Пьянка в туре

Даня заявился в отель совершенно никаким. Последний концерт был особенно тяжёл, и теперь, с чувством долгожданной свободы, он с другом Мишей завалился в номер, прикупив по дороге бухла. Аню, да и других организаторов, они хотели позвать с собой, но те вежливо отказались, уйдя к себе в номер. Наверно, отсыпаются. Но Кашину все равно. Их дело, соглашаться или нет, ему же больше достанется. Миша сразу же свалился на кровать. За него Даня все ещё переживал — трудно, наверно, проводить концерты, когда у тебя температура под 38. Не то что бы самому Дане было так легко — горло жгло, не переставая, но большую тревогу вызывало не собственное самочувствие, а именно Миши. Лежит вон, и не встаёт — не помер ли часом? —Миха, вставай. Пора бухать! —призывно воскликнул Даня, откупорив первую бутылку. Да, за тур он сильно посадит себе печень. А что делать, стресс после выступлений никуда не уходит самостоятельно, и приходится топить его в алкоголе. Первый, самый приятный глоток. Конечно, это была не первая бутылка пива, что выпил за сегодня парень, но перед концертом он старался особо не налегать. Миха встал. К радости Дани, он выглядел нормально. Уставший, потрёпанный, но нормальный. —Чувак, я до сих пор не верю, что это конец, —выдохнул Миша, взяв протянутую бутылку. Сделал глоток, да нет, почти залпом выпил половину. —Эй, эй, сразу так не набрасывайся, —предупредил его друг. Не хватало ещё потом по туалетам за ним бегать. Парень лишь отмахнулся. Настроение улучшалось, тяжёлые мысли уходили в даль, и становилось так хорошо на душе. Всю дорогу с концерта друзья орали и веселились — настолько переполняли их эмоции. Даже усталость отошла на второй план. Но теперь радостное возбуждение кончилось, и усталость вернулась, но её все ещё можно было убрать — алкоголем, конечно же. Бутылка за бутылкой, им становилось все веселей. Конечно, они старались быть не слишком громкими, ведь за стенкой спали организаторы, которых не особо хотелось тревожить. Не столько из-за чувства долга, а из-за того, что пизды дадут. Даня обожал, когда наступал пьяный угар. Иногда он специально напивался до того состояния в компании друзей. Любая шутка казалась смешной, включалась вся его саркастичность, харизма, юмор. Часто, именно в таком состоянии к нему приходили довольно интересные идеи. Правда, записать он их не мог, и просто врубал камеру телефона, пытаясь заплетающимся языком описать идею. А утром можно пересматривать и ржать со своей опухшей рожи. Миша тоже не отставал в этой алкогольной гонке. Сначала он старался, все же, следить за количеством пустых бутылок, но вскоре стало как-то наплевать, и он стал просто веселиться вместе с другом. Но, хоть тело и молодое, но подобным экспериментам было не особо радо. Болезнь, длительный тур — эти факторы тоже складывались и давили на состояние организма. Увеличилась боль в голове, начало мутить, и Миша решил сделать перерыв. Пошатываясь, скрылся на кухне, пытаясь налить стакан воды. Ох, неужели он уже настолько в говно? —Ты где бля? —послышалось сзади. Даня придумал просто охренительную шутку и спешил рассказать её другу, стараясь по дороге не свалится от смеха и выпитого алкоголя. Но нет, судьба такова, что, зайдя на кухню, парень поскользнулся, падая прям на Мишу. Упав, тот заматерился — Кашин весил раза в два больше, да ещё и головой об деревянный пол его приложил. —Ты бля совсем? —зашипел парень, стараясь успокоить головную боль. Рукой он ощущал мокрую лужу, а потом нащупал и разбитый стакан. Ещё лучше. —Сорян, поскользнулся, —пожал плечами Даня. Вставать он особо не собирался, пока голова не утихомирится. Он ей даже не ударился, но для пьяного человека, любое слишком быстрое передвижение приводило к тошноте и головокружениям. —Алкаш ебанный, —все ещё хмурился друг. Ему становилось все жарче под телом Дани, а тот разлегся, и прекрасно себя чувствует! Мишу, по большей части, нервировала эта ситуация не из-за жара, и не из-за удара, а из-за этого дебила Кашина. Когда он только успел влюбиться в него? Сначала парень все спихивал на простую симпатию, как у близких друзей, потом просто на сильное воздействие алкоголя, но с каждым днём осознание, что это совсем другое чувство, росло и росло, и он все же признался, хоть и сам себе, что пидр. Не то что бы он был гомофобом, но и присоединяться к отряду голубых не собирался. Или собирался? Придави его Даня ещё раз где-нибудь так, он не выдержит. —Бляя, башка, —ныл тем временем ничего не подозревающий Кашин. Он старался особо на друга не давить, но долго держать голову не мог. Спать захотелось. Все, больше не может. Уронив голову рядом с головой Миши, он продолжал материться ему в шею. —Пидр, бля, что творишь?! —вскрикнул тот. Ему и так стояк скрыть сложно, а тут ещё и это. У Дани и так было горячее дыхание, но после алкоголя на шею будто огнём пахнули. Но это лишь заводило. —Сам пидр, —нахмурился Даня. Голова прошла, и он уже мог бы встать, под облегчённые вздохи Миши, но не хотел. Будет лежать на нем так долго, насколько возможно. Он отлично мог притворяться в усмерть пьяным — хоть и так был недалеко от этого состояния — и пока друг верит, будет пользоваться этим. Дышать прям в шею, заставляя парня под собой дрожать — этого он так желал. Он часто наблюдал за кадыком Миши, представляя, как покрывает тонкую кожу засосами под стоны парня. Что уж тут скрывать, он даже пару раз дрочил на него в душе, пока тот сидел в соседней комнате. Некое чувство опасности заводило ещё больше, прямо как сейчас. Кажется, у него встаёт… Но. Постойте-ка, это что, стояк Миши? Ногой Даня почувствовал явный стояк друга, который он так тщательно скрывал. Аж сердце начало биться сильнее. Он ему нравится? Или тот просто возбудился? Нет, просто так люди не возбуждаются. Точнее, это доказывал себе парень, стараясь не особо показывать свое возбуждение. Оставалось только спросить. —Миха, —начал он, и сам Миша внутренне вздрогнул. Ему не нравился тон друга, —У тебя стояк? Блять. Он даже перестал дышать. Парень сразу представил, как летит к чертям их дружба, а этого он не хотел. Пусть и такая, малая связь, но хоть что-то. А теперь красная нить разрывается, и он… Останется один? —И кто тут из нас пидр, а? —ухмыльнулся Даня, накрывая чужие губы своими. По реакции Миши он сразу понял, что оказался прав в своих суждениях, и теперь не видел смысла медлить. Тот сначала дернулся, будто не веря в происходящее, а потом стал робко отвечать на поцелуй, обхватив его плечи руками. Полетела по углам одежда. Тощее тело прогибалось под нежными ласками больших, тёплых, хоть и немного дрожащих рук. Даня сам бы не мог объяснить, почему так дрожит — от волнения или по пьяни? Все смешалось, и единственной целью сейчас парень считал отодрать Мишу как следует, чтобы потом сидеть неделю не мог. Как он вообще влюбился в эту тощую спичку? Миша не был особо красивым. Но любимый человек и не должен же быть моделью? Даже с таким костлявым телом, он безумно нравился Дане, иной раз днями занимая его мысли. В какой-то мере, он даже нравился таким ещё больше. Такой болезненный, сладкий мальчик. Ох, он уже говорит, как извращенец. Миша в нетерпении потерся бедрами об его уже внушительный стояк. Последний шаг. Пути назад уже точно нет. —Ты точно готов? —прикусив мочку уха, спросил Даня. —Бля, давай уже, —раздалось в ответ, и парню крышу снесло. Этот жалкий, просящий тон он хочет слышать чаще. Кажется, он порвал Мишины джинсы, пока пытался стянуть их как можно быстрее. Они слишком пьяны, чтобы думать о таком. Думают ли они вообще? У Дани ещё не было опыта с аналом. Обычно девушки давали ему так, по обычному. А сейчас что? Он же его порвет, наверно… —Только не ори потом, бля, —припустив штаны, ворчал он. Мише стало не по себе, но он старался расслабиться, умышленно не глядя на член Дани. Тот приподнял его за ноги, закидывая их себе на плечи, и аккуратно надавил головкой на тугое кольцо мышц. Пока что это не вызвало никакого дискомфорта, и Миша кивнул, давая путь дальше. Как бы Кашину не хотелось иметь его, как дикий зверь, он делал все аккуратно. Мало ли, что случится. Первый толчок. Медленный и тягучий. Миша шикнул, кусая костяшку, но кивнул ещё раз. Сейчас это причиняло дикую боль, но парень старался терпеть, и, наконец, успокоится. Второй, третий. Стоило немного передохнуть, дать привыкнуть. Член непривычно сильно сжимало, но стоило потерпеть. —Дальше давай, —прохрипел любовник, в нетерпении толкаясь бедрами навстречу. Любовник же, теперь? Явно они уже не друзья. Даня старался задать неспешный темп. В своих мечтах он видел это по другому. Но и в мечтах Миша был уже готов ко всему, и к огромному члену, долбившему его с нереальной скоростью. Он бы так и продолжал, уже чуть попривыкнув, но тут любовник стал стонать. —Быстрее, —прошептал Миша, чуть прикусывая губу. Он начал привыкать к необычному чувству заполненности, и хотел более грубых, быстрых движений. Он пару раз представлял секс с Даней, и тогда парень был груб и жесток — но это лишь возбуждало. Кашин прибавил темпа. Тело под ним начало прогибаться, требуя большего. Миша и не думал, что дальше дело пойдёт настолько хорошо и приятно. А когда парень задел чувствительную точку, он был готов стонать на всю комнату. Он и так еле сдерживался, скуля в плечо Дани, а теперь это стало совсем невыносимым. Кашин продолжил дико вбиваться в узкое, но такое податливое тело. Не желая, что бы об их «близости» кто-либо знал, сминает губы Миши, топя очередной сиплый стон. Тот кончил первым, сжавшись и отчаянно заскулив. От резкого сокращения мышц Даня кончил вслед за ним, изливаясь внутрь. —Блять, —прокомментировал ситуацию он, пытаясь отдышаться и встать с подрагивающего Миши. Тот прикрыл глаза и тоже восстанавливал дыхание. —Просто пиздец, —после продолжительной паузы ответил он.