Не отпускай меня

«Не думай о секундах свысока. Наступит время, сам поймешь, наверное, – свистят они, как пули у виска, мгновения, мгновения, мгновения». Роберт Рождественский

У Хэ Тяня плохое предчувствие. И хер пойми, с чем это связано. В последний раз подобное произошло пару лет назад, когда родители внезапно решили развестись, а его отправили жить к дяде. Ничего необычного. Только тогда Хэ Тяня это не особо заботило. Не то чтобы сейчас он придает особое значение собственным ощущениям, нет. Просто... всё слишком странно. Словно происходит что-то очень важное, и Хэ Тянь никак не может понять что. Эти мысли, словно назойливые термиты, копошатся у него в голове уже не первый день. Ломают всю привычную стабильность к херам, не спрашивая разрешения. Хотя то, что в последнее время происходит с Хэ Тянем, сложно назвать стабильностью. Это до встречи с рыжим он знал, что значит устойчиво стоять на ногах. Сейчас же что ни день, то прогулка по минному полю: шаг влево, шаг вправо – непонятно, когда проколешься. Может, всё дело именно в нём? В рыжем полудурке, который превратил жизнь Хэ Тяня в сложную нерешаемую задачу? Раньше было проще: уроки, школа, друзья, частые походы в магазин за полуфабрикатной жрачкой, пустая квартира на двадцать седьмом этаже. Этот список можно продолжать до бесконечности. А сейчас – рыжий, рыжий, рыжий. Хэ Тянь даже спать не может. Ворочается. Проверяет телефон по десять раз за ночь, перечитывая старые сообщения. И одергивает себя всякий раз, когда пальцы непроизвольно бьют по экрану, набирая текст. И это нехорошо. Это очень, очень хуёво. Пожалуй, первый тревожный звоночек, который как бы намекает: может, пора остановиться? И Хэ Тянь каждую ночь обещает, что остановится, но утром всё начинается по новой. А всё потому, что рыжий... рыжий... рыжий. Хэ Тянь и сам не заметил, как прирос к этому ненормальному, словно корнями в землю. И да, это точно болезнь тяжелая, гадкая, которая не поддается лечению. Но думать об этом не хочется. Подперев голову рукой, Хэ Тянь отворачивается к окну, наблюдая, как крупные хлопья снега неспешно опускаются на землю. Всё нормально, Хэ Тянь любит зиму. Через двадцать минут учитель задает вопрос, на который он с легкостью отвечает. Правда, запинается на долю секунды, цепляясь боковым зрением за что-то ярко-рыжее. Хэ Тянь даже не сомневается. Он понимает всё раньше, чем окончательно отвечает на вопрос, а когда садится на место, ловит себя на том, что яркие волосы Гуаня охерительно контрастируют на заснеженном фоне. Сообщение отправляется мгновенно: Опять прогуливаешь? Хэ Тянь широко улыбается и поднимает взгляд, чтобы посмотреть на реакцию рыжего. Тот останавливается, достаёт телефон, читая сообщение, а затем кладет его обратно в карман и оборачивается, но только лишь потому, что мгновением спустя к нему подходит девушка. Улыбку как ветром сдувает. Хэ Тянь отводит взгляд, морщится, вновь тянется к телефону. Пальцы почему-то дрожат, поэтому написать удается со второго раза: Игноришь меня? Ответ очевиден. Но на этот раз рыжий даже телефон не достал. Сука!.. Хэ Тянь понимает, что поднялся из-за стола, когда ловит на себе десяток удивлённых взглядов. — Что-то случилось? — обеспокоенно интересуется учитель, и Хэ Тянь наконец осознаёт, что урок ещё не окончен. — Мне нужно выйти, — а потом: — Я могу выйти? — дрожащим голосом произносит он, мысленно находясь уже где-то между вторым и третьим лестничными пролётами. — Звонок прозвенит через несколько минут, — сверяясь с наручными часами, заключает учитель. — Так что если это не вопрос жизни и смерти, я думаю, стоит сделать все свои дела на перемене. А теперь запишите домашнее задание. Всё, что говорит учитель дальше, проходит мимо ушей Хэ Тяня, словно в его голове разрывается сирена, которую ничем не заглушить. Его взгляд против воли возвращается к тому месту, где всё ещё стоит рыжий, а потом к настенным часам, будто от его пристального внимания время может пойти быстрее. Не может. И Хэ Тянь вдвойне ощущает неконтролируемый приступ — злости? — когда рыжий разворачивается и уходит. Не один: девчонка плетётся рядом. Карандаш в руке ломается напополам. Приехали, блядь!

***

Девчонку зовут Сьюин Джи. Перевелась к ним в школу в этом году, занимает двадцать третье место по успеваемости, учится в одном классе с Мо, посещает кружок рукоделия. Парня нет. Друзей нет. Родители развелись, когда она была маленькой, поэтому живёт с бабушкой и младшим братом. Обедает, как правило, за дальним столиком в полном одиночестве. Любит читать английскую литературу. После школы несколько раз в неделю подрабатывает инструктором на ледовом катке. Вот что успел разузнать Хэ Тянь за последние пару дней. Однако что именно связывает её и Рыжего, вынюхать так и не удаётся. Мо далеко не из тех, кто интересуется девчонками. Очевидный факт. Хотя Хэ Тянь не уверен, что на свет вообще появился тот человек, который смог бы заинтересовать Гуаня. Людей он избегает сознательно; оброс весь колючками и не подпускает к себе никого. Даже Хэ Тянь никак не пробьется сквозь эту нерушимую стену упёртости и кретинизма. Как ни старайся. Стоит им сблизиться хоть чуть-чуть, как через секунду между ними вновь возникает пропасть, настолько большая, что даже Большой каньон может показаться лишь незначительным препятствием. И это бесит. Иногда злит. У него горит в грудной клетке от желания взять что-то тяжелое и ебануть о стену. Телефон, например. А затем вазу, кружку, новенький макбук – всё, что под руку попадётся. А после въебать по сраной физиономии рыжего, чтобы до содранных костяшек, до багряных отметин на его лице, до кровавых разводов, надеясь, что боль пройдёт. Но пройдёт ли?.. Сегодня Хэ Тянь как никогда преисполнен решимости поговорить с рыжим. Тот, к счастью, даже не прячется; как всегда, подпирает собой стену школьного коридора в полном одиночестве. И о чём он только думает? Хэ Тянь дорого бы заплатил, лишь бы узнать, что у этого чудилы на уме. В себе разобраться, правда, тоже не помешает. На досуге. — Какие планы на выходные? — отбросив приветствие, тут же интересуется Хэ Тянь. — Отъебись, — молниеносно прилетает в ответ. Тук, тук, тук! Опять стена. Хотя другого ответа и не стоило ожидать. — Цзянь И предложил сходить на новый фильм. По отзывам, неплохой. Ты как? — продолжает распинаться Хэ Тянь. — Нет. У меня дела, — цедит рыжий, не поднимая головы. Хэ Тянь слегка щурится, пытаясь увидеть в этом человеке хоть что-то отдалённо похожее на человеческую заинтересованность. Ничего. Пусто. Дохлый номер. Хэ Тянь отводит взгляд и морщится. — Какие? Если не секрет, — не сдерживается, интересуется. Рыжий поворачивается к Хэ Тяню и недовольно хмурится. Всем своим видом он будто говорит: «Это не твоё дело, придурок!», «Съебись с глаз» или «Как же ты заебал!». Но ни слова не произносит. Сверлит своим напряжённым взглядом – ещё чуть-чуть, и дырку протрёт, – будто не оставляет свои жалкие попытки понять, что не так с Хэ Тянем. Что ж, хороший вопрос. Ему самому не терпится в этом разобраться. — Ты... — начинает Рыжий, но тут же замолкает, когда за его спиной раздаётся: — Привет, Мо Гуань Шань! Привет, Хэ Тянь! — с улыбкой приветствует их Сьюин, и рыжий отворачивается. Хэ Тянь впервые видит её так близко, а потому не понимает, что такая девушка, как Сьюин, нашла в таком, как Мо. Чем он мог её заинтересовать? Но тут Хэ Тянь должен признать, что Гуань достаточно симпатичный, даже несмотря на то, что соткан из сплошных противоречий и неизлечимого идиотизма. А ещё он добрый, невзирая на присущую ему грубость и постоянное хамство. Хэ Тянь смог это разглядеть. Так может, и она тоже?.. — Привет, Сьюин. Как дела? — любезно интересуется Хэ Тянь. Её глаза на короткое мгновение широко распахиваются, а рот приоткрывается. Рыжий тоже кидает на него удивленный взгляд. — Хорошо, спасибо. Не думала, что ты знаешь моё имя, — смущается она. — Ну, ты же моё знаешь. Почему я не должен знать твоего? — улыбается Хэ Тянь. — Твоё имя многие знают, ты вроде как популярен. Особенно у женской половины школы. На это Хэ Тянь лишь пожимает плечами, а рыжий, недовольно хмыкнув, отворачивается, и Хэ Тянь это замечает. И не сдерживается – улыбается, словно кот, объевшись сметаны. Нагло. — Сьюин, ты что-то хотела? — внезапно осведомляется Мо. — Да, я хотела поблагодарить тебя ещё раз за то, что ты мне помог, — начинает она, и Хэ Тянь непроизвольно выгибает бровь. А вот это интересный поворот событий. — Ничего. Мне было не сложно, — отмахивается Рыжий. Остолоп, ну кто же так с девушками разговаривает? Хэ Тяня так и подмывает отвесить Рыжему смачный подзатыльник, но он держит себя в руках. А Сьюин продолжает: — В любом случае, как ты знаешь, я подрабатываю инструктором на ледовом катке, и в эти выходные в честь Нового года мы будем ставить ёлку и запускать салют, поэтому я и подумала, что это хорошая идея. Правда, я не знаю, умеешь ли ты кататься, но если нет – не страшно, — продолжает тараторить она, — я дам тебе пару уроков. Что скажешь? Она заправляет за ухо выбившуюся прядь, и Хэ Тяню становится искренне жаль эту девочку. Что может быть хуже, чем влюбиться безответно. Очевидно, что Мо ей нравится, да только этот бесчувственный кусок говна не видит дальше собственного носа. Уж Хэ Тянь это понимает. — Сьюин, я... — начинает Рыжий, и Хэ Тянь знает, сейчас он скажет своё коронное «нет». Сьюин тоже это чувствует, поэтому не даёт ему договорить: — Не отказывайся сразу, просто подумай. Я буду безумно рада, если ты придешь. Если хочешь, можешь взять своих друзей, — добавляет она и на этот раз поворачивается к Хэ Тяню: — Приходите. Хэ Тянь не сдерживается. За то недолгое время, что знает Рыжего, он успел неплохо изучить его. Вот сейчас, например, когда Мо избегает прямого взгляда, рука сжата на лямке сумки, а меж бровей появилась еле заметная морщинка, он явно не знает, что сказать. И, прежде чем он выпалит какую-нибудь несуразную тупость, Хэ Тянь кладет ладонь ему на плечо и с улыбкой отвечает: — Мы придём. — Отлично, тогда до субботы, — выдыхает Сьюин и, помахав на прощание, уходит дальше по коридору. Когда она скрывается за поворотом, Рыжий поворачивается к Хэ Тяню, несколько безумно долгих секунд таращится на него, а затем спрашивает: — Что, нахрен, за дела? — Это ты о чём? — в тон ему отзывается Хэ Тянь. — С каких это пор ты решаешь за меня? — С этих самых. Мы ведь друзья, — ядовито усмехается он и медленно поднимает взгляд. Ждёт реакции. Но вместо привычного: «Отвали нахер, придурок. Никакие мы не друзья» — Рыжий смотрит на Хэ Тяня, словно пытается решить какую-то сложную задачу. Это настолько непривычно, что ладони моментально потеют, а сердце стучит где-то в районе глотки. Но потом Рыжий выдаёт то, что окончательно выбивает из равновесия: — Что мне сделать, чтобы ты от меня отъебался? Вопрос скорее риторический, но ответ срывается с губ прежде, чем Хэ Тянь успевает подумать: — Поцеловать. Мо смотрит ещё немного, блестит глазами, а потом проходит мимо, резко задевая плечом. — Придурок! — бросает напоследок. Что ж, с этим трудно поспорить. Пожалуй, стоит обвести этот день красным маркером в календаре. Как день всемирного согласия.

***

Хэ Тянь не собирался идти. У него были другие планы. Например, сходить в супермаркет и накупить жрачки на неделю вперед. Или наконец нарядить ёлку. Именно в этом убеждает он себя, а потом и Цзянь И, когда тот звонит ему и интересуется, готов ли Хэ Тянь идти на каток. Всё меняется, когда пятнадцатью минутами позже на телефон приходит сообщение от рыжего: Придурок, ты собираешься приходить или нет? Хэ Тянь смотрит на телефон и не верит: думает, что это тупой развод. Но нет. Номер действительно принадлежит рыжему. Он даже мысленно представляет, с каким гонором Мо произнёс бы это, если бы, например, не писал, а звонил. Или стоял рядом. Ошибки быть не может. Рыжий ждёт его. И с осознанием этого возвращается привычная уверенность в себе. Он быстро набирает: Уже бегу. Стремительно кладёт телефон в карман брюк, на ходу надевает куртку и натягивает ботинки, наматывает шарф вокруг шеи и действительно бежит – сначала по лестнице (лифт едет уж слишком медленно), а потом по улице, наталкиваясь на недовольных прохожих. Когда Хэ Тянь оказывается на месте, первым его замечает Цзянь И. — Так ты передумал? — широко улыбается он, подъезжая к бортику. — Планы изменились, — говорит Хэ Тянь. — Ну-ну, — словно не верит Цзянь И. Черт, будь Хэ Тянь на его месте, он бы тоже себе не поверил. Сначала ломается, как неопытная старшеклассница, но после одной-единственной вшивой смс-ки срывается с поводка, как бесхозная дворняжка, мечтающая только о том, чтобы её наконец приласкали, – вот кем ощущает себя Хэ Тянь. Он думает об этом, когда надевает коньки и выходит на лёд. Делает круг и подъезжает к Цзянь И и Чжаню Чжэнси. Приходит в себя, когда слышит недовольное шипение: — Наконец соизволил притащить свою задницу. Я уж думал, ты заблудился. — Прости, были дела, — почесывает затылок Хэ Тянь. — Мне всё равно. Хэ Тянь с каменным лицом наблюдает, как Рыжий берет Сьюин за руку, и они вместе под звуки новогодних песен скрываются где-то в толпе. — Всё-таки у рыжего свиданка, — заключает рядом стоящий Цзянь И. — Похоже на то, — соглашается Чжань Чжэнси. И только Хэ Тянь не говорит ни слова. Срывается с места, нарезает ещё пару-тройку кругов, встречает знакомых, разговор с которыми на короткое время отвлекают от мыслей о рыжем. На короткое, потому что время от времени взгляд всё равно неохотно цепляется за рыжую макушку. Как и предполагал Хэ Тянь, Мо не то что кататься – стоять нормально на коньках не может. С координацией у него, мягко говоря, хреново. С равновесием – тоже. Как там в народе говорят? Как корова на льду? Что ж, честно признаться, корова в сравнении с Мо – просто образец грации и изящества. Его ноги словно живут отдельной от тела жизнью – разъезжаются в разные стороны в то время как Гуань нелепо размахивает руками и заваливается то в одну, то в другую сторону. Смехотворное зрелище. Но когда Гуань в очередной раз теряет равновесие, Хэ Тяню становится не до смеха. Всё случается, как в замедленной съемке: рыжий оступается, заваливается на спину, мертвой хваткой вцепившись в рукав Сьюин. И она падает. Следом. Смягчает её падение обездвиженное тело Мо. Хэ Тянь слегка вздрагивает, делает несколько шагов в их направлении, а потом останавливается, потому что... Пиздец. Вместо того чтобы возмутиться, Мо делает то, что к чёрту ломает всю систему: он улыбается. Не орёт, не матерится, а улыбается. До этого дня Хэ Тянь был уверен, что Гуань просто не умеет этого делать. Хочется опустить лицо и сильно-сильно потереть глаза – вдруг померещилось. А в следующий момент они встречаются взглядами, и улыбка сходит с лица рыжего так же, как и появляется. Стремительно. Словно Хэ Тянь только что стал свидетелем страшного преступления. Пойман с поличным. А Хэ Тянь не дышит, не шевелится, не моргает, только чувствует, как сердце бьётся о рёбра. В груди замирает и холодеет, а разгорячённая кожа словно покрывается ледяной коркой. Холодеют даже кончики пальцев, и это никак не связано с погодой. Внутренний голос внутри шепчет: «Ты проиграл». «Ты неудачник». «Ничтожество». И даже мантра: «Мне глубоко посрать» – на этот раз не срабатывает. — Всё нормально? — подъехав, интересуется Хэ Тянь. — Да, — всё ещё смеясь, отвечает Сьюин, помогая Мо подняться. — Это моя вина, я рано отпустила его руку. Хэ Тянь отстраняется, но не уезжает. Смотрит внимательно и нервно прикусывает нижнюю губу. Они молчат ещё несколько секунд, пока у Сьюин не звонит телефон. — Простите, ребята, кому-то срочно понадобился инструктор. Я должна идти. Хэ Тянь, ты бы не мог помочь Мо? — Конечно. — Спасибо. До понедельника, Мо Гуань Шань, — напоследок улыбается она и уезжает. А Рыжий уже перебирается маленькими неуверенными шажками вдоль бортика. — Давай руку, — протянув свою, предлагает Хэ Тянь. — Обойдусь. — Почему? Боишься на меня упасть? — Я тебе не доверяю, — наконец говорит Гуань, и Хэ Тянь рефлекторно закатывает глаза. Отлично, блядь. Он уже не в первый раз слышит подобное заявление. Первый раз он схавал это, ни слова не сказав. Но всему есть предел. Ангельскому терпению Хэ Тяня – тоже. — Ехал бы ты домой. Своей недовольной рожей только другим настроение портишь, — поднимающееся из закромов раздражение делает голос жёстче. — Не указывай мне, что делать, — сквозь зубы шипит рыжий, а потом с такой силой цепляется в руку Хэ Тяня, что на секунду кажется, будто ткань в кулаке трещит. Вот он – наглядный принцип противоречия! Из принципа сделать наоборот. —Ты же мне не доверяешь? — не сдерживается – усмехается Хэ Тянь. Но рыжий лишь цедит: — Если ты меня отпустишь, то я тебя урою, ты всё понял? — Я бы не посмел. Они с трудом проезжают метров триста, когда Хэ Тянь внезапно решает зачем-то уточнить: — Это было свидание? У тебя и Сьюин? — Это не твоего ума дело. — Ты прав, — соглашается он, а потом добавляет: — Она хорошая. — Да, хорошая, — с грустью повторяет за ним Мо и опускает взгляд. От последних слов у Хэ Тяня, кажется, воздуха в легких не хватает. Он напрягается, словно каменное изваяние, и чувствует, как рыжий врезается ему в спину. В груди то вспыхивает, то холодеет, но единственное, что Хэ Тянь отчетливо понимает, – это то, что чувствует. Злость вперемешку с ревностью снедают его изнутри. И Хэ Тянь, не придумав ничего лучше, хватает Рыжего за рукав куртки, набирает скорости и выезжает прямо на середину катка. — Хэ Тянь... Какого хрена... ты... ты что... творишь... ублюдок... Блядь... Н-н-не отпускай меня... Хэ Тя-а-а-ань! Но Хэ Тянь не слушает. Отпускает руку, отправляя рыжего в свободное плавание, а потом разворачивается и едет к выходу. Хватит с него этого дерьма!

***

Хэ Тянь не дожидается ни праздничного салюта, ни Цзяня И, ни Чжаня Чжэнси, ни тем более рыжего. Всё. Нахуй. В голове странно пусто. Ни одной сраной мысли. Ну потому что... самое страшное уже случилось. Чертово осознание. Хэ Тянь ревнует. И от этого грудную клетку сводит судорогой. Он останавливается. Сильно сжимает губы и делает глубокий вдох, пытаясь вытравить из головы все лишние мысли, которых было сверх меры. Сверх человеческой нормы. И чем дольше он стоит, тем больше понимает, что это пиздец. Внутри закручивается такая воронка из неопознанных эмоций, что ещё чуть-чуть – и голова пойдет кругом. Хэ Тянь отчаянно пытается успокоиться. Ощущения такие, словно он сел на скоростной поезд, а у того внезапно слетели тормоза. Но неожиданно — это происходит реально неожиданно — Хэ Тянь успокаивается. Точнее сказать, отвлекается, на мгновение вздрагивает, потому что кто-то случайно попадает снежком ему в голову. Снег предательски проваливается за шиворот куртки, отчего всё тело покрывается мурашками. Хэ Тянь не оборачивается: видимо, дворовые мальчишки случайно зацепили. Но не успевает он сделать вдох, как в него прилетает второй снежный снаряд. Затем третий. Четвертый. Р-р-р!.. Он хочет повернуться, но, сука, не успевает. Неожиданный и резкий удар по лицу выбивает всю дурь из башки, и единственное, что он успевает заметить перед падением, – это ярко-рыжие волосы. Хэ Тянь не сомневается. Хватает рыжего за воротник, и они вдвоем кубарем скатываются с небольшой заснеженной горки. Грудь сдавливает, словно по нему каток проехался. И дышать тяжело. Совсем чуть-чуть. Но, несмотря на боль, Хэ Тянь смеётся и наконец открывает глаза. Первое, что он видит, – это потрескавшиеся от холода губы Рыжего. Он очень близко. И это и без того интимное расстояние импульсивно хочется сократить ещё немного. Но Хэ Тянь не двигается. Боится, что рыжий почувствует, как сердце Хэ Тяня пытается пробить грудную клетку. Мо сипло дышит, обдавая щёку Хэ Тяня горячим дыханием. Тоже не двигается. Говорит: — Я же просил тебя не отпускать меня, придурок. Хэ Тянь сцепляет руки за спиной у рыжего, крепко прижимая его к себе, просто чтобы этому упёртому идиоту и в голову не пришло рыпнуться. А потом хрипло произносит: — Больше не буду. И на этот раз он твёрдо намерен сдержать обещание.