Mr. and Mrs. President

Не успел я выйти из лифта, как тут же заметил Джей-Джей, буквально на ходу кидающую в меня дорожную сумку. Она всегда была самой эмоциональной из нас и по выражению её лица стало понятно, случилось что-то из рук вон. — Джеро? — обратился я к девушке, крепко сжимая ручку сумки, которую успел поймать. — В самолет, живо, — скомандовала коллега, видимо, не хотела повторять лишний раз что-то, что её так сильно встревожило. До самого места мы ехали молча, блондинка опередила меня и сама уселась за руль, который всю дорогу чересчур крепко сжимала. Мы давно договорились не анализировать друг друга, но в данный момент этого и не требовалось. Я и так знал, какие дела для Джей-Джей самые тяжёлые. Дети. Она ненавидела любое преступление в отношении детей. Лишь оказавшись в своём излюбленном кресле в самолёте, где собралась вся команда, блондинка протянула мне папку с делом. Я, открыв на первой странице, взглянул на имя, и сразу же всё понял. — Помощь нужна нашим из контртерроризма, — заговорила Джеро, оглядывая коллег. — Все помнят школьный автобус в Нью-Йорке? После суда Эмберли Хэлл перевозили в тюрьму строгого режима в Миссури. Во время перевозки она сбежала, наша задача изучить её и понять, куда она направилась. На счету субъекта девятнадцать детей, водитель и три учительницы. — Почему её перевозили в другой штат? — спросил Рид, не сводя глаз с бумаг. — По статистике, такие… — Все дети были либо из семей политиков, либо из очень богатых, а в Миссури есть смертная казнь, — оповестила нас Эмили, — родители подключили все свои связи, оно и понятно. — Когда она сбежала? — поинтересовался я, так как ничего подобного в документах не было. — Два дня назад, — буркнула Дженнифер. — Тогда почему мы летим в Нью-Йорк? Она может быть где угодно, у неё фора в двое суток, — логично заметил Спенсер. — Она не могла выбраться из города, в тот же вечер перекрыли все выезды, агент Чейз работает с полицией и пока держит прессу в неведении, — Джей-Джей взяла бутылку воды со столика и сделала несколько больших глотков, — но некоторые семьи погибших прознали о случившемся, и теперь сильно давят на нас. — По чьему поручению мы летим? — этот вопрос созрел в моём сознании сразу после слов подруги. — Сенатора Хопкинс, её дочь одна из погибших, — Джеро поджала губы. — Эмберли надо поймать. Это не просто наша работа, но и моя личная просьба. — Мы всё сделаем, — заверил блондинку Хотч. *** Подвал, в котором я спряталась, оставлял желать лучшего. Он находился на границе выезда из города и моё нахождение в нём вовсе не внушало надежду. Я была слишком заметна в этой оранжевой форме. И потому бегала от окна к окну в своём убежище в поисках путей для отступления. Над подвалом располагался жилой квартал, так что нужно было всего-то дождаться какую-нибудь девчонку и взять её одежду. Но, как назло, никого подобного на горизонте не наблюдалось. Полицейские сирены были слышны за квартал и я понимала, что они обыскивают район за районом, сужая зону поиска. А это значит только одно: меня должны скоро найти. Видимо, удача-таки улыбнулась мне, так как в поле зрения появилась девушка, на вид чуть младше меня. Я, открыв окно, быстро вылезла наружу, и, приблизившись к незнакомке со спины вплотную, приставила к её горлу осколок стекла, что нашла в подвале. — Раздевайся, — скомандовала я, пытаясь не поранить её ненароком. Ещё один труп мне ни к чему. — Пожалуйста, не трогайте меня, я просто… — стандартно начала умолять девушка. — Не трону, мне нужны только твои деньги и одежда, — я говорила шёпотом, дабы, если что, она потом не смогла опознать меня по голосу. — Просто отдай то, что мне нужно, и разойдёмся. Идёт? — Да, — сквозь слёзы пролепетала она и стала осторожно снимать куртку. Когда вся одежда оказалась у меня, впрочем, как и триста баксов, я отпустила незнакомку, а сама шмыгнула в подворотню. Времени мало, сейчас она побежит к полицейским и расскажет, что случилось. Быстро переодевшись, засунула форму заключённой под какой-то старый ящик и осторожно вышла на освещённую улицу. Сирены стали ещё громче, видимо, девушка уже сообщила об инциденте. Единственным моим шансом мог стать какой-либо заложник, это я чётко осознавала. Метрах в тридцати от меня агенты ФБР расспрашивали жильцов, вышедших из своих квартир, чтобы поглазеть на яркое представление, а около тротуара стояло четыре машины. Чёрные внедорожники с тонированными стёклами, однозначно служебные. Около одной из таких машин я заприметила мужчину лет тридцати, темнокожего, в бронежилете с надписью ФБР. Пистолет находился у него на поясе, так как он проверил свой участок и не нашёл ничего подозрительного. Я знала, как работает ФБР и знала, что сейчас он направится к машине, дабы поехать в следующий квартал и начать опрос заново. Он находился там один и это был мой, возможно единственный, шанс. Двигаясь медленно и осторожно, я смогла незаметно приблизиться к агенту и когда он собирался что-то сказать по рации, находящейся на плече, смогла выхватить его пистолет из кобуры и приставить к виску мужчины. — Садись в машину! — скомандовала я, шагая за ним. Когда агент сел за руль, умостилась на соседнем сидении, все так же не опуская ствол. — Поезжай прямо, — приказала я, всё так же направляя оружие на ФБРовца и машина сорвалась с места. Видимо, он совсем не хотел помирать. Что ж, это мне только на руку. Мы проехали примерно три квартала от места поисков, когда я заставила агента остановить автомобиль и выбраться из салона. Он взглядом метал молнии, но мне было плевать. Единственное, что меня волновало в тот момент, так это побег. Я не сдамся просто так. — Где наручники? — спросила я, оказавшись на улице. Под дулом пистолета сложно врать, так что агент кивнул за свою спину, где на поясе я и нашла искомое. Приковав мужчину к ручке двери с внешней стороны, да ещё и с пассажирского места, сняла его рацию и на секунду замерла. Было странно то, что он ничего не говорил, не угрожал и не обещал поймать меня. Лишь прожигал меня взглядом. Стоило признать, глаза у него были шикарны, да и вообще мужчина он был красивый. — Прости, — протянула я, а потом чмокнула его в губы и ударила прикладом по голове. Агент стал оседать на землю, но из-за наручников так и не уселся на асфальт. Я обошла машину и положила его ствол на водительское сидение. ФБРовец не дотянется до него, когда очнётся, да и мне он ни к чему. В мой план не входило никого убивать или ранить. Заглянув в бардачок, нашла бумажник мужчины, вытащила деньги, коих было немного, зачем-то прочитала данные с его водительских прав и, что самое странное, взяла визитку. Чисто на автомате. — Дерек Морган, значит, — пробубнила я себе под нос. Закрыв дверь, свернула на улицу, где несколько фонарей не горело, а после рванула, что есть сил, и остановилась лишь тогда, когда поняла, что в пределах видимости и слышимости нет копов и агентов ФБР. Видимо, они уже проверили этот участок. *** Мы сидели в полицейском участке, в кабинете, что нам любезно выделили и делились информацией. Я пока ещё не рассказывал о случившемся, так как в моей голове просто всё не укладывалось. — Итак, Эмберли закончила Принстон и ударилась в террористы? Между выпуском и взрывом прошло всего четыре месяца. Так что же такое могло случиться за это время? — казалось, что Хотч просто озвучивает собственные мысли. — Может, она давно планировала теракт? — Прентис пожала плечами. — Рид, что известно о подрывниках? — Чаще мужчины, одиночки, с криминальным прошлым. До пятидесяти процентов взрывов — результат вандализма. Взрывники часто подрываются сами, поэтому первые подозреваемые — это жертвы. Хэлл не вписывается в эту систему. Да, она образована, целеустремлена, хорошо разбирается в людях и отличный манипулятор, учитывая её побег. При всём при этом, она жестока и явно имеет психическое отклонение, просто я ещё не понял, какое именно, — на одном дыхании выдал Спенсер. — Она поцеловала меня, — зачем-то буркнул я. — Что? — тут же переспросил Росси. — Когда она приковала меня наручниками к машине, прежде чем вырубить, поцеловала, — более детально пояснил я, — а когда очнулся, увидел пистолет на пассажирском сидении. — Она оставила оружие? — удивилась Джеро. — Да, — кивнул я, — а ещё она была одета в гражданское, но девушка, чью одежду Хэлл забрала, сказала, что Эмберли не хотела причинять ей вред, — вспомнил я разговор с пострадавшей. — Наш профиль неверный, — хмыкнул Хотч, обходя стол и усаживаясь на своё место, — Эмберли Хэлл чувствует раскаяние и не хочет ранить других. — Это не свойственно психопатам, — заметил Рид, а потом повернулся ко мне. — Она говорила что-то? — Нет, наше общение ограничивалось её приказами. — Ладно, убийцы бывают четырёх типов. Тип один — это политические убийцы. Такие, как случай с Линкольном. Убийцы второго типа — эгоцентрики, жаждущие славы. Тип три — психопаты, хладнокровные убийцы. Тип четыре — страдают серьёзным психическим расстройством и навязчивыми идеями, — высказал доктор то, что все мы и так знали, — думаю, она относится в четвёртому типу. Взрыв автобуса, а потом сохранение жизни Моргану свидельствуют о том, что девушка не может контролировать себя и просто поддаётся мимолётной идее. — Ладно, — привлекла к себе внимание Эмили, — тогда новый план. Нам нужно искать не её, а людей, которых она обвела вокруг пальца. Нужно поговорить с той девушкой, у которой Хэлл отобрала одежду. Опросить людей в том районе, где вырубила Моргана, может она и там с кем-то пересеклась. Джей-Джей, дай пресс-конференцию. Пусть все в городе узнают её лицо, откроем горячую линию. Чтобы выбраться из города, она должна проскочить через одно из четырёх главных шоссе. Скорее всего, Эмберли найдёт себе водителя. Так как мы знаем, что пока она не хочет причинять кому-то вред, значит, постарается договориться по-хорошему. *** До самого утра мне пришлось сидеть в какой-то подворотне и надеяться, что этот Дерек решил, что я убежала далеко, и направил копов в ином направлении. В самом деле, кто бы стал прятаться в двадцати метрах от ФБР? В любом случае, мне нужно выбираться из города, а лучше вовсе из штата. Страну я, конечно, поменять не смогу, учитывая, что у меня нет паспорта, но свалить куда-нибудь типа Техаса, это да, это можно. Возле меня неожиданно появилась женщина лет сорока, держа в руке пакет с мусором. За эти несколько часов я так привыкла к запаху помойки, рядом с которой обосновалась, что и забыла про неё напрочь. — Дорогая, с тобой всё хорошо? — спросила незнакомка, и её голос был таким заботливым, будто она моя тётя или просто старая подруга. — Нет, — честно призналась я, а потом поняла, что нельзя было этого говорить, и стала сочинять на ходу, — я была в клубе, познакомилась с парнем, он казался хорошим, но… — Боже, — ахнула женщина, присаживаясь около меня на корточки, — тебя… — Да, — кивнула я, понимая, о чём она подумала. — Мне удалось сбежать, но у него в машине осталась сумка. С телефоном, документами и деньгами. Я бы пошла в полицию, но мне так страшно и больно. Да и имени его я не помню. Я просто хочу домой. — А где ты живёшь, милая? — спросила она, явно растрогавшись моим скудным рассказом. — Питтсбург, — со слезами на глазах протянула я, — приехала сюда на выходные, у меня было собеседование, а потом я решила сходить в клуб, и… лучше бы я вообще не уезжала из дома! — Так, дорогая, как тебя зовут? — Эм… — я чуть не произнесла настоящее имя, но вовремя остановилась. — Эмили. — А я Ханна, — представилась женщина. — Эмили, я могу отвезти тебя на станцию и купить билет домой. Ты не против? — Нет, спасибо, — я продолжала играть роль жертвы, — в автобус не сяду. Позвоню сестре, пусть приедет за мной. Я не сяду в автобус! — Тогда давай так, я тебя отвезу домой? — вполне ожидаемо ответила Ханна. — Тебе не придётся ехать на автобусе, рядом буду только я. Никаких мужчин. — Правда? — я не могла поверить, что подобный обман сработает так просто. — Эшли вернёт вам деньги за бензин и оплатит время! Правда, мы не останемся в долгу! — Прекрати, Эмили, — замотала головой она, — мне не нужны деньги. Я просто хочу помочь ровеснице своей дочери. Добро всегда возвращается, знаешь? — Ровеснице? Мне двадцать три, а вам всего около сорока, — я не могла поверить в такое. Она дочь свою что, в семнадцать родила? — Мне сорок пять, но спасибо за комплимент, — улыбнулась Ханна, протягивая мне руку. — Давай, вставай. Моя машина за углом. — А как с документами? Я не смогу пересечь штат без них, — выпалила я, когда уселась на заднее сидение. — А мы тебя спрячем, — улыбнулась женщина, — я понимаю, ты сейчас не хочешь идти в полицию. Очень зря, конечно, но это твой выбор и если ты боишься… в любом случае, я помогу тебе добраться домой, даже если придётся немного нарушить закон. Идёт? Хоть молодость вспомню. — Вы часто нарушали закон? — улыбнулась я непроизвольно. — Да, был в жизни период, когда я увлекалась травкой и участвовала в митингах, а потом ждала, когда мама заберёт меня из участка, — рассмеялась Ханна. — Твоё поколение и рядом не стоит с моим. Почти два часа мы ехали до границы штатов, и чем ближе она становилась, тем сильнее я нервничала. Если не проскочу здесь, считай, всё пропало. Меня задержат, а после вернут в тюрьму, ведь в том, что у пограничников уже есть мои фотографии, можно не сомневаться. Слишком громкое дело, слишком опасный преступник. — Эмили, когда у меня будут проверять документы, ляг на пол и накинь на себя моё пальто, — высказала женщина свой план, — но всё же подумай перед этим. Может всё-таки мы сейчас повернём и поедем в полицию? — Нет, не хочу, не могу, — выпалила я на одном дыхании. — Ну, ладно-ладно, не нервничай только, — улыбнулась Ханна, — и ложись. Я выполнила её просьбу, благодаря чему мы преспокойно пересекли границу штата. Я знала, что нужно делать дальше, так что пока лежала на полу, пыталась найти что-то, что можно использовать как оружие. Всё, что было, так это пара пакетов с конфетами, одна бутылочка из-под минералки, подушка со значком «Тойота». Нет, всё же не всё. Около двери я заприметила стеклянную бутылку из-под сока. Пока я пыталась придумать, как незаметно её разбить, Ханна сама всё за меня сделала. Она увеличила громкость и музыка заиграла просто оглушительно. — Надеюсь, ты не против! — закричала она, а я вместо ответа быстро ударила дном бутылки о пол, и в итоге появилась розочка. — Нормально! — следом  ответила я, понимая, что мы ещё слишком близко к границе. Пришлось ждать около получаса, собираясь с мыслями, прежде чем подняться. Мне было очень некомфортно от того, что я собираюсь злом ответить на доброту. Мне необходим был автомобиль, и иного выхода из ситуации я не видела. Перекрикивая музыку, я присела за креслом водителя, и в нужный момент осколок бутылки оказался у горла женщины: — Я прошу прощения, но вы должны затормозить. Дважды просить её не пришлось, Ханна тут же выполнила мои требования и заехала на обочину. Мне было тошно от самой себя, но я слишком любила жизнь, чтобы так просто сдаться. Стараясь не сильно вдавливать кусок стекла в шею женщины, попросила её покинуть салон автомобиля. Она подчинилась, а я тем временем заняла освободившееся сидение, затем опустила окно. — Простите, я не хотела вас пугать, просто мне позарез нужна машина, — протараторила я правду. — Знаю, что вы в скором времени расскажете обо мне полиции, но если же вы правда хотите помочь, дайте мне фору в час. Я не плохой человек, поверьте, просто так получилось.