В мятном дыму

      По рефлексу, Светлана обхватила чью-то тонкую талию, чтобы удержаться на ногах. Взглянув на нарушителя её движения, она узнала в ней ту опоздавшую. Она ее запомнила. Может, по её шикарным волосам, которых не было ни у кого в школе, кроме неё, а может, по пронзительному взгляду её больших голубых глаз. Они лежали вместе не в очень приличной позе. Светлана была на полу с полусогнутыми коленями и держала девушку за талию, а та сидела на ней. Юбка ученицы была неприлично поднята, и Лариной было прекрасно видно её бёдра. — Куда ты так несёшься? Встань с меня! — сразу заворчала учительница. Она была явно недовольна таким положением, но, скорее потому, что находилась снизу. Но девушка будто не слышала её. Она всё также продолжала сидеть на ней и смотреть своими безумными глазками на Светлану. Она явно оценивала ситуацию скромнее, чем это являлось на самом деле. Ей безумно нравилось то положение, которое она занимала на своем учителе, но ей не казалось это пошлым или некультурным, скорее, подходило слово «искусство». В ее глазах Светлана казалась отдельным видом искусства. Ларина быстро спихнула с себя рыжую и, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, подала руку ученице и быстро подняла её, притянув немного к себе. — Простите, я не хотела, — тихо сказала ученица, поднимая сумку Светы, но Ларина лишь забрала сумку и, казалось, немного высокомерно кивнула. — Ваше имя? — она уже подумывала о жестокой мести, которую так коварно хотела совершить над малышкой. — Маша, — на скромный ответ маленького метеора она ничего не ответила и просто направилась в класс с высоко поднятой головой. Девушка с прекрасным именем Мария зашла следом за ней и села за свою парту в конце кабинета, на которой она сидела обычно. Казалось, она хотела укрыться от этого мира именно за этой партой. А ведь у нее всегда это получалось. Она была особенной, и не зря так подумала Светлана. Вся ее жизнь — крайности. Либо она публичная причина для смеха и издевательств, либо самая пустая и тихая девочка, которой будто нет. — Кто у нас сегодня хочет ответить? — прервала тишину учитель, разложив все вещи, которые требовались ей для работы. — Может, Мария? — она чуть издевательски улыбнулась, произнеся её имя, которое, наконец, хоть и беспардонно, узнала. Света заметила, как та вдруг сжалась, но поднялась с места. Да, ведь эта малышка даже не думала, что ее могут спросить, хоть она все усердно учила. Ее редко спрашивали или вызывали к доске. В основном, для учителей она тоже была чем-то несуществующем. Класс тут же залился злым хохотом одноклассников, на которых Светлана сразу обрушила свой злой и разрушительный взгляд. — Что называют совокупностью биологического синтеза? — спросила Светлана Владимировна с уверенной ухмылкой. Она была почти на сто процентов уверена, что ученица ничего не учила. Глаза Марии расширились и она, нервно кусая губы, ответила: — Эм… ну… Ассимиляция? — она была уверена в своем ответе, но ей было очень неловко отвечать под насмешливым надзором других ребят. — Верно, — усмехнулась Ларина, — Садись. Свете вдруг захотелось завалить её вопросами, но, решив сделать это в другой раз, она просто дала всем самостоятельную работу по пройденной теме. К концу урока на её стол посыпались листочки с самостоятельной. Светлане нравился свой предмет, и больше всего она любила проверять контрольные и самостоятельные работы. Она любила оценивать знания учеников и сразу понимала: кто списывал, а кто нет и, конечно, ставила соответствующие оценки. Света не старалась завалить, но оценивала строго. Считала, что биология тоже важный предмет в жизни человека, как математика или русский язык. Биология — это сам человек. Звонок прозвенел и все как бешеные выбежали из класса. Маша сдала листочек, когда в классе девушки остались только вдвоём. Она было хотела уже идти, но портфелем случайно задела стопку бумаг, стоявших на столе преподавателя. «Ну что за неувязок?» — подумала Света, но вслух, конечно же, не произнесла. — Ой, извините, пожалуйста, — девушка присела на колени перед стопкой бумаг, которую случайно смахнула со стола прежде. — Всё нормально, положи их на любую свободную полку в шкафу, — Светлана Владимировна в открытую пялилась на свою ученицу на коленях. Такое положение нравилось ей уже значительно больше, чем то, что было утром. Даже в такой замкнутой позе и совсем не открытой одежде Ларина могла полностью разглядеть её тело. Отчасти это было похоже на фетишизм, но, дьявол, как же ей это нравилось, как же она была прекрасна. Эти мысли даже пугали Светлану. Мысли о том, как она хочет прикоснуться к малышке сейчас. Дождавшись пока та сделает то, что сказала Света и уйдёт, Ларина достала из сумки сигареты и вышла из любимого, но очень скучного кабинета. Курить хотелось жутко и она надеялась, что здесь существует курилка, но ошиблась. А на что она надеялась? Курилка в общеобразовательном учреждении? Пришлось выйти на улицу через главный вход. Зайдя за забор школы, девушка увидела толпу старшеклассников, которые тоже, как и она, вышли подышать воздухом и покурить. Странно только то, как они прошли через охрану, ведь охранники очень серьезно смотрят за этим. Так серьезно, что не хотели выпускать даже учителя этой школы. Не обратив особого внимания на учеников, Ларина достала сигарету и зажала ее между зубов. Выпуская кольца дыма изо рта, Светлана разглядела человека, который стоял отдельно от толпы, — Марию. Она невольно разглядывала девушку. Ей нравилось смотреть на то, как малышка курит, как пропускает клубы темного дыма сквозь белоснежные зубки после каждой затяжки. Другие подростки выглядели, как паровозы, но у нее это получалось иначе. Она выглядела женственно и очень элегантно. С каждой новой мятной сигаретой, вытащенной из пачки, она влюблялась все больше, постепенно понимая, как это чертовски опасно, но остановиться уже не было сил. Когда та выбросила бычок на землю и растерла кедом об землю, туша, Светлана решила все же подойти к ней. — А курить вредно, — сказала она ей на ухо, чтобы слышала только Маша и, не дожидаясь реакции, ушла в здание.