All of me loves all of you...

      Тишина. Чонгук открыл глаза и понял. Он дома. — Да, мам, все в порядке, - Гук стоял и слушал разговор пепельноволосого парня с матерью. Все повторялось вновь, — Да? Здорово! Как твое здоровье? Ты ходила к врачу? – тишина, — м-а-а-а-м, пожалуйста, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты же знаешь, как я люблю тебя! – тишина, — Что? Что ты сказала? – голос парня дрожал, Чонгук хотел подойти, обнять, но не стал этого делать, Тэхен должен был договорить, — Нет, мам, ты же шутишь, да? – тишина, — Сколько? – снова тишина, — Нет, я не верю, - глаза Кима наполнились слезами. Парень несколько секунд сидел, тихо хлюпая носом, а после продолжил, — люблю тебя, мам. Береги себя, мне надо идти, — Ким положил трубку, опустив голову и нервно обхватывая ее руками. Чонгуку было стыдно подходить, но он должен. Ему не хотелось оставлять Тэ одного, ему было ужасно жаль парня. Гук медленно подошел к нему и тихо сел рядом. — Что тебе еще надо Чон Чонгук? – повысил голос старший, не поднимая головы. Чон понимал, что сам виноват. Он сам заварил эту кашу, и только ему ее и расхлебывать. — Тэ, - Гук аккуратно положил руку на плечо Кима, от чего тот вздрогнул, — прости меня. Я вел себя как последний ублюдок. Знаю, что ты вряд ли сможешь простить меня. Я готов ко всему! Можешь избить меня до смерти, можешь высказать все, что накопилось! Давай, хен, выплесни на меня свои эмоции, пожалуйста! – молил макнэ, наблюдая за неподвижным Тэхеном. Ему очень важно было сейчас увидеть полный ненависти и злобы взгляд старшего, он хотел принять наказание во всей его красе. Но Тэхен все так же неподвижно сидел, спрятав лицо в руках. — Ну хен! – кричал младший, сдерживая слезы, — Пожалуйста, ударь меня! Я заслужил это! – рука младшего соскользнула с плеча Кима. Чонгуку было, мягко сказать, плохо. Он осознал, какую боль причинял Тэ своими действиями. Он осознал, но, видимо, поздно. — Мама, - подняв голову, тихо произнес Тэхен, — она умирает, Чонгук. У нее последняя стадия рака, - от слов старшего, что-то внутри макнэ сжалось. Он посмотрел на опустошенного хена, не говоря ни слова, — я один. Я совсем один. Ты правду говорил, таким как я не место здесь, - не успел тот договорить, как Чонгук перебил его. — Хен, ты не один, с этого момента я не оставлю тебя одного. — Снова твои издевательства, Чонгук. Хватит, я просто уйду. — Глупый! Я серьезно, - Чонгук опустился перед Тэ на колени, понурив голову, — Бей, - произнес тот, — я хочу, чтобы ты меня ударил. Бей что есть силы. Я не хочу больше причинять тебе боль. Поэтому прошу тебя, причини ее ты мне. Я заслужил. Бей, хен! — Дурак, - тихо прошептал Тэ, сев рядом с младшим. Парень обхватил Гука руками, прижимая к себе и положив голову на плечо. Гук ожидал чего угодно – криков, психов, избиения, ухода из общежития, но никак не таких нежных и теплых объятий. Макнэ аккуратно положил свои руки на талию хена, прижимая того как можно ближе к себе, после чего поддался чувствам и расплакался, — Чонгук, ты плачешь? – Тэ попытался отстраниться, но сильные руки парня прижимали его слишком сильно, — Гуки, не плачь, это я должен плакать, - Ким усмехнулся, поглаживая Чона по спине. Младший медленно отстранился и перевел взгляд на глаза старшего. — Такие родные, - прошептал Чон, проводя подушечками пальцев по векам Тэхена, — такие…мягкие, - провел по щеке, — такие красивые, - провел по губам. Рука младшего переместилась на затылок Тэ, медленно притягивая к себе, — Тэтэ, я так хочу этого, - парни медленно закрыли глаза. Их губы соприкоснулись, вызывая целую волну чувств. Тэ притянул Гука ближе за талию, углубляя поцелуй, а макнэ послушно впустил его, позволяя вести. Макнэ сжимал волосы старшего, заставляя издать стон. Тэхена накрыло порывом чувств, но разум не позволял продолжать. Он нехотя отстранился и спросил: — Чонгук, что с тобой случилось? – ему было непонятно, почему парень, который только пять минут назад оскорблял его, унижал и выводил из себя, сейчас целует и … — Просто оказалось, что я гей и люблю тебя, Тэтэ, - как ни в чем не бывало, Гук мило и по-доброму улыбнулся, как учил его дедушка. — Что? – Ким округлил глаза, не понимая, что случилось с тем гомофобом, который презирал и унижал его. — Я люблю тебя, Ким Тэхен. Я больше никогда не позволю тебе плакать. Никогда не позволю страдать в одиночестве и вообще, - встав на ноги, младший потянул за собой Кима — давай не будем вспоминать мое поведение, я больше не тот урод который был раньше. — Ты … что? — Ах, хен, ты что, дурак? – поняв, что Тэ напугали эти резкие слова, Гук снова улыбнулся, взяв его руки в свои, — Люблю я тебя, вот что. — Честно? — Абсолютно. Люблю, люблю, люблю, люблю, буду повторять, пока ты мне не поверишь. — Я верю, Гуки, и я тебя люблю, - и вот она – та самая родная квадратная улыбка, которую мемберы и сам Чонгук не видели уже долгое время. Он снова улыбнулся. И не просто кому-то, не просто из вежливости, а Чонгуку и со всей искренностью.       Но тут в комнате послышался звон разбившейся кружки. Обернувшись, парней встречал удивленный Юнги с огромными, как шар для боулинга, глазами. — Ебать.