Неудержимые

— Мистер Фримен, — из-за двери показалось миловидное личико управляющей. — Пришел только один. — Спасибо, Мел, — сухой мужчина с редкой проседью в темно-русых волосах, кивнул, не отрываясь от бумаг на столе, и девушка поспешила вернуться к делам. Один. Выходит, спускаться в зал не имеет смысла. Солидный жизненный опыт позволял Фримену неплохо разбираться в людях, считай, с первого взгляда, а Яхико он знал довольно давно. И если тот не предупреждал, что опаздывает, значит, приходить не собирался вовсе. Может, и к лучшему — своих проблем хватало по горло. Деятельность любого заведения прямо зависит от вложенных в него инвестиций. А местный клуб «Алая Луна» держался исключительно за счет своего хозяина. Чтобы ни происходило, тот должен вкладываться в свое детище. Таков бизнес, таковы суровые реалии, и так повелось ещё в старые времена, о чем порой приходилось жалеть. Кто же по доброй воле захочет тратить из собственного кармана внушительные суммы на модную обивку, взамен потертых диванных чехлов, единолично оплачивать косметический ремонт, заказывать новые стойки, потому что на старые уже неприлично смотреть? Поэтому Фримен сейчас сидел в своём кабинете с озадаченным выражением лица, пытаясь подсчитать все свои последние расходы на этот клуб и свести дебет с кредитом. Ему, наконец, представилась возможность спустя столько лет вздохнуть спокойно, потому, что нашёлся другой человек, начавший анонимно спонсировать «Алую Луну». Фримен ни разу не встречался с ним лично, но всегда знал, что между тем славным малым, оставляющим чаевых втрое больше положенного, и тем, кто незаметно подходит к каждому из персонала и что-то шепчет на ушко, после чего те работают в разы усерднее. И еще другим, в бордовой рубашке, еженедельно приносящим в кабинет кругленькую сумму в конверте — есть связующее звено. Это звено, очень кстати, сейчас покрывало все долги клуба. Фримен довольно улыбнулся, вписывая карандашом «внеплановое поступление». Вот уже долгое время он продохнуть не мог от счетов за порченое имущество, налогов, штрафов. И как тут со всем справиться в одиночку? Ему и на своё личное существование оставалось немного денег — всё уходило в бизнес. Однако Фримен стойко перенёс нелегкий период и теперь с гордостью взирал на плоды трудов своих. А Бог сжалился над ним, подарив клубу ещё один шанс на «рассвет». В одночасье заведение предстало в новом свете. Сменили вывеску, обновили барные стойки, провели дополнительное электричество, дабы осветить танцпол более яркими прожекторами, повесили плазменный экран над сценой, закупили новые партии алкоголя и отредактировали меню. Местные завсегдатаи поставили себе мысленно «галочку», что клуб ещё молодцом держится, и продолжили развлекаться в теперь уже куда более уютном для них помещении, а от новичков вообще не было отбоя. Эта немного вычурная конструкция была возведена в середине 90-х годов финансированием одного неизвестного предпринимателя, сбывшего новостройку с рук долой при первой же возможности. И жива она по сей день, что-то подсказывало Фриману, только благодаря ему. Здание было не вот уж, чтобы большим: двухэтажное, больше похожее на карточный домик, с выступающими прямо из стен блоками перекрытий — ни дать, ни взять владение небезызвестного Безумного Шляпника. Оставалось только мебель с посудой внутри раскидать. Вот только бардака в своем заведении хозяин не терпел: в «Алой Луне» всегда опрятно и царит располагающий полумрак, прожектора мягким светом выхватывают танцующие силуэты, играет чуть приглушённая музыка. Вот и этим вечером посетители, рассевшись по диванчикам вокруг сцены, мирно беседовали и лениво потягивали коктейли. На экране без звука мелькали кадры какого-то фильма с элементами эротики, который никто не смотрел. Прелестные, вымуштрованные до мелочей официантки, плавно лавировали между диванчиками. Они могли исполнить любой каприз за определённую плату: сегодня решили устроить «ночь наслаждений». На одном из таких кожаных диванчиков в центре зала сидел молодой мужчина, имеющий топорщащиеся короткие красно-рыжие волосы и полупрозрачные карие глаза. Изредка он оглядывал помещение и возвращался к переписке в телефоне. Он зарезервировал еще два места и сейчас ждал кого-то, нервно отбивая ритм пальцами по обивке. Девушки не раз пытались привлечь его внимание, однако, тот не выказал к ним ни капли заинтересованности. По всей видимости, у него совершенно не было настроения, чтобы общаться с потаскушками, как он их называл, и те с неприкрытым разочарованием отстали — мужчина был дьявольски привлекателен. — Да где же их черти носят! Опаздывают на полчаса, — пробурчал он, прикладываясь к высокому бокалу. Темно-красная чёлка упала на лицо, и он в раздражении смахнул её назад. Безрезультатно прождав ещё почти столько же, он плюнул и решительно направился к выходу: время поджимало, и пропускать дебют первого самостоятельного задания напарника в планы не входило. Еще натворит чего, потом расхлебывай за двоих. Оказавшись снаружи, Сасори заинтересованно притормозил. Скопище людей слева за углом не могло не привлечь его внимание, и парень начал протискиваться сквозь толпу. Вообще, мероприятия около клуба Алая Луна это частое явление. Здесь околачивается куча пьяной молодёжи, которой под градусом нужны зрелища. Не важно какого рода. Поэтому деньги собирались беспрепятственно. А чтобы еще увеличить приток денег, владелец Алой Луны даже организовал сцену, на которой можно проводить мероприятия. Другой вопрос, что если Яхико направил их в это место за конкретной целью, значит, этот дебют для напарника чисто формален. У лидера все всегда под контролем. А подчиненных нужно учить. «Что-то рано они сегодня» — подумал Сасори. За чёрным выходом было шумно. Народ гурьбой столпился вокруг кого-то и яростно галдел, улюлюкая и возбуждённо размахивая руками. Кажется, их совершенно не волновало всё, что происходило за пределами компании. Девушек среди этой оравы не наблюдалось — здесь они были бы лишними. По крайней мере, в роли зрителей. А вот участницами очень даже… Сасори равнодушно, но в то же время пристально наблюдал за толпой. На скамейке возле холодной стены ничего не было видно, так что он поднялся по деревянной лестнице и устроился у парапета. Его, честно сказать, мало интересовали подобные игрища юного поколения. Но посмотреть на девушек было довольно занятно. Смиренные вздохи, эта слезливая беспомощность во взгляде. Парень выплюнул фисташковую скорлупу на асфальт. Да, на это будет интересно посмотреть. Всё равно делать нечего… В центре, окруженная возбужденной толпой, стояла полуобнаженная девушка. Её порядком избили, пока раздевали, и на коже красовались уже налитые синяки и ссадины — грубые, нетерпеливые мужские руки ждать не любят. Все развлечение состояло в том, чтобы смотреть, как над девушкой будут издеваться другие. Активно принимались ставки, кто сколько продержится. «Ну, не звери? Ещё какие. Только вот и я не лучше», — подумал Сасори, безучастно ловя затравленный взгляд незнакомки, — «Совсем не трогает, можешь не стараться». За неполных две недели на этих «шоу» он видел и не такое. Спрашивается, зачем? Ну, хотя бы потому, что оспорить решение лидера — себе дороже. Поминай как звали. А терять прибыльную работу, с которой почти стал одним целым, он хотел в последнюю очередь. И хотя задание должен целиком и полностью выполнить напарник, Сасори, естественно, не поверил ни единому слову о его самостоятельности. Пришлось караулить цели целых две недели. И да, дел других не было… В толпе показался знакомый силуэт. Сасори перестал щёлкать орешки и скептично окинул взглядом бесцеремонно проталкивающегося к нему парнишку. Окружающие недовольно заворчали, мол, кое-кто ведёт себя неправильно, и вообще нарывается — одного пристального взгляда хватило, чтобы толпа «обвиняющих» рассосалась. Акасуна бесстрастно вернулся к фисташкам, но «нарывающееся» тело бухнулось рядом на скамейку с огромным ведерком солёного попкорна. Светлая шевелюра была взлохмачена, да парень и сам выглядел довольно потрёпанным, хотя и жутко довольным, как ни странно. — Ну, я на многое насмотрелся в жизни, однако Лиззи била просто все рекорды по сексуальности, — с блаженной улыбкой затараторил Дейдара, облизываясь и вновь принимаясь за свою «пищу». Заметив вопросительный взгляд товарища, он пояснил: — Данна, вы не представляете, что она вытворяла. Взгляд голубых глаз светился странным огнём. Сасори мысленно фыркнул: уже давно такого энтузиазма не видел. А вот причесаться бы не помешало. И без того длинные волосы до лопаток чуть завились на концах, — и благо, что Дейдара этого не замечал, а то разразились бы стенания, — длинная чёлка полностью скрывала правый глаз. Что такого в этой причёске — Сасори не знал. Его устраивали свои короткие, но насыщенно бордовые волосы. Такие же взлохмаченные, но ему уже простительно. — Ты о чём вообще? — Спросил «Данна» своим монотонным, равнодушным голосом. — О фильме, конечно, — с укором ответил блондин, но тут же просветлел. — А вы всё так же и сидите, как погляжу. Нравится смотреть за истязаниями невинных душ? Сасори откинулся к стене и отряхнул руки о свои тёмно-синие джинсы. — Представь себе. Ребята к тебе тоже не подходили? Что-то их долго нет. Дейдара раздражённо топнул ногой. — Они не пришли, представляете? Я просидел целый час. ЧАС, Данна! Теперь я понимаю, почему вы ненавидите ждать. Причём, даже не позвонили. — Ну, он — босс, и не обязан отчитываться перед нами, — Сасори утомил вспыльчивый монолог товарища, но от очередного вопроса его уберёг чей-то возглас: ведущий и судья в одном лице уже вовсю заводил улюлюкающую толпу. Дейдара ещё поворчал немного про «нерасторопного лидера» и замолчал, прислушавшись. — Что ж, малышке Крис сегодня не повезло, — еле живая, та доковыляла до скамейки за сценой и закрыла лицо руками. — Продержалась совсем недолго, минуту. Но у нас на очереди есть цыпочки и погорячее! Они готовы руку целиком проглотить ради денег. Сегодня, как и обещано, особенный вечер. Начинается дабл-спарринг! В этот момент на приваренной к стене намертво металлической лестнице у аварийного выхода клуба на втором этаже показались новые люди. Раззадоренная публика внизу одобрительно зашумела, и двое отщепенцев в сетчатых безрукавках тоже задрали головы. Здоровенный мужик прижимал спиной к себе темноволосую девушку, грубо зафиксировав её шею сгибом локтя. Смоляные, доходящие до талии волосы были собраны в толстую косу, блеклые глаза метали молнии. Брюнетка прожигала ревущий сброд злобным взглядом, но ни разу не пикнула, пока её тащили к «подиуму». Следом спускались еще двое: схожий эскорт и другая девушка с длинными распущенными тёмно-синими волосами, и заколкой в форме распустившейся розы. Светлые, будто полупрозрачные глаза проливали слёзы. Ни криков, ни всхлипов — ведомая лишь затравленно уставилась в пол, не замечая никого вокруг. — У нас сегодня две малышки! Делайте ставки, господа! — Вижу, вы тут уже порядком освоились, да? — Ехидно поинтересовался Дейдара, но опередил партнера с его фырканьем. — Вот и наша цель. Кстати, хорошенькая. Эй, Данна, идёмте, поможете мне, хм. — Вот только не начинай. Это задание поручили тебе, — судя по выражению лица, Дейдару аргумент не убедил. — Тебе его и выполнять. — Мы же напарники, и должны помогать друг другу… — Вот именно, помогать друг другу, а не делать всю работу друг за друга. Конкретно за тебя, в данном случае. Я и так тут уже чёрт знает сколько сижу в ожидании, пока Его Высочество соизволит почтить меня своим присутствием. Давай, не закатывай глаза. Сказал, иди. Дейдара не рискнул уточнить, что Сасори здесь сидит всего пятнадцать минут. Да и те немногие люди, сидевшие рядом с напарниками, уже успели отойти в сторонку и начать тревожно переглядываться — специфическая аура Акасуны кого угодно от себя отпугнёт. Но тому не было до этого совершенно никакого дела. — Ну нет, с вами куда сподручнее, — Дейдара поймал предупреждающий взгляд и шумно втянул воздух, но, тем не менее, продолжил. — Данна, одно ваше лицо уже сделает половину работы, если не всю сразу. Ваша репутация просто ошеломительная! Зачем всё усложнять? М? Сасори раздражённо выдернул руку из успевших её схватить цепких пальцев товарища. Находиться с Дейдарой на заданиях, а особенно на мероприятиях, он никогда не любил, но перечить лидеру — себе дороже, поэтому приходилось молча копить в себе недовольство. Впрочем, как и всегда по жизни. Такой уж Дейдара человек: в его пустую голову постоянно взбредают такие же бестолковые, как и он сам, идеи. Сфотографироваться со звездой мирового кинематографа, угрожая пистолетом у виска. Станцевать что-то восточное топлесс и в соломенной юбке на бёдрах у входа в самый популярный клуб города (не иначе как на спор, в этом Акасуна был уверен на девяносто процентов). Развлечься с какой-нибудь левой девицей прямо во время очередного задания. Сасори мужественно терпел все эти выходки и прикрывал перед разъярённым лидером, когда дела были совсем плохи. Хотя бы потому, что если всплывёт правда о «приключениях» блондинистого хулигана, с плеч полетят уже две головы, никто разбираться не станет. Несправедливость, одним словом. «Однако, ведь так и тренируют командную работу.» Но больше всего выводило из себя беспардонное нарушение личного пространства. Развлекухи с очередными девушками, баловство с высокопоставленными людьми при совершенно невероятных обстоятельствах — ладно, ещё куда ни шло, но Сасори-то зачем трогать? «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы меня не трогало и миссии нормально выполняло», — уныло подумал он. — Забирай девку, и уходим, — с расстановкой процедил Акасуна. — И только попробуй ещё раз меня тронуть — убью. У Дейдары даже сомнений не возникло, что его напарник не шутит. Ничего подобного. Он непременно претворит угрозу в жизнь, подлив какую-нибудь отраву в чай. Хорошо, если быстродействующую. Поэтому разумнее всего было заткнуться и сделать то, зачем его сюда отправили. А чего он, собственно, ждал? Не все же время чужими руками жар загребать. Тем более, сегодня Дейдаре поручили личное задание, просто раз они с Сасори партнёры, то и тому пришлось топать за компанию, чтобы в случае форс-мажора (и только форс-мажора) помочь. Делать нечего, пришлось протискиваться в первые ряды, провожаемым пристально-колючим взглядом «няньки». Около стен стояли «охранники». Те мужики, что привели девушек в центр толпы, уже успели скрыться, но Сасори ловко смог их разглядеть, беседующих между собой у самого края сцены. Оба брюнеты, крепкого телосложения, одетые в черные футболку и джинсы, с крепежом в виде ремня на поясе для разных вещей. Они словно бы почувствовали, что кто-то сверлит их спины взглядом, и тут же перестали шептаться, встав в стойку смирно. Сасори разглядел ещё парочку мужиков, расположенных по краям сцены и горящими глазами наблюдавшими за толпой, а точнее, за брюнетками в центре. И что-то в этих людях казалось парню смутно знакомым. Сасори хотел предупредить товарища о своих подозрениях относительно этих типов у стен, но почему-то промолчал. Решил посмотреть, что будет. Кто-то покорно расступался, завидев угрожающе серьезные лица, кто-то пытался игнорировать, не отрываясь от шоу до конца, еще не догадываясь, что досмотреть его им не суждено априори. Они не знали, что звезда сего шоу и была целью двух молодых людей с подозрительно похожими на кобуру чехлами на ремнях. Сама звезда об этом тоже не знала. Беспардонно всех растолкав, Дейдара протиснулся к центру и оценивающе осмотрел девушек с ног до головы, словно выбирая себе очередную жертву. От созерцания изящной ключицы одной из них парня отвлекли тревожные звоночки в голове. Ведущий перед ним опасливо сжался, затравленно глядя куда-то за спину. Дейдара непонимающе обернулся, и тут же дернулся влево, уворачиваясь от довольно-таки сильных ударов ладонями. Сначала он не понял, что девушка пыталась сделать такой странной манерой боя, но, пропустив пару ударов по груди и шее, скривился от подступающего головокружения. Девчонка метила в строго определенные точки на его теле, с явно не пацифистскими намерениями. — Эй, детка, — Дейдара обезоруживающе улыбнулся, но тут же нырнул вниз, пропуская удар над головой. — Успокойся, я не из этих извращенцев, лапать тебя не буду, — он перехватил запястья и заглянул в чистые, как прозрачный хрусталь, глаза. — А из каких тогда? — Совершенно не женственно рыкнула девушка, вырываясь на последнем издыхании. Безуспешно — держали её крепко. — Из тех, кто убивает, — без тени веселья и со скрытым злым предвкушением в глазах процедил Дейдара, сокращая расстояние между их лицами до считанных сантиметров и оттягивая ворот легкой рубашки. Девушка в его руках тихо ойкнула, увидев необычную татуировку в форме красного облака и внутри странным иероглифом. С точностью форму тату может узнать где угодно. Это символ. И его носят только члены организации под названием Акацуки. А вот теперь появился сам повод сматывать удочки и сваливать. Едва слышно цокнув, Сасори закатил глаза. Показушник. Лучше бы за толпой следил: положение, в котором они вдвоём сейчас оказались, уже давно перестало быть таким безопасным, чтобы позволить себе отвлекаться. — Вы, ублюдки из Акацуки, грязные, мерзкие, лживые твари, пирующие на горе трупов! Для вас даже человеческая жизнь ничего не значит! — Хана, прошу тебя… — подала голос вторая девушка, осевшая на колени. Крупные слезы скатывались по её матовым щекам и разбивались о ковёр, но никто этого не замечал. Сама фраза и та была услышана чудом — так тихо она была произнесена. Услышана и надменно проигнорирована. — Ну, не значит, и что теперь? — с вызовом усмехнулся Дейдара. — Что, к священнику меня поведёшь? Малышка, запомни, чтобы выжить в этом мире, нужно держать язык за зубами. И пока выходит у тебя не очень. — Да пошёл ты! — Эй, Данна, уходим! — Дейдара оглянулся через плечо, и Сасори призраком растворился в толпе, а следом за ним улочку заволокло плотной, поднимающейся от земли к крышам дымкой. Сасори моментально вытащил из чехла свой пистолет и нырнул за металлический мусорный бак, стоящий неподалёку. И не прогадал. Дейдара дёрнул брюнетку на себя, заставляя пригнуться в этот мутный дымок. Весь оставшийся народ с воплями скрылся, кто куда. Следом разрезали тишину резкие выстрелы из пистолетов, целящиеся, Дейдара был уверен, в него самого. Но так как он уже и ног своих видеть не мог, то и противники тоже. Так же было уже опасно палить во все стороны; необходимо бесшумно передвигаться к Сасори. Выстрелы не умолкали ни на секунду, свистя над головой. По привычному бурчанию и звукам борьбы, Тсукури понял, что Сасори принялся за рукопашный бой, кладя на лопатки одного противника за другим. Дейдара мысленно отметил себе, что нужно будет поблагодарить напарника за помощь. Он и не думал, что начнётся такая перестрелка. Надо будет поблагодарить его, что ли… — Дей, доставай Рафаэлло! — Закричал Сасори, разбивая очередному нападавшему нос. Дейдара быстро начал шарить руками по карманам. — Рафаэлло? Это конфеты, что ли? — Обалдела девушка, раскрыв рот. Но Дей оставил её реплику без внимания. Он выхватил из внутреннего кармана куртки, впопыхах накинутой при выходе из клуба, серый револьвер и проверил патроны. — Чёрт… Данна, всего четыре! — Не мог заранее позаботиться о провизии?! — Заворчал невидимый напарник, уклоняясь от удара ножом. — Уж извините! Отправили в чём был! — Кто вы и откуда? — Спросил Сасори, выворачивая одному мужику руку. Но несмотря на адскую боль, тот держался молодцом. — Не ваше собачье дело. Я знаю, что вы Акацуки, у вас ничего не выйдет. Ваше влияние теперь ничто. А все потому, что вы жалкие перебежчики, и не можете определиться со стороной союзников. Клан быстро расправится с вами и с вашим Пейном, вот увидите... — Ага, мечтай дальше, — Сказал уверенно Тсукури, он успел в последний момент заметить движение сбоку и перекинул огромного мужика через себя на асфальт. Затем ловко всадил пулю ему в лоб. Чётким движением от отправил на тот свет и противника Сасори. Тот встал с земли. — Это ваш способ напугать меня? Рафаэлло… серьёзно? — Девушка начинала злиться, скорее от понимания того, что сделать она ничего не может и полностью зависит от этих двоих людей. — Конечно, короткая демонстрация всегда лучше любых слов, — Сасори, как ни в чём не бывало, вытер окровавленные руки о тёмные джинсы. — Ага, вместо тысячи слов, блять, — Буркнул Дейдара и не медля ни минуты ударил девушку по затылку револьвером, от чего та потеряла сознание. — И всё равно название слишком… показушное. — Опять вы со своими причитаниями. Я же не виноват, что у него сложилась такая репутация! Это не я его придумывал. Они быстро вышли к дороге, уложили бессознательное тело на заднее сидение и покатили по пустым дорогам. Веки налились свинцом, сделавшись совершенно не при подъемными. Голова гудела, словно встревоженный улей, во рту неприятно першило. Девушка уже хотела было перевернуться со спины на бок и откашляться, как услышала гулкие, как из-под воды доносящиеся голоса совсем рядом, и затаилась. —… успел накачать? Она даже в сознание не приходит. Данна, вы бы поосторожнее с дозировками, еще реально убьете. — Сказал же, всё в порядке, — угрожающе тихий голос пробирал до мурашек. — И лучше заткнись, а то… — Да-да, убьёте, я знаю. Однако же вы до сих пор ещё не попытались этого сделать, да? Это потому, что я вам нравлюсь, признайте, мм. Над головой что-то просвистело, обдавая воздушной волной, и на несколько секунд воцарилась гробовая тишина. Вскоре, правда, сменившаяся какой-то возней. — Я понял, — напряжённо признал первый голос, — Можете убрать клинок. Девушка непроизвольно сглотнула. Попасть в лапы к непонятным типам, спокойно беседующим о дозировках яда, размахивающим мечами (или что там было) и переругивающимся между собой странными эвфемизмами… однозначно, это не к добру. Приоткрыв один глаз, Хана обнаружила себя лежащей на заднем сидении автомобиля со связанными руками. Сознание моментально прояснилось, едва она почувствовала на себе внимательный взгляд коньячных глаз. И поняла, что деваться ей, в общем-то, некуда, и любая попытка сбежать — дохлый номер, потому обречённо выдохнула. Как ни странно, паники не было, только холодное осознание. — Где я? Собственный голос показался девушке сиплым и совсем чужим. Да и выглядела она сейчас, наверное, больше как побитая собака: взъерошенная, вся в синяках и ссадинах, с окровавленной губой (похоже, прикусила, когда падала в обморок) и нестерпимо ноющими, затекшими кистями рук. И да, вопрос тотально проигнорировали. — Отпустите меня немедленно! Карие глаза чуть прищурились, но принципиально взгляд не изменился: мужчина продолжал мысленно прикидывать варианты удушения и кратчайшие траектории до незащищенной шеи. Мало ли чего, еще решится на какую глупость. — Дейдара, идем, — спокойно сказал Сасори, отводя взгляд, — Пора заканчивать. — Просто признайтесь, что вам не хочется получать за меня нагоняй, да, — заворчал блондин, отстёгивая ремень безопасности. — А, в целом, я просто душка. — Нет, я просто хочу в душ. — Сказал, как отрезал. — Эх, Данна-Данна… — Дейдара картинно покачал головой. — Я тоже вас люблю, не лгите себе. Темные глаза вспыхнули опасным огнём и сузились до узеньких щёлочек. Что происходило в сознании у этого человека, не ясно было никому, но что царил там творческий беспорядок — это несомненно. С таким сумбуром в голове можно и человека убить, и в закусочной отобедать с одинаковым выражением лица, и, судя по всему, выбор-таки падет на первый вариант, если Дейдара не научится держать язык за зубами в нужный момент. А тот будто специально выводил напарника из себя. Хана настолько ушла в свои мысли, что лишь в последний момент заметила движение в свою сторону: её грубо выволокли из машины и потащили в сторону непримечательного, кажущегося заброшенным дома с высокой кирпичной оградой. Район был девушке не знаком. На гетто не похож, но и элитных застроек поблизости видно не было. За автоматически поднявшимися воротами кто-то был, но девушка толком не успела разглядеть, кто именно. В глаза бросились только синие волосы одного из них… одной из них — девушка сочувственно поджала губы и вернулась к прерванному разговору, а пленницу потащили в дом. Хана всё не переставала брыкаться, и Сасори что-то быстро вколол ей в бок. Буквально через минуту тело безвольно обмякло в его руках, и Дейдара быстро открыл дверь, пропуская напарника с ношей. — Что это? Едва за парнями захлопнулась дверь, как за их спинами вырос широкоплечий мужчина с рыжими волосами, топорщащимися в разные стороны. Его карие глаза бесстрастно рассматривали бесчувственную девушку в руках Сасори, но голос всё равно выдавал очередное недовольство. — Это девушка с фотографии, господин Яхико, — уверенно заявил Дейдара, выступая вперёд. Сасори поймал пронизывающий взгляд лидера и, заподозрив неладное, тут же напрягся. Он знал Яхико уже много лет и почти всегда безошибочно мог сказать, в каком настроении тот находится, и чего от него стоит ожидать. Сейчас, например, за внешней невозмутимостью полыхала с трудом сдерживаемая ярость. И с каждой секундой она становилась все сильнее. — Дебилы, — еле слышно прошипел он, сжимая кулаки. — Это не та девчонка. — В смысле? — Дейдара искренне опешил от такой новости. — Я же видел фото, что вы мне показывали, и доставил сюда… — Сегодня должны были привести двух новеньких. Да, обе брюнетки, да, похожие друг на друга чем-то, но не близнецы же! Как вообще можно было перепутать?! От этой никакого толку! Где вторая? Дейдара только сейчас понял, насколько просчитался, но демонстрировать лидеру, растерянность — все равно что сразу на расстрел выйти голышом, только хуже станет. Пришлось собраться. Колкий взгляд Сасори сверлил в плече дырку, но и он был мужественно проигнорирован. — Она… пропала? — У вас сутки, чтобы доставить цель в мой кабинет, — обманчиво спокойным голосом произнёс лидер. — А куда эту девать? — Дейдара кивнул на девчонку. Насущный вопрос «А что будет, если мы не успеем?» он разумно предпочел не озвучивать. — Не мое дело. Хотите — верните, откуда взяли, хотите — в канаве утопите. Но, чтобы через сутки её «близняшка» стояла здесь, на этом самом месте. Иначе стоять из вас двоих больше никто не сможет. Надеюсь, на этот раз я достаточно ясно выразился? Горе-похитителей, как ветром сдуло.