Моё неправильное счастье

*** Когда в январе после рождественских и новогодних праздников меня, как единственного неженатого сотрудника департамента контроля за магглами, послали проверять нарушения Статута о секретности и устранение магического воздействия на магглов, я тихим незлым словом помянул ушедшую от меня два года назад со скандалом Миону и пошёл. Всё равно деваться было некуда. Не вспоминать же снова о нашей с Мионой неудавшейся жизни, на которую я так надеялся, когда сразу после Победы мы сошлись. Мне тогда казалось, что её всё устраивает, как и меня самого, а оказалось, что нет и она надеялась меня переделать, подогнать под свои некие идеалы, исправить, а когда не получилось, сказала, что я не хочу работать над собой, не желаю ей помогать и вообще она во мне разочаровалась и нам лучше расстаться. Пора признать, что тогда я тоже повёл себя неблагородно, затеяв некрасивый скандал с разборками, перестать сетовать на судьбу и, наконец, отпустить её, чтобы жить дальше. Два года уже прошло. Даже больше – два года, и четыре месяца, если быть конкретным. Я усмехнулся собственным мыслям и направился в дешёвый квартал бабочек-однодневок, где произошло чёртово магическое воздействие, последствия которого мне и предстояло устранить. Простенькое заклятие подвида «мёдом намазано» должно было привлечь клиентов и его легко удалось ликвидировать, а сутенёру, пользующемуся магией и дурящего магглов в своих корыстных целях, пришлось заплатить мне внушительную сумму штрафа и дать обет не использовать магию, ибо в случае повторной поимки ему грозил уже реальный срок. Нет, дай мне волю, я бы посадил этого скользкого и наглого типа уже сейчас и пожизненно, ибо было видно, что он всё равно постарается обойти Статут, а потому постарался придумать настолько заковыристую формулировку, чтобы у него не было ни малейшего шанса. Неприятный тип. - Может вам девочку на ночь? – предложил он, глядя каким-то масленым взглядом, словно оценивая меня по каким-то своим непонятным критериям, отчего мне сразу захотелось ему зарядить промеж бегающих глазок. – Или господин предпочитает мальчиков? «Господин» предпочитал не связываться с подобными типами вообще, но у меня слишком давно не было секса, нормального простого секса, безо всех этих танцев папуасов с цветами и конфетами вокруг очередной девки, которая может возомнить о себе чёрт знает что, начать ломаться и не дать, а потому я согласился. Тем более, что после ухода Гермионы я не стремился создавать семью, а все подходящие девушки сразу намекали на свадьбу, едва наши отношения переходили в горизонтальную плоскость. - Я хочу посмотреть на твоих бабочек. Организуешь экскурсию? - С радостью, – лицо провинившегося сутенёра озарила улыбка. Компромат? Я ехидно оскалился, отчего его передёрнуло и он, суетливо оглядываясь, вышел в коридор. Уизли умеют быть жестокими и мстительными тварями, стоящими за свою семью до последнего – это для своих мы душки и лапочки. Но только для своих. Девочки, мальчики, три фигуристые тётеньки в возрасте, раскрашенные скучающие лица, пустые глаза, фальшивые улыбки и развязное поведение. Может быть подростка повело бы от общества этих бабочек и перспектив секса, но меня почти замутило от отвращения. Куклы. Живые куклы, привыкшие раздвигать ноги по первому требованию, имитировать удовольствие ради чего? Денег? Дозы? Надежды вырваться? Я уже почти ткнул пальцем, выбирая блондинку с торчащими острыми сиськами с крупными сосками, которые наверняка будет приятно мять, когда столкнулся с больными серыми глазами и остановился, словно столкнувшись с преградой. Драко Малфой. Он тут же опустил глаза, но меня уже повело. Блядь. Бордель, Хорёк и его пустой, больной взгляд. Явный нарик, причем сидящий на наркоте очень плотно, если он продаёт своё тело. Я вспомнил, как в школе, после его особенно обидных высказываний о моей семье, хотел отпинать его как следует, а потом снять штаны и вставить, чтоб знала мразь своё место. И вот теперь он здесь и вторая часть моего желания стала возможной. Я усмехнулся, подошёл к нему, чувствуя, что по-прежнему хочу отыметь эту занозу в заднице, желательно на этот раз не калеча – он сам с самоуничтожением превосходно справляется. - Привет, Хорь. Пойдёшь со мной? Он обнял себя руками, трясясь, как в лихорадке, поднял голову, но посмотреть в глаза почему-то не решился, искривив губы в жалкой понимающей улыбке. Думаешь, что тебе будет со мной плохо? Отнюдь, я буду даже заботиться о тебе, по крайней мере, пока ты не обнаглеешь и не примешься задирать нос. Я достаточно брезгливый, чтобы пользовать того, в ком побывает передо мной туева куча членов, а потому вытащу тебя из борделя, чтобы не тошнило от омерзения. - Доза. Одно слово, подтверждающее глубину его падения. Наркоман чёртов! Как же его папочка допустил подобное? - Будет. Я забираю эту шлюху насовсем. Пойдёмте составлять договор. Мне кажется, или сутенёр вздохнул с облегчением? Малфой доставляет много проблем? И почему я даже не сомневаюсь? *** Малфой, приняв наркотик, превратился в текущую сучку, страстно желающую секса, и я, наплевав на необходимость отчитаться в проделанной работе, аппарировал нас в свой дом, где первым делом трансфигурировал договор о признании меня его хозяином в ошейник, надел на шею и только потом потащил, выпрыгивающего из штанов Хорька в спальню. Он содрал с себя обтягивающие маггловские тряпки, лёг на кровать и раздвинул ноги, поглаживая себя по груди и пощипывая торчащие соски. Блядь, воистину блядь и шлюха. Стараясь не смотреть на него, чтобы не кончить от одного распутного, разгорячённого вида этого наркомана, я достал из тумбочки презерватив, на использовании которых настаивала Миона, надел его и, перевернув Хорька кверху задом, вошел в его податливую – слишком податливую на мой вкус, принявшую меня без разработки – задницу. Всего несколько фрикций и он задрожал, заскулил и кончил. Вот те раз! От разочарования его хотелось ударить. Кажется, теперь я понял, чем именно эта белобрысая подстилка не угодила сутенёру. А кому такое понравится? Перевернув его на спину, я, вытер его живот от спермы краем простыни, заглянул в полуосмысленные серые глаза, в которых плескался испуг и присосался к белой шее, ставя шикарный засос, стараясь не смотреть на синяки от уколов на предплечьях. Он вскрикнул, запустил тонкие, ломкие пальцы в мои волосы и направил голову к груди, к торчащим соскам, которые я тут же обкусал и зализал, слушая чувственные стоны. Хорёк приглашающе развёл в сторону ноги и полез целоваться. Как девка, право слово! На этот раз мне удалось получить своё удовольствие, хоть он и опять кончил первым, воя и срывая голос. Если бы не наркотики, я бы возомнил себя гигантом большого секса, а так думать ни о чём не хотелось. Кроме того, в посткоитальной истоме, мне пришла в голову мысль о том, что я дурак. Только полный дурак сделает то, что сделал я – заключит договор, нарушающий все законы о свободе, и притащит домой раба, сидящего на наркотиках. А ведь Хорёк, судя по формулировке договора, который подписали все три стороны, стал именно моим рабом, не имеющим никаких личных прав, кроме права на мою заботу о том, чтобы он не помер в ближайшее время и права на дозу, которую мне где-то придётся добывать. Впрочем, частота и количество дозы будет на моей совести из чего можно сделать неутешительный вывод, что он сидит плотно и давно. Вон какой тощий. Хорёк пошевелился, потёрся об меня спиной и задницей и потянулся к тумбочке за резинкой, прямым текстом требуя продолжения. - Ласка, продолжим? Или слабость застала. - Скорострел ты, Хорёк, - усмехнулся я, сунув пальцы в растраханный анус и поворачивая их, отчего он сразу же вскрикнул, подаваясь навстречу и насаживаясь глубже. – Вот и как с тобой после этого дело иметь? - А ты не имей. Ты меня поимей. И гордись своей удачей – трахать в задницу самого Драко Малфоя. Давно хотел, наверное, бедненький? О-оу! Ещё! - Блядь! Какая же ты блядь! Впрочем, мои слова прошли явно мимо его ушей, и он даже не оскорбился, перевернувшись на живот и приподняв задницу, чтобы дать мне лучший доступ к его анусу. Стало даже интересно, сколько раз за ночь этот гад может кончить под наркотиком, и я решил поставить эксперимент. Уж слишком легко он возбуждался и возбуждал своим видом. *** - Значит так, Хорёк, ты поешь и только потом получишь свою дозу, - холодно проговорил я, злясь от его очередного неохотного ковыряния в тарелке с омлетом. – Только так, а не иначе. Или завтра вечером. Бесит! И ведь нельзя сказать, что я совсем уж отвратительно готовлю, скорее даже очень прилично – нужда заставила пряники жевать и научила готовить – но он каждый приём пищи ломается, словно девственница перед первой брачной ночью, и почти нифига не жрёт. И так уже вторую неделю. Надоело мне это быстро, и расправляться с последствиями такого непослушания я решил радикально, уяснив для себя, что доза Хорьку необходима каждые два дня, как и секс после неё. Самоудовлетворение в его случае отчего-то не работало, выйти из дома без моего согласия он не сможет, а у меня сегодня очень много работы, так что ему предстоит помучиться, глядишь, чему-нибудь научится и от пищи отказываться перестанет, а то объявил мне тут голодовку. - Я поем, - скрипнул зубами он, яростно глядя на меня. Под ломкой он не мог прослеживать причинно-следственные связи, иначе бы понял, чем ему грозит принятая доза, когда я собираюсь на работу. Тем более, что не позднее, чем вчера вечером я говорил ему о том, что в отделе контроля за магглами сейчас сплошной завал и вряд ли меня отпустят пораньше. - Так ешь. И поскорее, ибо я опаздываю. - Чтоб в тебя кривобокая уродина влюбилась, Ласка, и приставала ко всем на потеху со своей чистой и светлой любовью! - И я тебя тоже, Хорёк. Очень-очень. Мне показалось или этот наглый не в меру парень покраснел? Наверное, показалось, потому, что смущаться он никогда не умел, то сейчас явно не время учиться, особенно после того, как мы в каких только позах не трахались и я за эти неполные две недели узнал его тело даже лучше своего собственного за все почти двадцать три года жизни. У меня ещё не было настолько отзывчивого, требовательного и маньячного любовника, заводившегося буквально с полпинка. И даже хорошо, что не было, иначе бы я большую часть жизни из постели не вылазил, оставшись дураком, даже школу не закончившим. Омлет Малфой доел быстро, запил кофе и, придавив всё это бутербродом, наверняка даже не почувствовав вкуса еды, протянул руку за шприцем с маггловской дрянью. Даже странно, что она на него действовала, пусть даже не так как на магглов, но всё же. На большинство волшебников химия магглов не действовала, не вызывала привыкания и не давала такого странного эффекта превращения в похотливое животное. Что же с ним не так? Что же с ним вообще не так? Как он оказался в дешевом маггловском борделе, где провёл явно не один месяц, и почему Люциус Малфой не стал разыскивать своего единственного сыночка, не стал трубить о том, что он пропал и разыскивается за вознаграждение? Что произошло между отцом и сыном? - Дай. - Держи, - я протянул шприц с мутной жидкостью, который Драко тут же выхватил у меня из руки, словно боясь, что я передумаю. Смотреть на то, как он перетягивает руку галстуком, подаренным мне Мионой на двадцатилетие, каким-то непонятным образом оказавшимся у него в кармане брюк, вводит иглу под тонкую кожу прямо в вену, было тошно, но отвести взгляда я не мог. Вот он откидывается на спинку стула, закатывает глаза, выдыхает облегчённо и замирает на долгую минуту, чтобы открыв глаза превратиться в текущую сучку, встать из-за стола и подойти ко мне, глядя в глаза блядским взглядом. Я ухмыльнулся, снял его руки со своих плеч, коснулся приоткрытых зовущих губ лёгким поцелуем и отрицательно покачал головой, уничтожая заклинанием использованный шприц. - Рон? И паника, почти животная паника в светлых глазах с пульсирующими в такт биения сердца зрачками. Неужели всё на самом деле настолько плохо? - Нет, Драко. Я и в самом деле опаздываю. До вечера, солнце. Ответом мне был истерический смех, почти рыдание. *** - Рон, друг мой, ты совсем пропал, - хлопнул меня по плечу аврор Поттер. Я обернулся и коротко обнялся с лучшим другом, чувствуя, как постепенно уходит чувство вины из-за того, как я сегодня поступил с Хорьком. Ну, не помрёт же он, в самом деле, из-за недотраха! - Я? Я никуда не пропадал и вообще не при делах. Работа – дом, дом – работа, вот вся культурная программа. И свидания. Куда без них? И зачем куда-то пропадать? А у тебя какие новости? - Пойдём в столовую, поедим и поговорим. Ясно. Новости у бравого аврора видно были не очень, а это не пойми отчего напрягало и хотелось узнать их поскорее. Только бы они не были связаны с Хорьком, с которым я, надо смотреть правде в глаза, сейчас вряд ли смогу безболезненно для себя расстаться. Чёртов наркоман привязал меня к себе за эту неделю посредством секса так прочно, что я уже не представляю, как я буду без него. Вот только я никогда не буду бегать от проблем, ибо от этого они меньше не становятся – только растут, как снежный ком и погребают тебя под лавиной. Лучше узнать всё сразу и постараться найти если не оптимальный, то хотя бы приемлемый выход из ситуации. - Что случилось, Гарри? – пытаясь подавить тревогу, спросил я, глядя, как друг отпивает чёрный кофе с четырьмя ложками сахара и недовольно морщится. Он оглянулся вокруг, поставил сферу конфиденциальности и устало потёр лицо. - Хорёк случился. Помнишь такого – белобрысого, злоязыкого заразу, язву и занозу в наших пятых точках? - Его захочешь – не забудешь, - криво усмехнулся я. - Так вот, он пропал полтора года назад, представь себе – не неделю или месяц, а полтора года назад! А около месяца назад мистера Малфоя серьёзно припекло, и он обратился в Аврорат с требованием найти его единственную детку как можно быстрее. И кого ты думаешь, назначили ответственным за поиски? Правильно, Рон, меня. Я всегда крайний, как стрелочник вот и приходится отчитываться перед чертовым Пожирателем, требующим и ничего не желающим слышать. - Он что, помирать собрался? - В точку, друг, именно помирать. Подхватил какую-то редкую магическую заразу, против которой бессильны все колдомедики и бьёт копытами, чтобы ему как можно скорее доставили Драко, пока он не отправился в страну Вечной Охоты. Раньше обратиться в Аврорат конечно же было нельзя! Ты извини, что я тебе жалуюсь, просто достал он хуже горькой редьки. - Без обид, друг. Что я совсем ничего не понимаю? Джин пожаловаться не пробовал? Говорят, любящие женщины утешают лучше всех. Я бы мог сказать Гарри где сейчас находится Хорёк и отправить того к отцу, но мне отчего-то хотелось, чтобы он сам выбрал, пусть даже я и знал, что эта заноза никогда не выберет меня. Драко я не был нужен. Подавив горький вздох, я подумал о том сколько мне ещё раз придётся танцевать на любимых граблях привязанностей пока не поумнею и не перестану выбирать для своей жизни неправильных людей? - Джинни моё солнце, Рон. Она меня спасает. Придёшь на ужин? - Нет, Гарри, извини. У меня сегодня свидание. - О! Надеюсь на этот раз всё серьёзно. Познакомишь нас с ней? Представив, как привожу в свою семью Хорька, отдаю ему у всех на глазах дозу, а потом представляю, как своего спутника жизни, я не сдержал кривой ухмылки. Меня мои же дорогие родственники четвертуют за издевательство над бедным магом и за поставки ему убивающих веществ. - Если что-нибудь выгорит – обязательно. *** Я вернулся домой раньше, чем обещал, сбежав с работы и обнаружил Хорька лежащим голым на постели с пальцами в разработанном анусе, скулящего и неудовлетворённого. На щеках яркие пятна румянца, алый, искусанный рот, припухшие исщипанные соски, торчащий член… Зарычав я, ворвался в спальню и принялся безжалостно срывать с себя одежду, желая заполнить его, оказаться в нём, в его жаркой, жадной глубине. - Вытащи пальцы. Слышишь меня, Драко? Он приоткрыл мутные глаза и непонимающе уставился на меня. - Рон? - Вытащи немедленно. - Всё для тебя, - с горьким смешком произнёс, перекатываясь в коленно-локтевую позу и призывно виляя задом. Я потянулся к презервативам и обнаружил, что все они пришиты длинной к нитке. Вот гад, а! Все резинки испортил. Чмо неудовлетворённое! Он тем временем скуляще захныкал и снова потянулся рукой к собственной пульсирующей дырке. Что-то я совсем не понимаю, что происходит, но мне это не нравится. Не станет Люциус выгонять сына только из-за каких-то разногласий – не тот человек. Он скорее волей главы рода прикажет, да так, чтобы Драко не отвертелся от выполнения долга. Нет, тут что-то другое. - Мне уйти? Ты и сам неплохо справляешься, как я вижу. Вон все презервативы перепортил. Кому хуже сделал? Он сел на кровать и истерически расхохотался, так, что я даже испугался за его разум. А когда увидел на шее отпечаток сжавшегося ошейника, как знак того, что он пытался покинуть дом, испугался ещё больше и потянулся снять договор от греха подальше. Вот только Хорёк это понял как-то по своему, обхватил ошейник ладонями, не давая к нему притронуться и протестующе замычал, глотая слёзы. Что же я с тобой делаю-то? Самому от себя противно! Где моё гриффиндорское благородство и умение прощать? Рядом с тобой я превращаюсь в такую мразь. Завтра же возьму отпуск и будем мучиться вместе. Как знаешь, а наркоты тебе в жизни хватит. - Не надо. - Не надо – значит, не буду. Ложись, давай, на спину и ножки развести не забудь, принцесса. Он снова кончил слишком быстро, но это было ожидаемо, и я уже успел привыкнуть к такой особенности его организма, а потому, вместо того, чтобы злиться занялся истерзанными сосками, лаская их языком и прикусывая, и постепенно спускаясь вниз на втягивающийся живот, покрывая его поцелуями и вылизывая. Он вскрикивал, стонал, а я откровенно наслаждался такой жадной и чуткой реакцией на прелюдию. - Рон, хватит. Дай мне себя. Не могу больше! Шлюшка. Моя личная шлюшка, которую наверняка уже поздно пытаться переделать. И я дал, закидывая его ноги себе на плечи и входя него сразу и на полную длину. Он шумно застонал-выдохнул, как мне показалось с облегчением. Не от боли точно. *** Отпуск в министерстве мне предоставили с боем, но всё же предоставили. Осталось только понять как я буду вытаскивать своего Хорька из того болота, в которое он по собственной воле угодил аж целых полтора года назад и что мне для этого может пригодиться. Помимо еды, и обезболивающего, разумеется. Ничего путного на ум не приходило, и я решил действовать по необходимости. Нет, можно было, конечно, посоветоваться с кем-то опытным, колдомедиком, к примеру, но мне не нужна была огласка, по крайней мере, пока Драко сидит на наркотиках. Потом он сам решит, как поступить, но это будет потом. Сегодня был день дозы, и я за завтраком ловил его жадный ждущий взгляд, делая вид, что ничего не понимаю и наслаждаюсь приёмом пищи, которую приготовила моя принцесса, снизойдя до простых смертных. Он нервно облизывал губы, почти давился лазаньей, но ел. Очевидно, урок послушания пришёлся ему не по вкусу и он решил сделать всё, чтобы больше не допустить подобной ситуации. - Драко, прости, но наркотиков не будет. - Как не будет? – он напрягся, вытянулся, словно струна и недоверчиво посмотрел мне в глаза. – Ты сейчас так шутишь? - Отнюдь, - отрицательно покачал головой я, вскакивая из-за стола, выдёргивая его и крепко прижимая к себе. Пока он в шоке, пока можно. – Ты должен знать, что тебя ищет отец, вот уже месяц ищет… - Ищет! Месяц! Да где он был всё это время?! Пусти меня! Пусти, слышишь ты, недоносок рыжий? Отцу моему значит, решил сделать подарочек? Сына на блюдечке с голубой каёмочкой преподнести, а потому от зависимости избавляешь! Не-на-ви-жу! Где он был всё это время? Где он был, когда я скатывался в бездну, подставлял, чтобы выжить, свою задницу разным ублюдкам, которые и посадили меня на эту дрянь? Где, я тебя спрашиваю? Нет у меня отца! Сдох он, и я его давно уже похоронил в своём сердце! Он всё-таки вырвался, оттолкнул меня и ударил под дых со всей силой. Сил у него от постоянного недоедания и недостаточных физических нагрузок было немного, но он выбрал для удара болевую точку, чем разозлил меня. Протянув руку, я схватил эту чёртову истеричку за футболку и рванул к себе, накрывая кривящиеся губы своим ртом. Поцелуй вышел грубым и требовательным, насильственным, ибо на этот раз Драко явно не хотел раком в кроватку, собираясь спорить и настаивать на своём до последнего. Я содрал с него сопротивляющегося футболку, выкрутил до боли припухший после вчерашней ночи, яркий сосок и потёр ладонью, слушая жалобный вскрик. Кажется секс – был ещё одним его наркотиком. - Хочу в тебя. - Не надо! Не хочу так! Отпусти! – запротестовал он, забившись пойманной птицей в моих руках, хотя его глаза говорили об обратном: хочет. Ещё как хочет, но чего-то боится. Чего может бояться моя принцесса, побывавшая на самом дне, я не представлял, но это была не ломка. Хотя, её он тоже боялся. - Хочу. Драко, прошу тебя. Я опустился на колени перед ним, замершим, словно кролик перед удавом, и аккуратно приспустил штаны вместе с бельём, высвобождая полувставший аккуратный прямой член. Взять его в рот? Я никогда ещё не делал минет. Было немного боязно и любопытно. А ещё чертовски возбуждающе, ибо как только головка оказалась у меня во рту, мой Хорёк заскулил, дёрнулся навстречу, отчего я чуть не подавился, а потом назад. Пришлось придавить его к столу и жёстко зафиксировать бёдра одной рукой, другой помогая себе, ибо брать в рот сразу и глубоко у меня не получалось. Он заёрзал, задницей по столу, пытаясь потереться. Неужели и в самом деле всё так запущенно? Решив всё-таки поставить эксперимент, я убрал руку, не дающую ему дёргаться, с таза, завел назад и ввёл сразу два пальца в задницу, массируя простату. Хорёк бурно задышал и, быстро кончив мне в рот, вдруг подорвался, натянул штаны и сбежал куда-то. В уборную? *** - Драко, черти бы тебя драли, открой сию секунду! Что происходит? – потребовал я через полчаса, начиная терять терпение. Уж чем-чем, а терпением меня силы и без того обидели, и совершенно незачем его испытывать! Можно было призвать волшебную палочку, которая всегда рядом со мной с тех пор, как Гермиона вычитала о пространственном кармане, чем здорово облегчила жизнь своим друзьям, но отчего-то применять магию к зловредному, запёршемуся в ванной Хорьку не хотелось. - Чего тебе, Ласка? – холодно произнёс он, глядя на меня несчастными покрасневшими глазами. В воздухе отчего-то пахло ландышами, а ещё немного корицей и мускусом. Странный запах, соединяющий в себе некое сочетание несочетаемого, но всё равно приятный. - Хватит, Драко. Пойдём со мной. - Никуда я… Я мягко, но сильно потянул его на себя за слабую, безвольную руку, тут же попытавшуюся меня оттолкнуть, и обнял, утыкаясь носом в его голое, влажное плечо. Принцесса моя. Пока моя. Проведя по напряженной почти до судорог спине, я огладил его ягодицы, слушая невольный скулёж и, кажется, начиная понимать, что он такое и почему его папаша не волновался за своего наследника, наверняка предпочтя, чтобы этот позор рода сдох где-нибудь в подворотне и не порочил род Малфоев своим существованием. Омега. Почти животное, которому перестаёт подчиняться магия сразу после инициации, вся жизнь которого посвящена рождению детей. Очень талантливых детей, надо сказать, ибо многие великие маги прошлого были рождены не от женщины. В омегу превращаются достигшие совершеннолетия маги, чей род на грани вымирания, а единственный наследник предпочитает в постели мужчин, так что Драко вполне подходит под описание. - Пойдём, Драко, будем делать ребёнка, - вздохнул я, возвращая руку на спину. Хорёк дёрнулся всерьёз, пытаясь вырваться и сбежать. От меня или от себя? Если от себя, то это, по меньшей мере, глупо. - Отпусти меня, ты тупое животное! Я не собираюсь превращаться в бабу и рожать детей! Не хочу! Истеричка. До сих пор не принявшая свои перемены истеричка. Хотя, как бы я себя повёл на его месте? Нет, лучше даже не представлять! Вряд ли я справился бы с таким ударом судьбы достойнее его, как бы мне не хотелось думать иначе. Я не настолько сильный, чтобы выйти из этого испытания без проблем и потерь для себя. И вряд ли то, что он предпочитает парней девушкам служит достаточным оправданием, чтобы успокоиться и принять ситуацию как она есть. - Тебе всё равно придётся это сделать хотя бы один раз, иначе сойдёшь с ума от нереализованности основного инстинкта. Наркотики отсюда? - Дай мне дозу. - Нет. Хватит губить свою жизнь, Хорёк. Твой отец при смерти. - Так ему, козлу и надо. Он выгнал меня, узнав о позоре. Вздохнув, я взвалил себе на плечо далеко не самую лёгкую тушку притихшего Малфоя и потащил в спальню. Пусть у него останутся иллюзии о не предоставлении выбора, именно иллюзии, потому, что я не сомневался в том, что он всё равно придёт ко мне, ибо других кандидатов на его тушку нет. И зачем я только себе жизнь усложняю? Втрескался в него, наверное. *** Эти три дня надо было пережить и не сдохнуть, ибо омегой Драко оказался настолько страстным, что затрахал меня до состояния нестояния. Пришлось даже прибегать к помощи искусственного члена, спешно транфигурированного из неиспользованного мною, дырявого презерватива, чтобы заткнуть эту жадную задницу и дать себе возможность хоть немного поспать не в нём. Впрочем, надолго это не помогло, ибо его начало ломать от отмены наркоты и пришлось успокаивать его возбуждением. Странно, но омега в нём была изначально сильнее любой зависимости от дряни, и секс ему был необходимее, чем наркотики. Но, если поразмыслить, всё было логично, ибо омеги спасали свой род от окончательного вырождения, а секс – это возможность забеременеть и родить. Родить… Я старался не думать о том, что Драко однозначно не выберет меня для своей жизни, я хоть в лепёшку расшибись – всё равно не выберет, даже несмотря на совместного ребёнка, а значит, с этим мне придётся как-то жить дальше. Хорошо если он допустит меня до участия в его воспитании, да что там, если он хотя бы представит нас друг другу, ибо я поступил с ним самим не слишком хорошо, притащив к себе домой, как раба. И даже ошейник надел из договора на рабство. Я огладил белое, гибкое, худощавое тело Драко лежащего на мне так, чтобы не выпустить член из задницы, зацепился взглядом за чёртов ошейник, так неуместно смотрящийся на его шее, покрытой пятнами засосов и потянулся, к нему с намерением снять и расторгнуть наш унизительный договор. Драко снова отклонился, убирая мои руки со своей шеи, и с кривой усмешкой отрицательно покачал головой. - Но почему? Почему ты не даёшь мне этого сделать? – возмутился я. - Ты же свободный человек... - Свободный, Уизли, и вот это, - он щёлкнул ногтем по транфигурированной мягкой кожаной полосе, - ничего не меняет. Кроме одного. - Чего? - Думай. Тебе полезно. Я вернусь к отцу через месяц, как только закончится твой отпуск. В конце концов, род Малфой – мой род и мне никуда от этого не деться. Ты не против, если я расскажу ему о том, кто отец моего ребёнка? Нет, я понимал, что так Драко мстит Люциусу за то, что тот оттолкнул его, когда ему была необходима любая помощь и поддержка, понимал, но всё равно в груди зародилась безумная надежда на то, что меня не выкинут так легко, просто и безжалостно, как только может Хорёк, из жизни. - Я только за! Получилось? - От меня разве ещё разит цветами? Наверное, это парфюмерная усталость. Я принюхался – цветами в воздухе пахло слабо, но может у нас обоих просто устали носы постоянно обонять это ландышево-коричное нечто? - Моя цветочная фея, - мурлыкнул я, поглаживая его по выступающим позвонкам. Он щелкнул зубами возле моего носа и широко зевнул, показав рот во всей красе. - Ты лучше подумай, что скажешь Поттеру. Злюка! А ведь Гарри мне сказать и правда было нечего. Если только не привести его в свой дом завтра же. Или послезавтра. Или вообще для верности через недельку-другую. *** Гарри, когда вывалился из камина и увидел Драко, сидящего на кухонном стуле в моей одежде и черном шейном платке, на меня наорал, обозвал бессовестным эгоистом, думающим только о себе. Орал бы он так ещё долго, если бы не Малфой, молча закасавший рукав рубашки и ткнувший под нос героя руку с крайне неохотно сходящими следами от инъекций и шрамами от неудачных попыток попасть в вену. - Ты всё ещё хочешь знать, где он меня нашёл? Растерянно заморгав, Гарри непонимающе уставился на меня, стоящего у плиты и раскладывающего по тарелкам рагу. Я обернулся, посмотрев в глаза слишком чистого для этой грязи друга, по-прежнему верящего в справедливость мира, и отрицательно покачал головой. - Мне не хотелось бы об этом говорить. Захочет Драко – сам расскажет. Садитесь обедать что ли. Драко… - Мне не нужно особое приглашение к столу, Ласка. Шесть месяцев спустя. Что именно означает его оставленный на шее магический договор, который могу снять только я, до меня допёрло только сейчас, когда Хорёк стал злобным, дико раздражительным и постоянно держал меня при себе, вынудив уволиться с работы. Моя истеричная принцесса не желала отпускать меня от себя, и осознание этого сделало меня невероятно счастливым, несмотря на все его часто откровенно мелочные придирки. Он ждал двойню, и эта двойня вела себя, как мои средние братишки, когда был ещё жив Фред – пиналась, пихалась, требовала чего-то, не пойми чего, доставляя омеге рода Малфой и нам всем, кто был рядом с ним, кучу проблем. - Чему ты радуешься, Рон? – подозрительно и ревниво спросил он вошедшего в спальню меня. Нарцисса встала из кресла рядом с сыном, почти сочувствующе улыбнулась мне и вышла, оставляя нас наедине друг с другом. А ведь было время, когда эта очаровательная женщина пыталась всеми силами не пустить меня к нему, невзирая на его требования и скандалы. Понадобилась угроза выкидыша и смерти самого Драко от магического истощения, чтобы я стал если не желанным, то хотя бы не незваным гостем. - Тому, что я идиот. Скажешь что это не так? - Зачем я буду тебе врать? И что тебя сподвигло на это признание собственных невеликих умственных качеств? - усмехнулся он, раздеваясь. Я тревожно нахмурился. Значит ли это, что у Драко снова магическое истощение или он просто хочет секса? Хотелось бы второго, но он так просто в слабости мне не признается – плавали, знаем. Впрочем, как бы то ни было, а я хотел его всегда, и то, что он носит моих, наших совместных детей совсем не отвращало. Скорее даже напротив – привлекало. Он лёг на бок, прогибаясь в пояснице, и принялся себя оглаживать по груди, пощипывая соски, отчего я буквально выпрыгнул из одежды, залез на постель и пристроился сзади, входя в подготовленную и смазанную задницу до упора. Драко вскрикнул и подался навстречу, нетерпеливый, как всегда. - Да так, вещь одна, которую снять надо. - Нет. Он напрягся, понимая, о чём я говорю и попытался соскользнуть, уйти, но я не дал сделать эту глупость, прижал своего Хорька к себе и всё-таки снял ошейник, попутно продолжая трахать, зная, что во время секса он становится почти невменяемым. Он плачет? Кажется, я и в самом деле полный идиот: надо было ему всё объяснить и только потом снимать связавший нас такой унизительный договор. Я поцеловал гладкое белое плечо с чёткими мышцами, выскользнул из задницы, сел на постели и обнял своё беременное чудо. Идиот здесь явно не я один. - Драко, Драко, я тебя люблю. Люблю, слышишь меня? Не плачь, чудо, я жить без вас не могу. Ты станешь моим? - Я и так твой. Неужели это было неясно? Я улыбнулся, трансфигурировал ошейник в два простых обручальных кольца и взял его за руку, не решаясь надеть. Он согласно кивнул и надел на мой безымянный палец правой руки кольцо первым. - А я ещё так и не сказал никому из своих о нас, - вздохнул я, надевая трасфигурированное кольцо на его тонкий палец. Драко рассмеялся. - Твои точно будут против, Ласка, это я тебе гарантирую. Как и мои. Отец раньше помрет, чем даст своё благословение. Зато, наши явно восприняли эту идею с воодушевлением, - он положил мою руку на заходивший ходуном живот. – После такого мы просто обязаны быть счастливы. Что скажешь? - И обязательно будем. И на чём мы остановились?