На кончике ножа

POV Ребекка. Бракен наконец ушел, а я смогла вздохнуть спокойно. Он был противен, а я его тяжелая аура давила на меня. А еще я, наконец, могла дать волю своим чувствам, но я держалась из последних сил. Я не хотела признавать себя слабой. Стараясь хоть как-то отвлечься от мыслей о своем проигрыше, я подумала о Джеке. Интересно, он знает, что со мной произошло? Но ведь Джек должен понять, что что-то пошло не так. Он должен был заподозрить неладное. Теперь мне оставалось надеяться только на него. Вся моя жизнь зависела от него. Как же горько это признавать. Я не понимала, что он ко мне чувствует. Да и мог он разве что-то ко мне чувствовать? Я уже во всем сомневалась. Я отбросила мысли о нем, стараясь занять мысли уже чем-то другим. Мысли о Джеке причиняли мне боль. Хотелось верить в то, что он меня спасет, но он же не принц на белом коне, который спасет свою принцессу из плена. Я грустно усмехнулась своим мыслям. — Походу, ты уже начинаешь сходить с ума, Ребекка. — пробубнила я себе под нос. — Хотя, наверное, это чертово место так влияет на меня. Я не могла делать что-то другое, поэтому мне оставалось лишь думать. Я вспоминала свое прошлое, думала о настоящем, строила догадки о будущем. А между тем, текли минуты, складываясь в часы, а те в дни. Правильно говорил отец: «Минуты, как стрелы. Слышен лишь свист где-то рядом. Они воруют по капле жизнь, оставляя взамен лишь мгновения, наполненные противоречивыми чувствами. Дни один за другим, подмигивая заревом восходящего солнца, спустя краткое время, тут же прощаются, взмахнув лучами заката, а года, как корабли, наполненные событиями, которые успела запечатлеть память, уплывает вдаль безвозвратно. Ни одиночество, ни боль, ни даже смерть так не безжалостны, как время. Оно — настоящий палач с равнодушием в глазах и ухмылкой на устах.» Я уже не знала сколько прошло дней с тех пор, как я сюда попала. Я пыталась спросить это персонала, который тут работает, но они делали вид, что не слышат меня. Это бесило меня, но я сохраняла спокойный вид, чтобы мне не вкалывали успокоительное или чего похуже. Кстати, они пытались пичкать меня лекарствами, но я отказывалась от них, так как понимала, что ничего хорошего для меня не сделают. Поэтому я начала от них отказываться. Но они стали смешивать их с едой. Я поняла это, потому что после приема пищи меня начинало сильно клонить в сон, как после приема тех лекарств. Но боюсь, они теперь мне будут вводить это лекарства внутривенно, и тут уже я ничего не смогу с этим поделать. Но пока они ничего не предпринимали, а я слабела день от дня. POV Джек. Мне пришлось вернуться домой, чтобы сообщить обо всем Слендеру. Он, естественно, не был доволен. Ему нужна была Ребекка, только вот для чего? У него было много прокси, а он сделал ее еще одной из марионеток. Вот только чем она заинтересовала? Только вот он не торопился ее спасти. Чего он ждал? Пока там сломают ее волю? Бездействие безликого бесило меня. Но почему я так реагирую на это? Сколько противоречивых чувств она вызывало у меня. Но я точно знал, что их можно было описать одним немецким словом — hassliebe. Это чувство, которое граничит между любовью и ненавистью. С одной стороны, я и вправду ненавидел ее. Я не знал, за что, но только один ее вид заставлял меня трястись от переполняющей ненависти. А с другой стороны, я и вправду любил ее. Она отличалась от других, что-то опасливо таилось в ней, что притягивало меня, как магнит, хотя и остатками разума, я понимал, что это погубит меня. Но я не мог ничего с собой поделать. Ее внутренний свет привлекал меня, как мотыльков привлекает источник свет. Они летят на него, совсем не понимая, что их крылышки просто-напросто обгорят. Вот также и было со мной. — «Когда ты успел стать таким сентиментальным, Джек?» — огорченно подумал я. — « Превращаешься в сопливого паренька. От самого себя тошно.» В конце недели Слендер дал добро на то, чтобы спасти Блэквуд. Безликий не отпустил меня один, поэтому со мной в машине был Тикки Тоби и Джефф. Тоби, похоже, был не очень доволен таким развитием событий, а Джеффу по-моему было все равно. Он лишь жаждал убийств и ничего более. Я гнал машину, как мог, однако мы добрались не скоро. Где-то через три часа мы были на месте. У нас не было какого-либо плана, поэтому импровизация была нашим лучшим другом. Нам повезло — нам удалось легко обмануть охрану, Джефф хотел убить их, но я остановил его, потому что не хотел привлекать внимание, а убить их всегда успеется. Пока Джефф и Тоби отвлекали внимание, я помчался на поиски Ребекки. Спустя десять минут мне улыбнулась удача. Дверь была заперта, поэтому я начал выламывать ее плечом. POV Ребекка. Я проснулась из-за шумов за дверью. Кто-то явно пытался выломать дверь и это у него, наконец, удалось. Я увидела на пороге Безглазого Джека. Мне казалось, что это мое больное сознание играет со мной. Может это всего лишь сон? Сейчас я проснусь на самом деле, а тут никого не будет, а дверь будет вновь заперта. Он приблизился ко мне и нал развязывать меня. Джек стоял так близко, что я могла почувствовать запах. Нет, он не пах кровью или чем-то еще. Он пахнет свежестью, как послегрозовой воздух, насыщенный озоном. Он — ментол. Его горьковатая свежесть саднит щеки, обдает холодом горло и сводит зубы так сильно, что перехватывает дыхание. После него все кажется пресным. Его незримое присутствие в моей жизни перебивает серость обыденности, делает любой день непредсказуемым, опасным. Каждая встреча оставляет после себя долгое послевкусие. Я чувствую, что попадаю зависимость от этого ощущения. Это становится проблемой для меня. Я до сих пор не верю, что это реальность. Он освобождает мои руки. Я прикасаюсь к его маске. В его взгляде я чувствую удивление, но это не останавливает меня. Я лишь отодвигаю маску и прикасаюсь к лицу. На удивление, оно теплое, а не мертвенно-холодное, как представляла я. Я провожу пальцем по его губам, что заставляет его отшатнуться от меня. А я наоборот тянусь к нему и пытаюсь схватиться за него, как утопающий за соломинку. Мне удается это, и спустя пару мгновений я делаю то, что давно хотела сделать. Я касаюсь своими холодными губами его губ. Робко и довольно нежно, потому что боюсь, что он оттолкнет меня, но он ничего не предпринимает, поэтому я углубляю поцелуй. Наконец Джек отмирает и перехватывает инициативу в свои руки. Из нежного поцелуй превращается в более страстный. Его довольно острые зубы прикусывают мне губу. Чувство боли приводят меня в чувство. Происходящее больше не кажется мне сном, это реальность. А Джек тем временем слизывает мою алую кровь, довольно урча. Наконец мы отлепились от друг друга, вспоминая о том, где мы, в конце концов находимся. Мои щеки горят, выдавая все мои чувства. А Найрас, как ни в чем не бывало, поправляет свою маску. К сожалению, она скрывает все его лицо, не позволяя мне прочитать его чувства. — Нам надо отсюда бежать. И как можно скорее. — его голос звучит чуток хрипло. Я всего лишь кивнула, ничего не отвечая. Я до сих пор не могла прийти в себя после поцелуя. Интересно, что на меня нашло? Теперь, наверное, я буду долго про это вспоминать и стыдливо краснеть. К сожалению, обуви у меня не было, поэтому придется бежать босиком. К счастью, на пути пока никто не попадался. Мне было немного прохладно в одной смирительной рубашке, но искать мою одежду у нас времени не было. Поэтому оставалось лишь терпеть. Через пять минут нам встретился Тоби. Значит, Джек был не один. В руках Тоби был какой-то сверток. Подойдя ближе, я поняла, что моя одежда. Я сдержанно поблагодарила Тоби за то, что он нашел мои вещи. Времени переодеваться не было, поэтому сверху я лишь накинула куртку и надела кеды — бегать босиком не очень приятно. Везти постоянно нам не могло, поэтому на следующем повороте нам попались охранники. — Стоять. — крикнули они. — Иначе вам не поздоровится. — Скорее уж вам.- пробормотала я себе под нос. К сожалению, нам пришлось вступить в схватку, потому что проход, который они закрывали, был единственной возможностью сбежать отсюда. Их было много, но кто сказал, что у нас были неравные возможности? Тем более, если присоединился Джефф. Я пошарилась в карманах и нашла нож. Хоть что-то. Спустя несколько минут схватка закончилась. Я успела засадить нож в горло одному из охранников, прежде чем он успел хоть что-то сделать. Джеффа успели немного ранить, но, похоже, ему все равно. Мы выбрались из этой злосчастной больницы, а я наконец-то смогла вдохнуть воздух полной грудью. И я была так рада этому. Свобода кружила голову.