно, как и пришедшая от него смска. Юнги сильнее кутается в пальто и старается не дышать этим невыносимым запахом. — Ничего, я недавно подошёл. Курил, — Мин врёт, хотя стоит здесь уже минут двадцать и скурил не одну, и даже не две сигареты. — Пошли тогда, — Тэ явно навеселе и готов отрываться на сегодняшнем концерте, чего не скажешь о Юнги, который раздраженно показывает свои водительские права доебавшемуся до него бугаю с фейсконтроля и идёт через толпу за парнем, стараясь не отставать, — Они классные, что-то вроде инди-рока. Думаю, тебе понравится, а если нет, то разочарованным я тебя все равно не отпущу. От солнечной энергии Тэхёна хочется надеть очки и сощуриться, чтобы так сильно не слепило. За все недолгое время их знакомства Юнги никогда не видел парня в плохом настроении, чаще оно нейтральное, что даже нельзя его как-то охарактеризовать и дать название. А в остальном — Тэ шутит, смеётся, много говорит, меняет своё выражение лица за секунды и ведёт себя, как пятнадцатилетний подросток. Тэхён для Мина диссонанс и космос, который он видит не с орбиты и даже не с земли, а скорее из глубины океана. Между ними огромная пропасть с тысячью преград и только эта пропасть помогает понять, что между Юнги и Чонгуком всего лишь расстояние от поверхности океана до его дна. Чон удачливее блондина, намного удачливее, оттого он на лодке плавает по океану и не страшен ему дьявол морской, а Юнги все больше и больше погружается на дно и ждёт, когда хоть кто-нибудь за ним прыгнет и достанет, как затонувший корабль со дна. Мин все ждёт, а Чонгук даже не думал прыгать. — Я верю, — Юнги хотел бы такое сказать и Чонгуку. Пока Тэхён прыгает около сцены и подпевает знакомым трекам, блондин выпивает пятый или четвёртый шот с водкой и закуривает слишком ядерные ментоловые сигареты, которыми с ним поделился Тэ. Тэхён не соврал, группа действительно классная и музыка у них качественная, немного необычная, что очень в стиле его нового друга, но это даже интересно. Юнги немного отходит и расслабляется под светом софитов, громких битов в голове и выкриков толпы, подпевающей словам песен вместе с вокалистом. Он находит красноволосого парня совсем рядом со сценой и цепляется за его плечи руками, чтобы не упасть на нетрезвых ногах. Тэхён накрывает его ладони своими и качается в такт музыке, блондин растворяется в этой песне, она западает в самую душу и уносит за собой вместе с тянущим его за руку парнем в уже знакомую квартиру на первом этаже старого дома. Там Юнги опять встречает красный неоновый свет из окна, и он наконец даёт волю эмоциям, которые комом собирались и не давали дышать. Тэхён не спрашивает ничего, ни слова не говорит, молча целует блондина, медленно и нежно, водит руками по волосам и шее. Аккуратно снимает пальто и свою куртку, сцеловывает чужие слёзы и улыбается. Юнги в ступоре от такой чистой и искренней улыбки, она пробирается под самые рёбра и поселяется там. Парень расстёгивает пуговицы на рубашке Мина и целует ключицы, спускается вниз вместе с руками, пока полностью не расстёгивает ненужную тряпку, а его лицо не оказывается возле ширинки блондина. Юнги думает, если Тэхён это сделает, то он точно не сможет остановиться, ведь парень тащит его за собой в космос, а блондин не может сдвинуться хотя бы на метр со дна. Тэ целует выпирающие кости на боках, ставит засосы и стягивает чужие штаны. Мин давится воздухом, когда тот берет в рот его член, также осторожно водит по нему языком, а потом вбирает полностью и толкает за щеку. Перед глазами плывут большие киты в космосе вместе со звездами и галактиками разных миров. В глазах Тэхёна тоже галактики и звёзды, даже сейчас блондин видит в них зарождение сверхновой звёзды, жаль только, что Юнги нечем ответить ему. Он пуст, Чонгук выжил все, не оставил места для чего-то другого, что могло защитить от боли, от его личного дьявола. Тэхёну не жаль отдавать свою любовь. Она ему не нужна, а блондин нуждается в ней больше, чем кто-либо из ему знакомых и таких же несчастных. От жарких ласк Юнги стонет, шепчет такой же несуразный бред, какой обычно говорит Тэ, запускает свои бледные холодные пальцы в красные волосы и легонько подрагивает от приближающегося оргазма. Юнги послушно падает в космос, его не нужно толкать, он сам шагает. Привычка падать с головой и большим размахом выработалась быстро. Чонгук научил. Мин соврёт себе, если скажет, что ему наплевать где сейчас Чон, но он продолжает врать. Так меньше ощущаешь боль, даёшь себе забыться и продолжаешь тонуть, только не захлёбываясь от холодной солёной воды, а задыхаясь в тёплых мечтах вселенной. Чонгук для него стихийное бедствие, цунами с магнитудой десять целых по шкале Рихтера. Выжить невозможно.