В мятном дыму

Прозрачный дым кружил над головой, смешиваясь с падающими снежинками, которые приземлялись на каштановые волосы учительницы. Девушка шла по улице, наблюдая за людьми, которые в спешке запихивали пакеты с продуктами в машину, или просто переходили дорогу, желая быстрее оказаться дома в этот ненастный вечер. Она, наслаждалась неоновыми вывесками магазинов, ярким светом фонарей, который освещал вечерний город, а первый снег кружил над головой. Светлана шла домой с очень расстроенным видом. Ей было действительно грустно за состояние своей запретной возлюбленной. Сейчас она шла, стараясь совсем не думать о ней, но все же на душе что-то скребло. Такая погода безумно нравилась Лариной, и она этого, конечно же, не скрывала. Всё это было похоже на одну красивую сказку, но только хорошего конца в ней пока не было. Светлана шла медленно, домой совсем не хотелось. По пути попался какой-то старый ларёк с сигаретами, кальянами и различными жижками для вейпа. Обнаружив, что запас сигарет в кармане почти иссяк, и вот она уже вытаскивает последнюю сигарету, она решила зайти и купить новую пачку. Становилось холодно, и Ларина прибавила шагу, стараясь быстрее добраться до дома. Поднимаясь на лифте, телефон начал звонить, но Света не брала трубку. Она знала, что звонок доходит совсем не от нужной для неё сейчас девушки, поэтому не хотела отвечать на этот настырный и долгий звон. *** Проснувшись следующим утром с противным похмельем, Маша всё же решила взять себя в руки, выпить таблетку и пойти на учебу, где ее, конечно же, не ждали. Приведя себя в более или менее живой вид, девушка глубоко вздохнула и вышла из квартиры. Она очень удивилась, увидев на пороге шикарный букет уже чуть увядших чёрных роз. Мария присела на ступеньки и провела тонкими пальцами по лепесткам одного из бутонов. Девушка нисколько не сомневалась, что это от неё, от её любимого учителя биологии, ведь больше никто не мог подарить ей этот букет, больше никто не мог вспомнить о её дне. В сердце что-то больно кольнуло, но она смогла сдержать горячие слёзы. Все это было чём-то нереальным. Было безумно приятно, но, в тоже время, больно от того, что, вероятно, рыжеволосая не слышала звонка в дверь, и Светлане ничего не оставалось, кроме как оставить цветы здесь. Маша подняла его с лестничной клетки и отнесла в квартиру. Она не могла выкинуть его, слишком дорого было внимание со стороны любимой к ней. Пришла в школу Маша в неприятном замешательстве. Ей очень хотелось увидеть ту, которая достучалась до её несуществующего сердца, но она боялась этой встречи до дрожи в коленях. Она готова была взвыть от страха, смешанного с безумным желанием. Биологии по расписанию не было, но Маша надеялась пересечься с ней где-нибудь в коридоре, чтобы только посмотреть в глаза, такие родные, тёплые... ну и, конечно, поблагодарить. Прошло четыре урока, а Светлану Владимировну девушка ещё не застала, хотя на каждой перемене упорно крутилась возле её кабинета. Ожидание было слишком болезненным и тяжелым. В глазах стоял её образ и, кажется, она точно сходит с ума, но это ей даже нравилось. — Нецветаева, Вы меня вообще слышите? - неожиданно крикнул преподаватель по химии. Девушка вздрогнула и подняла глаза на Вячеслава Александровича. — Я.. не... - она не могла ничего произнести, толи от испуга и неожиданности, толи от того, что действительно не слушала, о чем говорил учитель. Ей было всё равно. Она думала о ней. — Я уже понял, что Вы меня абсолютно не слушали, Мария. После урока Вы должны будете остаться и написать объяснительную о том, что же заняло все Ваши мысли на моем уроке. Занятия прошли быстрее, чем ожидала рыжеволосая. Что писать в этой чертовой объяснительной она не знала, но точно была точно уверенна, что преподаватель просто так от неё не отстанет. «Я думала о ней, черт возьми. О её нежном, немного стервозном голосе, ритмичных жестах руками во время объяснения материала, шоколадных волосах. Я думала о запахе её сладких духов, которые отдавали запахом мятной жвачки, о громком смехе, ясных глазах, которые всегда смотрели на меня настолько тепло, что хотелось мурчать, я думала о ямочках на её щеках, появлявшихся только во время искренней улыбки, нежных руках, искусанных до крови губах и… чёрных розах. Розах, которые она принесла мне вчера вечером в подарок... она оставила их под дверью, когда я не открыла, не слыша её звонка из-за громкой музыки. Я, должно быть, сошла с ума, но… я думала о своей учительнице биологии. Я думала о прекрасной Лариной Светлане Владимировне» Посмотрев на свой листок, Маша истерично засмеялась, а из глаз потекли горькие слезы. Она смяла и разорвала лист, понимая, что отдавать его учителю – себе же хуже сделать. Учитель химии, видя неадекватное состояние ученицы, отвёл её в медпункт, где той дали несколько таблеток слабого успокоительного. Он не стал мучать ни её, ни себя и просто отпустил, забыв про совсем ненужную объяснительную. Придя в себя, девушка выскочила из медпункта, ссылаясь на то, что опаздывает на урок. Пробежавшись глазами по расписанию, рыжеволосая поняла, что уроки у Светланы Владимировны уже закончились, и она, как и всегда, уже ушла домой. — Черт! - выругалась девушка и решилась на самый безумный поступок в её жизни. Мария, не желая ждать окончания всех своих уроков, подошла к классной руководительнице и начала выпрашивать адрес Светланы. Она сомневалась, боялась, но знала, что, если не сделает этого, будет жалеть. — Мы не имеем права разглашать такую информацию. Зачем тебе? — Понимаете, мы договорились с ней, что сегодня я сдам доклад, оценок не хватает, сами знаете, я многое пропустила. Мне обязательно нужно сдать его сегодня, но Светлана Владимировна уже ушла, - Маша заметила недоверчивый взгляд. — Ну же, Надежда Николаевна, никто не узнает. Вы же любите идти против правил. — Ладно, - закатила глаза классная руководительница, — Давай листок и ручку. *** — Если я не сделаю этого, то никогда себя не прощу. Никогда! Мария закинула рюкзак в квартиру, и, захватив с собой только телефон и пачку сигарет, которые так удачно разместила в кармане бордовых джинс, вышла из квартиры. Холодный ветер раздувал непослушные рыжие локоны, которые девушка не хотела мять шапкой, хотя было уже на самом деле холодно. Прикрывая глаза, но она шла вперёд. Будь что будет. Как бы ей не было страшно, сбиться с пути она уже не могла, да и не имела права. « кончиками пальцев вести по губам, последнюю пулю делить на двоих. я многое отдала бы, чтобы тебя обнимать, а не этих, других».