В мятном дыму

      Это был нескончаемый поток сумасшедших мыслей, что крутились в её голове. Ожидание было настоящей пыткой, и другого описания здесь просто не находилось. Ледяные ладони Светланы чуть подрагивали, и она сжала их в кулаки, пытаясь успокоиться и сосредоточиться на том, что с минуты на минуту её ждёт встреча с семейством Нецветаевых. Эта мысль невольно наводила панику и Светлана, наплевав на все, заказала себе бокал красного вина. В горле першило, а отвратительный запах сигарет от одежды чувствовался за несколько десятков метров. Только переступив порог ресторана «Grace», всю уверенность и собранность брюнетки мигом перекрыли волнение, нервозность и страх. И было абсолютно нормально испытывать такие эмоции. Не каждый день приходилось разговаривать по душам с негативно настроенными родителями своей девушки, являющуюся при этом твоей ученицей. Сейчас Ларина всеми силами должна была повлиять на родителей Маши, донести до них то, что хоть это и перечит этике преподавателя, они далеко не ровесницы, к тому же обе девушки, но эти сильные чувства никак нельзя унять. Сердцу не прикажешь, верно? Любовь — это любовь. Не важно, к мужчине это или к женщине. Они должны это понимать, потому как работают за границей, а во многих странах однополая любовь давно легализована. Для Лариной было огромной неожиданностью то, что Юлия и Виктор согласятся на встречу сразу же. Она пригласила их на следующий день после небольшого недопонимания между ней и Машей. Тянуть уже не было ни сил, ни времени. К слову, с девушкой она помирилась быстро. Не прошло и десяти минут, как рыжеволосая вернулась к ней в квартиру, где они мирно решили эту проблему, но позже Светлане все равно пришлось извиняться за свои слова. Только в горизонтальном положении. *** В ресторане было невероятно уютно, а чуть приглушённый свет придавал ещё большей атмосферности. Интерьер был выполнен в бежевых и чёрных оттенках, на потолке висели большие золотые лампы, а чёрное кожаное кресло на котором сидела Ларина, особенно запало ей в душу. В любой другой ситуации женщина сполна бы насладилась вечером и этой потрясающей атмосферой, но сейчас её мысли уходили в совершенно другое русло. Она наблюдала в панорамное окно за проезжающими мимо автомобилями, проходящими людьми и переливающимися неоновыми вывесками, что находились на стене торгового цента напротив ресторана «Grace». Лежащий на столе телефон характерно оповестил Светлану о приходящем сообщении. Мимолетная улыбка тронула её губы, когда брюнетка увидела отправителя. «Как ты? Мы будем через пять минут. Я пытаюсь привести их в более менее расположительный дух. На удивление, мне это немного удалось. Не переживай, я буду с тобой. Мы справимся.» Светлана перечитала сообщение от рыжеволосой несколько раз, пока растягивала красное полусладкое. Поддержка Маши была невероятно важна. Нежность к ней и великолепный вкус вина чуть притупили чувство тревоги. Сейчас она должна взять себя в руки. Она должна держаться уверенно и чувствовать это в себе. И каков исход этого разговора бы не произошёл, брюнетка точно знала — она не отступится. «Я в порядке, не волнуйся. Мы справимся.» *** Светлана была права насчёт того, чтобы предложить встречу на нейтральной территории. Приглашать их к себе домой она не хотела, а идти к ним — значит быть ещё более уязвимой. А в ресторане, как правило, они не станут устраивать скандал. Значит, будут выражать свои эмоции более сдержано и с порога не накинется на неё с кулаками: «Чертова училка совращающая нашу дочь!» Представив это, Света даже улыбнулась. Всё-таки она немного успокоила свои нервы. В «Grace» тихо играл один из треков замечательной группы Fresh Body Shop. Бархатный и уверенный голос солиста нежно обволакивал каждую клеточку тела брюнетки и она, на пару секунд прикрыв глаза, будто бы впитала в себя эту мощную энергетику. «Everything is fine Cause tonight is the time…» *** Погружённая в трек «Devil’s Playground», брюнетка не заметила, как в ресторан вошла Мария и её родители. Ларина заметила их лишь тогда, когда девушка направлялась к ней из гардеробной. И Светлана на мгновение задержала дыхание. На девушке был эффектный чёрный брючный костюм, что сидел на её теле просто великолепно, и в нём девушка казалась ещё божественнее, даже несколько старше своего возраста, что ни в коем случае не портило её образ. Её рыжие локоны были прямыми и водопадом спадали по прямой спине, а губы накрашенные бордовой помадой, приветливо улыбались. — Привет, — еле слышно поприветствовала рыжеволосая Светлану. Подойдя ближе, девушка осторожно обняла её, долго не задерживаясь. Она всем телом чувствовала прожигающий взгляд отца и матери. Ларина ничего не ответила на приветствие, только кивнула головой и покрепче обняла рыжеволосую, пытаясь хоть немного унять её дрожь. Девчонка и сама до ужаса переживала, хоть и делала вид, что все в порядке. — Добрый вечер, Виктор, — брюнетка кивнула мужчине, — Юлия, — так же коротко кивнула женщине, — присаживайтесь. Светлану до сих пор до глубины души поражало сходство Маши с матерью. Они были словно две капли воды. Единственное, пожалуй, что внешне их различало — взгляд. У Марии он был глубокий, загадочный, такой тёплый и родной. У Юлии же был оценивающий, испытующий, с нотками презрения и, возможно, не понимающий. В какой-то степени Лариной даже стало жаль эту женщину. Она совершенно не понимала свою дочь, да и не стремилась. Хотя, может быть, хотела. — Здравствуйте, — в унисон поздоровалась пара. На минуту случилась пауза. Все изучали друг друга. В одно мгновение брюнетке показалось, что этот непростой разговор она будет вести непосредственно с отцом Марии. Внешне он казался ей невероятно спокойным и расслабленным, будто бы это была не первая их встреча, и они просто собрались поужинать. Таки неловкую паузу метко подметил приближающийся официант. — Добрый вечер, вы уже готовы сделать заказ? Парнишка лет двадцати дружелюбно улыбнулся и сверкнул глазками в сторону Маши, которая в это время буравила взглядом входную дверь, будто бы в любой момент готова была схватить Ларину за руку и выбежать из этого места. — Будьте добры бутылку лучшего виски, что есть в вашем заведении, — начал Виктор, — Вы же пьёте виски, Светлана? — Только в хорошей компании, — ответила брюнетка, чуть усмехнувшись. — А мы, что ни на есть, лучшая компания. Мужчина заказал ещё пару салатов для себя и жены. Маша же отказалась от трапезы, остановившись на крепком кофе. Официант кивнул, записав блюда в блокнот, и ещё раз посмотрев на Марию, улыбнулся и удалился в сторону кухни. — Итак, вы хотели с нами поговорить? Что ж, пожалуй я дам вам право начать первой, — улыбнулся отец, но его улыбка не предвещала ничего хорошего. Ларина предполагала этот вариант начала их диалога и была готова. Коротко улыбнувшись, она поправила волосы. — Вы правы. Я хотела бы поговорить обо всей этой непростой, пожалуй, для всех нас ситуации, а если быть точнее о наших с Машей отношениях. После слова «отношения» мать скривилась. — У нас случилось не самое лучшее знакомство, оно было абсолютной неожиданностью для вас и для меня. Я понимаю, как это выглядело со стороны. И я не имею права осуждать вас за такую реакцию. Но, всё-таки, я хочу, чтобы вы посмотрели на это другими глазами, — Светлана вздохнула и сложила руки в замок, — поймите, я просто хочу сделать вашу дочь счастливой, и мне, насколько я знаю, это удаётся. Возможно, я могу ошибаться, но мне кажется, что в вас присутствует некая ревность дочери ко мне, хотя у меня и в мыслях не было перетягивать канат на себя и лишать вас Маши. Я просто хочу, чтобы вы поняли нас. Поняли её в первую очередь. Она уже выросла, надеюсь вы это понимаете. Мария не по годам умная и начитанная девушка, — Ларина бросила взгляд на девушку и улыбнулась, — И я с уверенностью могу сказать, что она отдаёт себе отчёт в том, что делает, собственно, как и я. Любовь есть любовь, а пол и возраст совершенно не играют никакой роли. Мария в упор посмотрела на своего отца, пытаясь прочитать эмоции на его лице, но оно не выражало никаких эмоций, только легкая ухмылка присутствовала на его губах. — Знаете, Светлана, вы кажетесь мне действительно разумным человеком и я просто не могу ни задать этот вопрос: зачем она вам? Вам почти тридцать и кажется, что для счастья нужен лишь хороший мужчина рядом и пару детишек, но не думаю, что с Машей у вас будет такая возможность. Возможно, сейчас она и счастлива, но что будет потом? У неё появятся мозги, проснётся какой никакой материнский инстинкт, вам будет за сорок. И что дальше? Не думаю, что в восемнадцать лет девушка ещё может полностью отдавать себе отчёт в том, что делает. Это всего лишь интерес, опыт. Для неё это несерьёзно. Вы пригрели её как бедного невинного птенчика, и сейчас она действительно испытывает к вам чувства, но, мне кажется, что она немного путает эти чувства с реальной любовью женщины к мужчине. Светлана шумно вздохнула и подняла бровь. Напряжение между ними можно было почувствовать всем телом и разрезать ножницами. — Сейчас в наше время ребёнка можно зачать и без участия мужчины — это давно известно. Если мы с Машей этого захотим, то в этом не будет никакой проблемы, поверьте. Вы не можете знать её чувств. Знает лишь она. И я знаю. Я действительно знаю и вижу то, что она любит меня. И это именно та любовь, которая может быть между двумя людьми. Между двумя женщинами. Это именно та настоящая и чистая любовь. Мужчина сделала глоток виски и уже было хотел что-то сказать, но обезумевшая жена не дала ему произнести и слова. — Чистая?! Какая тут может быть чистая любовь, извращенка проклятая?! Ты промыла мозги моей дочери, ты старая, грязная, падшая женщина, я просто не могу поверить в то, что ты говоришь все это всерьез! — Юлия ударила кулаком по столу и в её глазах читалась неподдельная ярость. Она процедила эти слова сквозь зубы как могла, но всем присутствующим было видно, что ей хотелось кричать во все горло, — Боже, да о чем с тобой разговаривать, ты просто сумасшедшая! Оставь в покое мою дочь, оставь в покое по-хорошему. Можешь расценивать это как угрозу, мне плевать. Когда дело касается моей семьи, я пойду на все, слышишь? Я уничтожу тебя, а её, — Юлия указала на дочь, — Под арест. Строгий. И ты уедешь с нами в Америку, дорогая. И это не обсуждается. — Замолчи, — процедил Виктор жене, — Почему я должен напоминать тебе, что ты воспитанный человек? Веди себя сдержаннее, — мужчина бросил на Юлию испепеляющий взгляд и она слегка подавила свою ярость, но было видно, что она держалась из последних сил. Внезапно, тихо сидевшая рядом Мария подала голос. — Папа, прошу, просто дай нам доказать, что все не так уж и плохо. Я действительно люблю её и с ней я счастлива как никогда раньше. Если ты действительно желаешь мне добра и того, чтобы я была счастлива, то позволь мне любить того, кого я хочу. Я всегда знала, что мне нравятся не только парни, но не было смысла раскрываться, потому что я не была никогда по-настоящему влюблена. А тут я просто… просто не смогу без неё. Если мы уедем в Америку ничего не изменится. Моя любовь не угаснет и со временем я же все равно уеду. Уеду к ней. Прошу тебя, просто попытайся нас понять. Пожалуйста… Брюнетка заметила выступающие слёзы на любимом лице и взяла под столом руку рыжеволосой. Виктор нахмурился. Все, чего он хотел — это снова сблизиться с единственной дочерью. Он хотел, чтобы она никогда ни в чем не нуждалась, поэтому отдалился от неё на два года. Но, как показала практика, Маше нужны были ни деньги и дорогие вещи. Ей хотелось просто быть любимой дочерью. Быть рядом с родителями. И сейчас, смотря на слёзы своего ребёнка, её дрожащие губы и то, как она просит его позволить ей быть счастливой, он просто… не смог вымолвить и слова в ближайшие минуты, которые тянулись, словно бесконечные часы. Взглянув на супругу, Виктор увидел, что и Юлия смотрит на них сейчас совершенно другим взглядом. Вздохнув, он небрежно плеснул себе в стакан новую порцию виски, и медленно распивая её, произнёс: — Хорошо. Я люблю тебя, дочь. И мы отойдём в сторону. Но будем наблюдать за этим со стороны. И если хоть один этот рыжий волосок упадёт с её головы, — обратился он уже к брюнетке, — или более того, кто-то в школе узнаёт о ваших взаимоотношениях, я в тот же час увезу её. И точка. — Я поняла вас. В школе мы всего лишь учитель и ученица, никаких намеков на наши отношения даже не возникает. И не возникнет, — произнесла Светлана, кивнув. — В таком случае, думаю, нам пора, — задумчиво произнёс Виктор, — Маша, я так полагаю, дома сегодня тебя не ждать? — Да, я… мне нужно прийти в себя. Я позвоню. *** Когда Юлия и Виктор ушли, а официант уже забрал счёт, который оплатил мужчина, Светлана встала и протянула руку девушке. — Что ж, все прошло не так уж и плохо. — Да уж, поехали домой. *** Перед тем, как поехать домой к брюнетке, девушки зашли в ближайший супермаркет. Обеим нужна была небольшая доза алкоголя, чтобы переварить все случившееся. — Итак, нам обеим завтра в школу, а ты хочешь напиться, я правильно понимаю? — Маша усмехнулась, смотря на то, как Светлана что-то тщательно разыскивала на полках с алкоголем, — Что ты ищешь? — Ох, вот он! — почти с детской радостью воскликнула брюнетка, показывая находку Маше, — Как насчёт невероятно вкусного ликера под названием Бейлис? Рыжеволосая с интересом посмотрела на чёрную бутылку спиртного напитка. — Он со вкусом кофе и сливок? Интересно. — Тебе обязательно нужно это попробовать! И мы не будем напиваться, как ты выразилась, я всего лишь проведу тебе небольшую дегустацию. Ах и да, когда я предлагала тебе зайти в супермаркет за чем-нибудь горячительным, чтобы расслабиться, кажется, я не слышала, чтобы ты была против, — Светлана подмигнула ухмыляющейся девушке и повела её к кассам. *** Уже дома, пока Мария была в душе, брюнетка подготовила все для дегустации любимого ликера. На небольшом столике в гостиной стояли бокалы с содержимым напитком, щедро посыпанным сверху тертым темным шоколадом, к нему также полагалось ванильное мороженое и нарезанные бананы. В гостиной царил небольшой полумрак, для более безмятежной и интимной обстановки, а из колонок нежно лилась песня Doja Cat — streets. Они заслужили это. Заслужили свой спокойный вечер. — Без меня не начинай, я сейчас приду, — промолвила Света только что вышедшей из душа Маше, и упорхала в ванную. Разумеется, она не стала бы, ведь у неё были немного другие планы. Быстро высушив волосы, рыжеволосая сбросила с тела полотенце и надела своё новое необыкновенно красивое белье темно-синего цвета. Поверх этого наряда она надела халат и потуже завязала его, чтобы сразу не раскрывать все тайны. Когда Светлана вышла, Мария сидела на диване пританцовывая. — Веселишься? — улыбнулась Ларина, вытирая мокрые волосы. — Есть повод, — подмигнула девушка, — Оставь ты уже это полотенце и иди сюда, мне не терпится попробовать твой чудо-напиток. Брюнетка засмеялась и кинула мокрым полотенцем, которое пару минут назад было на её голове, в Машу. *** — Прочувствуй этот вкус, смакуй его, ощути кончиком языка. Очаровательное послевкусие, не правда ли? Светлана наблюдала за тем, как глаза девушки прикрываются от восторга. — Вау… — только и смогла произнести она, пихая в рот ложку мороженого. — Я же говорила, — победно улыбнулась Ларина, отпивая из своего бокала. — Да, мне понравилось, но знаешь… у меня есть один вкус, который не сравнится абсолютно ни с чем. И когда была моя первая дегустация, ты была в этом же халатике, помнишь? Ларина удивленно подняла брови и закусила губу, улыбаясь. Она определённо понимала про какой именно вкус говорит её девушка. — И всё-таки, мне нужно ещё раз сравнить. Вдруг Бейлис действительно оказался лучше… С этими словами Маша, милая, ангельская, ранимая Маша, развязала халат и развела его полы, выставляя на показ свой образ чертовки, что всегда сидел в ней. И сейчас снова вырвался наружу. Брюнетка проглотила собственный стон. Она хотела её ещё там, в ресторане, когда увидела в черном брючном костюме. — Вечер становится все интереснее и интереснее… — томно произнесла Света, протягивая руки к девушке и положила их на бёдра, скользнув взглядом по телу Марии, — очень красиво и элегантно, тебе идёт. В ответ рыжеволосая только облизала губы и села на колени брюнетки. Она протянула руку к её напитку и сделав глоток, поднесла трубочку к губам Лариной. — Думаю, сейчас будет самая правильная дегустация этого напитка, — протянула она, и, поставив обратно на стол бокал, прильнула губами к губам Светланы. Поцелуй был сладким, с привкусом кофе и чего-то такого родного, от чего голова шла кругом. Светлана взяла инициативу в свои руки, углубляя поцелуй. Она прошлась языком по влажным губам Маши, слизывая остатки ликера. — Определённо так дегустировать куда лучше. *** В полночь, когда девушки вдоволь насладились поцелуями и напитком, они перешли в спальню, чтобы в удобной обстановке продолжить свою начатую игру. Прелюдии были уже не нужны. Их было больше, чем достаточно, ведь сейчас каждая из них изнывала от накатившегося дикого желания. Светлана притянула на себя рыжеволосую, расположив её на своём бедре. — Ты знаешь, что делать, — приглушено произнесла брюнетка, смотря её небесные глаза. Воздух накалился до предела. Девушка, которую она безумно любила, сейчас сидела на её бедре, смотрела на неё глазами полными любви и похоти, а её запах… Она пахла все теми же духами, теми, которые Ларина впервые почувствовала, когда лежала с ней на холодном полу школы. Тогда Маша здорово врезалась в неё. Они вспоминали это с улыбкой. Мария закусила губу и поудобнее устроилась на бедре Лариной. Она обхватила его руками и опустилась так, чтобы задействовать все свои желанные точки. И сделала медленное движение. Дыхание в одно мгновение сбилось у обеих. Приглушенно застонав, Маша снова начала свои медленные движения, не ускорившись ни разу, будто бы дразня себя. Светлана усмехнувшись, подняла руки выше и коснулась груди своей девушки. Как хорошо, что застежка бюстгальтера находилась спереди. Освободив грудь, Ларина скользнула тонкими пальцами по каждому соску, играясь, а после обхватила руками полушария, вызвав гортанный стон рыжеволосой. Она улыбалась и закусывала губу над каждым стоном Маши и чувствовала, как белье её ученицы постепенно намокает, ведь она все ещё оставалась в темно-синих трусиках, которые снизу стали почти чёрного цвета. Сама же Светлана давно была насквозь мокрой и это осознание сводило её с ума. Она сводила её с ума. — Давай, давай… — шептала она Маше, придерживая за бёдра и наблюдая за её лицом, на котором отражались невероятные эмоции. Она дразнила себя, специально не доводила до пика, и чуть закатывая глаза, тихо постанывала. — Я хочу чтобы… чтобы ты это сделала, — почти неразборчиво произнесла рыжеволосая, заставляя себя остановиться. Было безумно жарко. Чертовы трусы неприятно липли, а от приближающегося оргазма сводило каждую клеточку тела. Светлана стремительно быстро сняла девушку со своего бедра и уложила на мягкие подушки. Стянув с неё последнюю мешающуюся деталь одежды, Ларина расположилась между бесстыдно широко разведёнными стройными ногами, прильнув губами и пальцами туда, где её давно ждали. В спальне послышался громкий одновременный стон. — Ах, да, вот так… Брюнетка улыбалась. Она знала все её слабые места и нагло пользовалась этим, доводя рыжеволосую до полного исступления. Пройдя руками вверх по ногам, Ларина поднялась выше, пробегаясь пальцами по напряжённому животу, после по груди, нежными движениями поглаживая, а позже царапая тонкую шею, минуя подбородок, и достигая губ. Она очертила пальцем их контур и приложила его к пухлым губам, заставляя проникнуть в теплоту и влажность её рта. Мария беззастенчиво прошлась по нему языком, чувствуя свой собственный вкус. От такого представления Светлана непроизвольно дернула бёдрами, чувствуя как почти сжимается внутри. — Что же ты со мной делаешь, — прохрепела она, погружаясь в неё свободной рукой, — чертовка. Мария открыла свои небесно-голубые глаза и взглянув на Светлану, на выдохе произнесла: — Всего лишь люблю.