Let The Ocean Take Me

It’s like there’s cancer in my blood, It’s like there’s water in my lungs (Это будто рак в моей крови, Будто вода в моих легких.)

      Алекс не может остановиться сейчас. Он бежит, бежит… Он сожалеет о том, что сказал. О том, что сказал Джеку десять минут назад.       Алекс не хотел этого. Но разве его кто-то спрашивал? Ему осталось лишь принять это и смириться. А сейчас он бежит. Бежит потому что не может принять. Бежит потому что не хочет принимать.       — Почему все так несправедливо?       — Это жизнь, Джеки.       Даже если и Джек воспринял это нормально, то Алекс все еще не может остановиться. Его угнетает вся ситуация в целом. Как можно просто смириться, когда ты знаешь, что скоро умрешь?       Как можно быть спокойным, когда внутри тебя бомба замедленного действия?       Как можно контролировать панику, когда ты не знаешь, какой день станет для тебя последним?       Поэтому Алекс бежит. Может это делает и не он, а несколько литров алкоголя в его организме, которые возомнили себя смелыми бунтарями? Но сейчас он не хочет об этом думать. Ему нет до этого дела. Он просто не хочет причинять проблем другим. Он не хочет страдать сам. Почему все так сложно? Был бы у него пистолет с одним патроном, он бы знал, куда его использовать.       Он бежит, не зная куда. Возможно на край света. Только он его не найдет. Единственное место, куда он сможет прибежать так это обрыв, который ведет прямиком в океан. А внизу скалы…большие и острые, их огромное количество там внизу.       Уж теперь Алекс не бежит. Сейчас Алекс стоит у самого края и надеется, что его никто не увидит.       «Даже если и спрыгну, пожалею потом. Если это будет возможно», — проносится у него в голове. А ведь и правда, кто знает, что там по ту сторону? Возможно, темнота, а возможно целая вселенная. Но пока не прыгнешь — не узнаешь. Это большое искушение.       Но здесь высоко. Голова начинает кружиться. Алекс не считал себя трусом, но ведь он даже не попрощался ни с кем. Даже от Джека он сбежал.       Нет, наверное, так будет правильней. Завтра его найдут местные рыбаки или кто здесь обычно собирается кроме пьяниц? И не будет никаких допросов. Никаких осмотров. Никаких слов сожалений, которые сидят уже в печенках, и наигранных слез.       Сейчас это кажется ему правильным и единственным выходом. И о нем он уже не пожалеет. И мучится, больше не будет.       Стоит сделать лишь шаг. И Алекс начинает его делать.       — Стой!