Черная ворона

      Красивая черепичная крыша показалась совсем близко. Виктор подобрал идеальное место: здесь он ловко скрывал свою семью. Дом в тридцати минутах езды от центра, хорошо скрытый за густыми кронами леса, что гордой каменной крепостью, обступали его со всех сторон. Ирине очень нравилось это место. Для нее оно стало идеальным миром, зоной комфорта, где можно было всю себя посвятить нормальной жизни с мужем и дочерью.       Прошлое Ирины и Виктора едва ли не полностью разрушило их мечты о семейном счастье. После ухода из организации у женщины, несмотря на множество сомнений и страхов, после рождения дочери и нескольких лет спокойствия она, наконец, появилась надежда.       Виктор же не мог позволить себе такую привилегию, как выход из системы, ведь способ совершить его был только один — смерть. Данное условие касалось всех, в том числе и вышестоящих, к которым относился мужчина. На самом деле смерть была приговором во многих случаях. Для системы человеческая жизнь не столь значима, в сравнение с жаждой достижения цели и получения наживы. Одним из таких случаев было и предательство. Заключение брака не было чем-то запретным, однако брак с Ириной был исключением, ведь она особый агент на государственной службе. Не зная этого, Виктор буквально подписал себе приговор.       Ирина нравилась Виктору как человек, и как женщина, но даже осознавая свой интерес, он не хотел начинать отношения. Тем более делать такой важный шаг как брак. Пересилил страх потери. За долгие годы одиночества Ирина оказалась единственной, что не испугалась, что поняла и осталась рядом с ним, и в какой-то момент он более не мог, не представлял своей жизни без неё. Из-за близости к смерти постепенно перестаешь ценить жизнь, и встреча с Ириной стала первой трещиной. Окончательно и бесповоротно холодную стену отчуждения разрушил день рождения дочери. Словами было не передать всех тех чувств, что огромной волной захлестнули его в тот миг, когда малышка оказалась у него на руках. Такое крохотное и абсолютно беззащитное создание, светлое, словно ангел. Осознал он, как боялся за нее, как полюбил её, едва узнав. Одна минута, их первая встреча, и она стала самым ценным сокровищем — его дочь, его маленькая Александра! Коснувшись губами маленького лобика Виктор дал клятву… «до последнего вздоха защищать…». Поэтому картина, что предстала перед ним вызывала тревогу: в доме темно, а ночную тишину нарушали только сверчки. «Возможно, Ирина специально выключила свет, чтобы не показывать незваным гостям своего местоположения. И всё же такая тишина не сулит ничего хорошего…». Мысли резко оборвались, когда из-за угла показался знакомый силуэт. — У меня есть ещё полчаса! — Страх вновь сковал его, словно железные цепи. «Он нарушил своё слово! Нашёл их? Убил?» — Ты всегда был непредсказуем, Виктор. Признаюсь, твоя пламенная речь взволновала меня… Ты один из немногих, кого я мог назвать достойным для себя противником, и этот противник взбунтовался. Поэтому, не забывай, в нашей игре честность слишком большая роскошь! Всё же чувства — это проблема… Они сделали тебя слабым, уязвимым. — Следом за одним силуэтом показалось ещё несколько, среди которых самым страшным оказалась она.       Идеальное стройное тело, что даже в простых джинсах выглядело, словно произведение искусства, длинные блондинистые волосы. Мягкими волнами они спускались ниже спины. Блеснул холодный металл пронзительных серых глаз, которые он ненавидел.       Светлана Ментон — жестокая красавица, которую прозвали «Снежная королева» за холодную рациональность, расчетливость и бесчувственность. Подобные характеристики для неё не были столь удивительны, все они стали издержкой профессии. Светлана была хирургом. В действительности прекрасный врач, что спас не одну жизнь. Однако за стеной профессионализма скрывалась темная сторона, которая вместо спасения жизни безжалостно отнимала её. И вот сейчас в руках этой женщины была его Ирина с пистолетом у шеи. Александры нигде не было, возможно, Ирина спрятала её в доме.

***

      Крик Александры застал врасплох. Семеня худыми ножками, девочка побежала к машине. Яркие рыжие волосы развевались. На мгновение всё стало как в замедленной съёмке. Такое хрупкое создание с каким-то не свойственным для себя рвением, и яркими глазами, полными тревоги. Именно от них Антон не мог оторваться. «Они так похожи… Только эти глаза! Словно проклятье! Словно знак, что в тебе есть его кровь… Не приму! Не смирюсь! Ненавижу!!!». Когда девочка подбежала совсем близко, Антон махнул рукой наотмашь. Громкий шлепок нарушил ночной покой. Хрупкое тельце неподвижно лежало в метре от него. Губа была разбита. Упав, она сильно ударилась, поэтому на голове, краснея от крови, просматривалось большое пятно. Глаза малышки были закрыты, волосы ярким пламенем распластались на полу. Руки Антона затряслись. «Так должно быть… без тебя и без него она, наконец, станет моей… И этих глаз… ни я, ни она больше не увидим их… Так должно быть…». Хлопнув дверью машины, он уехал, продолжая оправдывать себя попыткой спасти ту, от которой зависел, не предполагая, что всего через некоторое время получит пулю в лоб.

***

      Тихий шум резким звоном отозвался в голове. Ирина открыла глаза, и место удара тут же противно запульсировало. Антон уложил её на задних сидениях, в то время как сам был за рулём. — Я надеялся, что ты пробудешь без сознания немного дольше. Но теперь уже не важно, совсем скоро мы будем далеко-далеко отсюда… — его прервали. Ирина приподнялась. — Немедленно! Верни меня назад!!! — Ярость нахлынула огненной волной, Ирина едва сдерживала себя, чтобы не придушить Антона. — Нет, мы уедем отсюда, и будем счастливо жить вместе… — Вцепившись руками в руль автомобиля, Антон бормотал успокоения, с каждым разом сильнее вжимая педаль газа. — Я никуда не поеду, ты бросил моего ребёнка! Мой муж на грани смерти! Как ты вообще додумался до такого! — Ирина перевесилась через сиденье и ухватилась за руль, резко лишив Антона управления. Машину начало петлять и вертеть. Упорно сопротивляясь, мужчина пытался выровнять ее, но Ирина не собиралась так легко отступать. Очередной резкий заворот на мгновение вынудил женщину ослабить хватку. Этого было достаточно, чтобы оттолкнуть её обратно на задние сидение и, вернув управление, продолжить путь. — Успокойся! Если мы умрём в этом лесу, то ты больше никогда не увидишь свою дочь! — Ярость лишь сильнее всколыхнулась в глазах женщины. — Не имеет значения умрём мы или сбежим, в обоих случаях мне не спасти свою семью! — Руки Антона слегка затряслись. «Почему? Почему ты так цепляешься за них? Что такого важного в семье?». — Мне… — Мужчина собирался ответить, как Ирина резко закричала: «Тормози!!!». От неожиданного торможения колёса взвизгнули.       В десяти метрах от места остановки стояла другая машина. Водитель — красивая молодая женщина, сидела на капоте, непринуждённо ожидая своих гостей. Несмотря на возможное столкновение, она не дрогнула, лишь нежным движением руки поправила белокурые пряди волос. Глаза цвета стали были острее меча и холоднее вековых льдов, никто не видел в них тепла и, тем более, сострадания. Поняв кто перед ними, Антон заметно напрягся: брови нахмурены, из-за чего на лбу появилось две глубокие складки, глаза прищурены, а костяшки пальцев побелели. — Это Ментон… оставайся в машине… ясно? — Ирина знала Светлану, довольно часто сравнивала себя с ней. Возможно, будучи обе представительницами темного мира, они могли стать напарниками — сестрами, что словно два лика смерти, проливали бы реки крови. Но у судьбы свои дороги, поэтому сейчас им суждено стоять по разные стороны. Две женщины прекрасные и сильные, словно олицетворение самой жизни и красоты. Сейчас они смотрели друг на друга, пытаясь понять, почему стали врагами, вынужденные разделять чувства к одному мужчине?       Тем временем Антон неохотно вышел и направился к неожиданному дорожному препятствию. Женщина лишь молча наблюдала, как он приближается, хотя со стороны могло показать, что ей абсолютно все-равно, даже если он пройдет мимо. Ирина знала, что Светлана, обычно, не вмешивается в дела брата, в основном отдавая все силы больнице и своей работе. Поэтому из всей его шайки она была в разы опаснее любого, ведь в поле становилась безжалостным, одержимым кровью хищником, поджидающим в засаде. Антон наивно шел к ней, не подозревая, что уже проиграл. — Ближе не подходи! — Светлана соскочила с капота, одним чётким движением вынув оружие — Pro Carry II — «классический» пистолет 45 калибра. Игнорировать ее слова было нельзя, к тому же, когда в тебя целятся из такого оружия. — Отпусти нас… и я увезу ее очень далеко. Ты никогда больше не увидишь нас… Виктор станет твоим… только твоим, Светлана…- Даже мускул не дрогнул на прекрасном лице. Только в серых глазах мелькнули крохотные синие искорки. Не опуская пистолет, она ответила: — Заманчивое… очень заманчивое предложение… Мои чувства к Виктору твой главный козырь, но ты не учел главного… — каждое следующее слово она выговаривала медленно и четко, грубо высекая их в его голове. — Я… никогда… не предам брата… — Деревья вздрогнули от резкого хлопка. Птицы, громко крича и хлопая крыльями, взмыли в ночное небо.       Зрачки резко сузились. Осознание пришло мгновенно, но сделать ничего было нельзя. Тело мужчины противно дёрнулось и, словно бесформенный мешок, рухнуло. Темно-бордовая лужа крови начала медленно растекаться по дороге. На бледном лице навсегда застыло непонимание, надежда и страх. Ментон опустила пистолет и плавной походкой приблизилась к ещё тёплому трупу. Наклонившись, она нежно коснулась глаз Антона. Из уважения ли был совершён это жест? Нет, Светлана не уважала его, где-то в глубине души даже презирала. Он был всего лишь мелкой незначительной «вякалой», одержимый бредовыми симпатиями и ненавистью. Однако глупо отрицать, что телодвижения этой «вякалы» вытекли в чрезмерные проблемы. Локоны её блондинистых волос едва задели застывшее лицо. Это было «извинение» за отнятую жизнь, которую она должна была оберегать, как человек принёсший клятву. — Столько усилий и ради чего? — В этот момент дверца одной из машин хлопнула. Женщина резко выпрямилась, направив оружие на новую цель. Ирина подняла руки в примирительном жесте. Она не пыталась бежать: это было просто бесполезно, пуля, бесспорно, быстрее. — Я знаю, как его спасти! — Светлана на самом деле сильно любила Виктора. Однако даже такому сильному чувству было не дано сломить преданность этой женщины к своей семье. Поэтому Ирина даже представить не могла той агонии и отчаяния, в которых сейчас металась её душа. С одной стороны, бесконечная верность брату, что держит в ужасе города и с другой чувства к его соратнику, что стал предателем, выбрав в жёны шпионку. — Я тоже… — серые глаза немного сощурились. — Мой труп не решит проблему! По крайней мере сейчас… Ты и сама это знаешь. Он не простит ему предательства! — За все недолгое время их знакомства Светлана впервые внимательно посмотрела на Ирину. «Одно мое нажатие отделяет тебя от смерти. И как же ненавистно осознание того, что тебе абсолютно плевать на это. Ты бывший агент, вас учат умирать! Сейчас смотрю на тебя и думаю…каким был каждый твой день? Сталкивалась ли ты со смрадным ликом смерти? И как смогла уйти от всего этого? Любопытство не порок, я смогу прожить без ответов, но совру, если скажу, что в это мгновение не согласна с тобой…»       Рука Светланы дрогнула. Громко выдохнув, прикрывая уставшие веки, она отвернулась. Пистолет скрылся в кобуре за складками её чёрного жилета. Ирина опустила руки, сочувствующие смотря на женщину, что мгновение назад могла стать её убийцей. И, пусть, не дано было понять этих страданий, сейчас лишь они могли предотвратить катастрофу и сделать всё правильно. — Садись в машину, план расскажешь по дороге. — Ментон резко развернулась. Дернув дверную ручку машины, она села за руль. Ирина подбежала к машине, последний раз взглянув на труп старого друга. Антон стал жертвой собственной жадности и любви, умер никем не любимый, не принятый и совершенно одинокий. Зашумел двигатель, фары загорелись, и один из автомобилей, набирая скорость, скрылся вдали.

***

      Маленькое тельце девочки лежало в гараже. На бледном лице краснело несколько царапин, губа опухла. На голове, в месте удара, кровь подсохла и частично впиталась в волосы, из-за чего они слегка слиплись и спутались.       Ресницы задрожали, с трудом, но малышке удалось открыть глаза. Едва пришло осознание происходящего, как всё тело начало дрожать. Она пролежала около 30 минут в открытом гараже в одной лишь тонкой пижаме. Встать сразу у девочки не получилось, руки совсем не слушались её. Голова болела, место удара пульсировало, а в глазах вертелась карусель.       Когда ей удалось подняться, она поняла, что машины в гараже нет. Она — маленькая семилетняя девочка, осталась одна, совсем одна. Забыв про холод, Александра выбежала на задний двор. Темнота встретила её тревожным молчанием. Ветер шуршал в траве и кустах. Минутная смелость прошла, и тело вновь затряслось от холода. Малышка не знала, как быть и что делать. Растерянно она сжалась и обхватила себя руками, пытаясь сохранить тепло. Слезы тонкими ручейками заструились по щёчкам. — Мама, где же ты? — девочка уже хотела идти в дом, как внезапно услышала шорох колёс нескольких автомобилей. Было странно, что они подъехали не со стороны заднего двора, где был гараж, а к парадному. Александра побежала навстречу, но остановилась, когда увидела несколько незнакомых людей, полностью одетых в чёрное. Лица у них были хмурые и напряжённые, глаза острые, опасные. Сердце девочки сжалось от страха. Она застыла, почти не замечая холода, который съедал её тоненькое тельце. «Мама… Мама, мне страшно… Где ты?».       Александра не стала ждать когда её найдут. Стараясь не шуметь, она побежала обратно в гараж. Оставаться в доме и рядом с домом было опасно, но толку в спасении не будет, если просто замёрзнуть насмерть.       В доме лежали вещи, подготовленные мамой: колготки, носки, джинсы, кофта и толстовка. Быстро натянув всё на себя, Александра пошла к выходу. Ирина всегда учила ее, что люди предсказуемы, и действия их можно предугадать. Возможно именно эти наставления помогли избежать беды. Около гаража никого не было. Нежданные гости ушли вглубь территории дома. Тоненькие ножки бежали по траве. Уже совсем близко был лес. Щеки и уши покраснели от прохладного ветра. Мгновение и Александра скрылась в небольших кустах, лишь волосы огоньком мелькнули в тени ночной зелени.

***

      Вновь звучал шум колес. Ирина смотрела в окно, наблюдая, как мимо проплывают деревья. Светлана напряженно смотрела на дорогу, неумолимо приближаясь к месту печальных событий. — Так и будешь молчать? — Ментон, наконец, оторвала взгляд от дороги, и скептически выгнув бровь, посмотрела на Ирину. — Я не ради этого сохранила тебе жизнь. — — Знаю… — Неожиданно голос стал тихим, с легкой хрипотцой. Не вовремя нахлынули воспоминания о тех безмятежных годах, что она прожила вместе с Виктором и их малышкой Александрой. Это было время, что наполнило сердце одинокой женщины надеждой и счастьем. Поэтому осознание нынешней безысходности безжалостно разрывало душу изнутри. Обе женщины понимали, что лишь одно может стать спасением для Виктора, даже после того, как его уличили в измене. Смерть! Поэтому Ирина давно решила, что умрет за своего мужа, умрет сегодня ночью. Тяжелый вздох. Небрежным жестом Ирина поправила растрепанные рыжие волосы и начала говорить. — Думаю мы обе понимаем, что для его спасения нужно три вещи. Во-первых, уничтожить все данные, что хранил Виктор. Это самая легкая часть. Данные он хранил на специальной флэшке, найти ее можно в его кабинете. Во-вторых, избавиться от вражеского элемента, то есть меня… — Светлана, что в это время, вновь, устремила свой взгляд на дорогу, резко повернулась к своей попутчице. — Стоп! Не ты ли минут пять назад сказала, что твой труп не решит проблему! — Ирина прикрыла глаза. И начала пояснять. — Ментон, я сказала, что в тот момент он бы не решил проблемы, в любом случае сегодня все будет кончено… И ты лучше меня знаешь, что Виктор не просто часть системы, которую создал твой брат, он практически семья. Вы росли вместе, и от близкого человека получить нож в спину больнее всего. Что ты сделаешь с человеком, который посмел причинить тебе боль? Просто убьешь его, перед этим заставив страдать так, что смерть покажется милостью. Так же и твой брат. И для этого он использует меня. Что может быть более болезненно, чем смерть той, которую так хотел спасти. Нельзя также обойтись без драматизма! Убить меня прямо у него на глазах? Как вариант. — Нахмурив лоб, Светлана слушала. Рассуждения Ирины были правдивы с пугающей точностью. Ментон старший всегда преподносил себя холодным и бесчувственным человеком, однако и у него была своя слабость — семья.       Всего в семье Ментен было три ребенка: мальчик и две девочки. У Светланы есть младшая сестра Анна. Из всех членов семьи она единственная осталась в стороне от системы. С Виктором они встретились, когда ей было 10 лет. Воистину это было одно из самых светлых воспоминаний детства. Грудь сильно сдавило. Серые глаза на миг закрылись. Воспоминания почти отступили, «Нет, нельзя сейчас вспоминать про это… сначала надо его спасти!». — Хорошо, убить тебя второе, тогда третье — это убить Виктора. Но этого никак нельзя допустить. — Ирина продолжила свой рассказ. — Да, мы не можем допустить его смерти, поэтому просто сделаем так, чтобы все считали его мертвым. — Карие глаза встретились с серыми, и кажется время помчалось быстрее.

***

      Глаза Виктора смотрели только на Ирину. Для данной ситуации она была слишком спокойной и глаза ее горели решимостью. — Отпусти ее! Я уже говорил тебе! Хочешь, забирай мою жизнь! Она ничего не знает и никогда не знала! — Он был на пределе. Казалось еще мгновение, и Виктор диким зверем бросится на своего противника. Загнанный зверь опаснее всего, и сейчас этот волк, ощетинившись, скалил зубы. — И ты так уверен в этом? Неужели любовь затуманила тебе остатки разума! — Эхом раздался громкий хохот.       В руках врага вновь возникла та желтая папка. На этот раз она полетела к ногам Виктора, раскрывшись пестрой бабочкой. Фотографии, документы, распечатки статей — все доказательства теперь были перед ним. На самом верху лежало коллективное фото. Пять человек в парадной форме с гордостью смотрели на всех присутствующих. Среди них Виктор сразу узнал Анатолию, она стояла в центре. Рядом на снимке стояла Ирина. Мир замер. Всё и все просто растворились на ее фоне. Зеленые глаза смотрели только на Ирину. Женщина не отводила взгляд, только черные зрачки ее карих глаз дрогнули. Она не боялась смерти, не боялась того, кем он был и оставался в этот самый миг. Смирение, понимание, сочувствие и любовь так манили его — все тянуло к ней, и теперь понятно почему! Агония разрывала сердце. Столько лет! Почему же она молчала? Почему скрывала?! Однако вслух он сказал лишь одно слово — Шпионка… — Ирина резко дернулась, словно это слово было для нее пощечиной, но Светлана удержала ее, переместив пистолет от головы в область селезенки. — Прости… — ее многолетнему молчанию не было оправдания. Возможно, не раскрой их Антон, она бы никогда не сказала ему правды. Почему? Потому что в тот же миг он видел бы в ней только бывшего агента, а не простую женщину, которой Ирина так хотела быть. Однако семейную драму прервали. — Боже, сколько разочарования в одну минуту. Но время идет, и я хочу вернуть все то, что ты успел стащить! — Ментен старший резко развернулся и быстрым шагом направился ко входу. По-хозяйски он вошел в дом. Два омбала скрутили Виктора. Светлана потащила Ирину вслед за братом. Помещение встретило их темнотой и тишиной. — Ну, показывай, где хранишь награбленное. — глаза Виктора гневно сверкнули, что вызвало на лице Мертона лишь очередную усмешку.