Яркое пламя

— Сирена включилась! Выезжаем! Я быстро схватила форму с крючка, надевая шлем по дороге к машине. Почему-то именно сегодня мы собрались даже быстрее, чем обычно. Вся смена оперативно выехала на вызов, но Татьяны не было с нами. Хм, где же она? Я мельком взглянула на электронные часы, показывающие 13:33. 13 сентября. Странное чувство внутри меня жгло грудь изнутри, заставляя ее разрываться, будто это мой первый вызов. Очень странно, я не понимаю, откуда оно, это гложущее ощущение тревоги. Я думала, что это предел, но все только росло и обострялось, причиняя неистовую боль где-то внутри. Все болело так, будто невероятно тяжелый объект сдавливал мое тело, ломая ребра, а я задыхалась так, что хотелось попросить кислородную маску. Это определенно сильный пожар. Пожар внутри меня. Безумное и новое ощущение. Интересно, куда мы едем, что мое тело бросает в жуткую дрожь от одной мысли о горящем здании. — Ребят, по какому адресу этот вызов? — Нью стрит 1985. После услышанного я замерла на сидении, уставившись в одну точку и познакомилась с еще одним новым ощущением, сжимающим твою голову в тиски до сильных пульсаций. Пазлы в моей голове собрались в одну картину, от которой меня еще больше затрясло. Теперь я начинаю понимать, почему мне так больно, и по какой причины я не видела сегодня в подразделении Бурую. Это был ее дом. Катя резко села в кровати, глубоко дыша, ее сердце бешено колотилось в груди, а глаза начали жутко слезиться. Руки до сих пор тряслись, и блондинка подтянула ноги к животу, уронив голову на колени. Боже мой, это всего лишь сон. Часы показывали всего семь утра, а Шаманка вряд ли сможет уснуть еще, ведь ощущение, будто ее накачали адреналином не покидало тело и девушку потряхивало, как наркомана при ломке. Надо взять себя в руки и собираться, ведь сегодня важный день. Присяга. Сколько гордости и желания было в одном слове, ведь это тот самый момент, когда ты становишься полностью ответственен за себя и за действия, которые совершаешь уже будучи полноценным спасателем. Нет куратора, который прикроет твою неопытность, нет поблажек командования, ибо ты глупый стажер, который только учится и начинает понимать систему. Это момент конца, одновременно граничащий с новым началом. Хорошенко выглядела умопомрачительно. Ей самой нравилось это. Легкий макияж идеально подчеркивал прекрасные черты лица, а волосы были собраны в пучок, придавая больше официальности. Парадная форма аккуратно висела на вешалке, и блондинка приложила ее к себе, любуясь в зеркало. Шаманка надела головной убор, дабы полностью дополнить образ, но звонок таксиста вырвал ее из мира иллюзий. — Да, конечно, я уже выхожу, — проговорила она в телефон. Екатерина взяла вешалку, перекинув форму через предплечье. Она была настолько идеальной, что хотелось надеть ее и никогда больше не снимать.

***

Девушка переоделась в китель, чувствуя себя невероятно воодушевленной. Она нежно провела рукой по пуговицам вниз, понимая, что именно этого момента она ждала с самого детства. Блондинка была настолько сосредоточена на своих мыслях, что не услышала шаги приближающегося человека, неожиданно составившего ей компанию в раздевалке. — Привет, Кать, как ты? — с улыбкой на лице сказала Бурая, положив руку на плечо Шаманки. На что та повернулась, приложив свою руку к сердцу, — Черт, вы меня так напугали! Катя уставилась на брюнетку, а в голову резко ударили воспоминания о сне: вся эта паника, крики, пожар, полностью охвативший квартиру на третьем этаже пятиэтажки. И слезы. Только она до сих пор не могла понять, чьи они были. Тани или, может быть… ее? Зеленоглазую вновь затрясло. — Ты в порядке? Тебя всю трясет. — Да, я в порядке, благодарю. Я просто очень волнуюсь перед присягой, — соврала она. — А, хорошо. Не переживай так, все пройдет хорошо, тебе просто нужно сказать речь. — Да, я знаю, но вы же понимаете, сколько я шла к этому. — Конечно. Давай, соберись! Начало через пятнадцать минут. Таня ушла, закрыв за собой двери комнаты. Стоит отметить, что ей невероятно сильно шла парадная форма. Хотя, повседневная тоже ей к лицу. Катя подошла к маленькому зеркалу между шкафов и посмотрела на свое отражение. Глаза и припухлости на лице явно выдавали то, что ей не хорошо спалось ночью. Благослови тех, кто создал макияж. Она похлопала себя по лицу, пытаясь убедить мозг в том, что ей просто приснился сон, который вряд ли когда-либо сбудется, а буквально через несколько минут ее жизнь по-настоящему изменится, поэтому, нужно радоваться. Пора идти, на улице уже объявили построение личного состава. Хорошенко вышла и встала в строй из пятидесяти пожарных, и теперь ей придется пройти с ними, как полноценному члену команды. Официальная часть не заставила себя долго ждать, и блондинка вышла перед всеми, становясь рядом со всеми командирами подразделения. Она открыла папку, гордо читая текст присяги: «Я, Хорошенко Екатерина Аркадьевна, поступая на службу в противопожарную службу, торжественно присягаю на верность Соединенным Штатам и ее народу!» По окончанию текста все спасатели подкинули вверх свои кепки, громко прокричав: «Ура!» Этот момент изменил все. Изменил жизнь, показывая, что даже самые недоступные мечты могут сбываться, если приложить достаточно усилий и идти вперед когда кто-то сбивает тебя с пути. Да, в этот момент Хорошенко была самой счастливой, а улыбка не сходила с ее лица. — Ну, а теперь, общее фото, дорогие мои! — позвала всех Бурая. Таня встала рядом с Катей, аккуратно обняв ее за талию. Блондинка дернулась, но четко для себя решила не отстраняться, наслаждаясь каждой секундой этого прикосновения. — Улыбаемся, ребят! Ура, ура, ура! Это была определенно лучшая фотография, занявшее почетное место не только в шкафу у Кати, но и у нее дома. Шаманка поднялась на второй этаж, по пути зайдя в душевую комнату, чтобы вымыть руки, но неожиданно наткнулась на Таню. — Ну что, как ты? — Я…я…хорошо, — сказала Катя, приподняв уголки губ. — Мне кажется, что ты врешь мне. — С чего вы это взяли? — зеленые глаза блондинки забегали, пытаясь не останавливать взгляд на боссе. — Тебя трясет как кролика, увидевшего удава, — с ухмылкой сказала Бурая, подойдя так близко, что можно было ощутить быстрое дыхание блондинки на своей шее, — да, ты улыбаешься, пытаешься быть счастливой, и скорее всего, ты реально счастлива в этот момент, но есть что-то, что не дает тебе покоя, что это? — Мммм, нет, не правда, — Хорошенко четко решила, что не станет рассказывать своему командиру про сон, в котором ее персона, кажись, умирает, а она сама, по какой-то неведомой причине, жутко переживает об этом. Неожиданно для самой себя, брюнетка взяла за руку Шаманку, резко притянув ее к себе так близко, что губы блондинки находились буквально в пяти сантиметрах от ее лица, и остановив свой взгляд на зеленых глазах, прошептала: — Не знаю, какой будет спасатель, но, могу сказать, что лгунья из тебя очень плохая.