I like your smile 2

«Как?! Как он мог?!» — в голове ЁСоба все ещё не укладывалось произошедшее. – «Айгу~! 5 месяцев мучить меня! Я так и знал, что он не изменится! Как он был бабником и лжецом, так и остался! Я зол! Очень зол! Я его тут понимаете ли люблю, а он меня нет! Спасибо, ДонУн! Ребята в твиттере ещё пишут. Хоть это спасает. Только лишнего бы не сболтнуть. Может поспать? Хотя нет не стоит. Ну, вот почему я плачу? Я уже даже почти успокоился, а слезы все льются и льются. Макияж улетел к чертовой бабушке. Обидно. Надо будет найти очки, а еще лучше дойти до туалета и смыть это безобразие. Айгу~! Ну чего же они льются-то? На меня уже люди начинают косо смотреть. Сейчас подойдет стюардесса. ДуДжуна~ спасай! Уф.. ЧунХён выкрутился. Спасибо. Так обидно! Так обидно! Ну, он бы хоть мне в лицо сказал, что не любит. Айгу~! СМС?! Ну кого ещё принесло? ДонУн?!» — вокалист подскочил на месте. – «Я не хочу слушать его оправдания!» — Ну, открывай уже! – ДуДжун выжидающе смотрел на ЁСоба. — А? Я… Я не хочу! — Хочешь! Открывай! Или это сделаю я! — Хорошо-хорошо! «ЁСоби~! Прости меня! тт Я знаю, что меньше всего тебе сейчас хочется меня видеть, но нам надо поговорить… Пожалуйста~! ДонУн.» — Ох, он угадал! Я его не то что сейчас, я его вообще видеть не хочу! – вырвалось у вокалиста вслух. ДонУн, не дожидаясь ответа на СМС, встал и одарил Кати презрительным взглядом. — Я отойду, — сказал он сквозь зубы только из вежливости. — Хорошо, возвращайся, — пролепетала Кати, будто макнэ давно принадлежал ей. ДонУн вежливо улыбнулся и как можно быстрее ушел от нее. То, что началось, как глупая шутка и попытка заставить ЁСоба ревновать, вылилось в большую ссору влюбленных с привлечением остальных участников группы и в яростно пытающуюся соблазнить макнэ Кати. Все пошло не так, как планировал ДонУн. Перед тем как уйти макнэ бросил взгляд на сидящих сзади ХенСына и КиКвана. ХенСын уже мирно посапывал на плече КиКвана, который неодобрительно смотрел на ДонУна. Потом макнэ перевел взгляд дальше, ища глазами ЁСоба, ДуДжуна и ЧунХена. Ему повезло, места через проход были свободны. Он сел и повернулся к одногруппникам. Теперь его с ЁСобом разделял только проход. ЧунХен, сидевший у иллюминатора, возмущенно смотрел на макнэ и сдерживал себя, чтобы не накричать на него. ДуДжун, сидя между ЧунХеном и ЁСобом, пытался успокоить их двоих, что у него совершенно не получалось. ЁСоб, опустив голову на руки, почти не двигался и лишь изредка нервно подергивал ногой. ЧунХен немного успокоившись, выжидающе смотрел на ДонУна. В голове последнего крутился вопрос, на который он явно не знал ответа. «Как начать разговор?». Для начала ему нужно было как-нибудь привлечь внимание вокалиста. — ЁСоби~.. – виновато протянул он, не придумав ничего лучше. Вокалист медленно и неуверенно начал поднимать голову. Через некоторое время он уже внимательно смотрел на макнэ. ДонУн же вглядывался в красные глаза ЁСоба, пытаясь высмотреть в них хоть каплю прощения. Казалось, его сердце остановилось, а в его голове гулким эхом отдавался каждый вздох вокалиста. Неизвестно, сколько бы они ещё так просидели, если бы не истекшее терпение ЧунХёна. — И долго вы так сидеть собираетесь? – спросил он, за что сразу получил по голове от ДуДжуна. — А что я такого сделал-то? Мне просто надоели эти мумии. – возмущенно сказал он. ДуДжун одарил репера пронзительным злым взглядом, после чего ЧунХен отвернулся к иллюминатору. Лидер сам уже не в силах терпеть, подтолкнул ЁСоба слегка в спину. Внимательный и выжидающий взгляд вокалиста резко сменился на испепеляющий, гневный взгляд. — Что? – сквозь зубы прошептал он. Макнэ вернулся из транса. После вопроса вокалиста в нем проснулась какая-то резкость и решимость. ДонУн, почти не думая, встал и, схватив своего возлюбленного за запястье, потянул его в сторону туалета. — Пошли! Нам нужно поговорить! – по дороге сказал он. У ЁСоба же, хоть он и был шокирован и возмущен происходящим, не было никакого желания и сил сопротивляться. Парни ушли, и ЧунХён, достав телефон, настрочил в твиттер. «Цирк уехал, а клоуны остались. Только эти клоуны упорно отказываются для нас выступать.» Через 2 минуты твиттер опять был заполнен сообщениями ребят. @B2stGK: «@Joker891219, это не повод для шуток. Хотя мне тоже очень интересно, что там происходит. Кстати, где они?» @BeeeestDJ: «ДонУн ушел в туалет. ЁСоб думаю догадываетесь где. кеке» @Joker891219: «@BeeeestDJ, вот шутник! Айгу~! А я так надеялся побывать в театре.» @Skullhong: «Айщ!>< Ребят, вы идиоты? Пусть сами разберутся…» @doublev98: «Парни, заканчивайте. Все становиться слишком очевидно.» @B2stGK: «Я заканчиваю! Кстати, нам везут еду. Всем приятного аппетита!» @BeeeestDJ: «Еда~~~! Я никогда не был настолько голоден. Приятного аппетита, b2uty!» На этом разговор в твиттере закончился, разговор в туалете напротив только начинался. Макнэ затащил вокалиста в туалет и прижал к стене, но заметив его испуганный взгляд, отпрянул назад и уставился в потолок. Парни простояли так минуты 2, и ЁСоб уже собрался уходить, как в последний момент его запястье сжал ДонУн. — Что тебе от меня нужно? – вокалист уставился на макнэ, красные от слез глаза придавали ему ещё более зловещий вид. — Не мне, а нам. Нам нужно поговорить! — Поговорить? Тогда тебе не ко мне, а к Кати! – съязвил лжемакнэ. — Айгу~! ЁСоби, не ревнуй! — Ревновать? Кого ревновать? Тебя?! С какой это стати? Мы даже не встречаемся! – вокалист был на грани истерики. — Эмммм.. – вся решительность макнэ исчезла. – Я.. Ну.. Это… — Что «ну»? Что «ты»? – ЁСоб был готов снова расплакаться. – Я не желаю слушать твои жалкие оправдания. Что? Что ты мне сейчас скажешь? Прости меня!? Я люблю тебя!? Я просто не хочу, чтобы об этом узнала пресса? Как целовать меня на людях, так это нормально. А как открыто заявить, что мы встречаемся, так кишка тонка? Или что? В случае с Кати, вообще можно было просто сказать «Да, у меня есть любимый человек»! Говорить, кто это тебя никто бы не заставил! Айщ! А может быть, ты ей правду сказал? Может, ты никого и не любишь, Сон ДонУн? Ну, ты уж точно ни с кем не встречаешься! Хоть в этом не солгал! Разберись сначала в себе, ДонУн! Ты же ещё маленький. Зачем тебе серьезные отношения? Ох… Хотя в сложившейся ситуации я сам виноват. Чего я ожидал от 19-летнего мальчика? Какой любви, нафиг? – вокалист кричал так громко, что казалось, будто и слышит весь самолет. – Все! Выпусти меня! Мы с тобой разные люди! И разберись в себе, ДонУн! Адьёс! — Всё? Выговорился? – макнэ встал перед дверью, загораживая выход. – А теперь послушай меня! Во-первых, мой возраст. Мне уже не 19! Мне уже 10 минут как 20! Во-вторых, я давно разобрался в себе и своих чувствах. Я знаю, чего я хочу! И я точно не хочу всей этой показухи! Но если ты так этого хочешь, то пойдем! ДонУн потянул ЁСоба за собой. Они вышли из туалета, и дошли до середины самолета. На этих двоих смотрел весь самолет, включая замерших на месте стюардесс. «Сейчас будет шоу!» — пронеслось одновременно в головах одногруппников ЁСоба и ДонУна. Макнэ убедившись, что на них смотрят все и вся, резко повернулся к вокалисту и посмотрел ему в глаза. Лжемакнэ стало немного страшно. Это был первый раз, когда в глазах ДонУна читались миллионы чувств, осмысленных чувств. И злость, и решительность, и страх, и некая радость, и смущение, и самое главное любовь. — Дамы и господа, — начал он по-английски, не отрывая глаз от ЁСоба и сжимая в руке его запястье. – Я не знаю интересно вам это или нет, но я скажу. Вы можете и не слушать. Меня зовут Сон ДонУн, сегодня мне исполнилось 20 лет. И уже как 5 месяцев я самый счастливый человек . Уже 5 месяцев я встречаюсь с самым замечательным человеком на свете. Он правда очень замечательный, хотя иногда он бывает жутко невыносим и ведет себя как маленький ребенок. Например, как сегодня. Хотя он тоже виноват. Так вот. Сейчас я хочу, чтобы все здесь присутствующие знали, что я люблю его больше всей жизни. Я люблю тебя, Ян ЁСоб! Едва договорив, макнэ прикоснулся губами сначала к уголку губ вокалиста, а потом и полностью поцеловал его. ЁСоб не сопротивлялся и не отвечал на поцелуй. Через некоторое время, ДонУн отпустил его губы и язвительно прошептал: — Доволен? А теперь пойдем мы не договорили! Не дав никому опомниться и что-либо сказать, парень потянул своего любимого обратно в туалет. Уже в туалете до него дошло, что он только что натворил. Макнэ присел у стены и спрятал лицо в ладони. ЁСоб молча, зашел за ним и запер дверь. Он был все ещё ошарашен произошедшим и не знал, что делать дальше. Но увидев покрасневшего, смущенного и такого хрупкого ДонУна, он понял, что то, что он сейчас сделает, кардинально изменит их жизнь. Вокалист или навсегда потеряет макнэ или навсегда «привяжет» его к себе. Одно из двух, третьего не дано. Засунув руку в карман, он достал оттуда небольшую коробочку, затем опустился на колени перед ДонУном и достал из коробочки содержимое. Потом он взял одну руку макнэ и приложил пальцы к обратной стороне того, что достал из коробки. ДонУн открыл глаза и увидел то, чего коснулась его рука. ЁСоб держал в руке часы, на обратной стороне которых была гравировка. — С днем рождения! – прошептал вокалист, улыбаясь. Макнэ робко взял часы в руки и ещё раз провел пальцем по гравировке. «together forever. DongSeob<3». Перевернув часы, он взглянул на циферблат. На нем не оказалось ни одной цифры, а лишь надпись «I like your smile. – Yang YoSeob». ДонУн взглянул на своего возлюбленного, который улыбался ему, и резко подавшись вперед, поцеловал его. Вокалист ответил на поцелуй. Неизвестно сколько они могли бы ещё там целоваться, но в дверь постучали. — Молодые люди, я, конечно, все понимаю, но вы не одни на борту, — парни, услышав голос стюардессы, отдалились друг от друга и громко засмеялись. Они поднялись с пола, и вокалист взял часы из руки макнэ и одел их ему на запястье. — Они тебе так идут. Я люблю тебя!