Неудержимые

Он был наглухо отрезан от внешнего мира вот уже целую неделю. Постоянная волокита в офисе, привлечение инвесторов и заданий, планирование каждого шага наперед — все это стало неотъемлемой частью его самого. От кофе, которого он пил литрами, уже тошнило, а сам факт, что он физически ничего не делает, вгоняло в такое возмущение, заставляющее вскакивать с места и бежать на собственноручно воздвигнутую площадку. Хоть здесь он может вспомнить о былых временах… Когда еще организация была не столь известна, но вели ее общие по цели и жизни люди. Адреналин в крови при безумной езде, путешествия по разным странам, штурм зданий, зачистка точки, заложники… все кадры миссий, в которых участвовал сам Яхико пролетели перед глазами, словно это было только вчера, а не семь лет назад. Да, конечно, некоторых членов организации ему пришлось собственноручно хоронить и обеспечить их семьи. Слабаков здесь он не держал. Эта организация для работы тех, кто готов рискнуть всем, что имеет ради своих идеалов, ради защиты близких, хорошего заработка, граничащего либо со смертью за углом либо проведением времени в тюрьме на пожизненном. Те, кто основали эту организацию — самые лихие в своем деле наемники, способные самой старухе с косой перечить или отправлять к ней столько душ, что хватит на года. Яхико, Конан, Нагато, Сасори, Зецу и Какудзу — вот изначальная команда этой организации, которая смогла разрастись и получить полномасштабное влияние. Он был и остаётся человеком, способным к крупномасштабным действиям. Раньше, до того, как он сместил с должности своего заместителя Сасори и взял на его место Зецу, он, как и остальные, участвовал в различных миссиях. С приходом Зецу всё упразднилось. Яхико стал только отдавать поручения и следить за выполнением, всё, что от него требуется, это принятие правильных управленческих решений. Как известно, змея без головы укусить не может… и теперь он старался нигде не отсвечиваться. Яхико не стремился умереть молодым, но некоторые миссии были близки, чтобы доставить серьезных хлопот и себе и организации. Он умело лавировал между текучкой событий, распутывая самые сложные и непонятные. И эту ситуацию он тоже распутает. — Скажи мне, милая Конан, что ты думаешь про нынешний кинематограф? — Голос Яхико звучал спокойно, но в нём звучали нотки нетерпения. Зная этого сидячего за столом человека практически всю свою жизнь, девушка знала, что ответ от неё требуется мгновенный и довольно лаконичный. Прямо в лоб никто не смел так разговаривать с ним. — Я думаю, он успеет развиться до небывалых высот. Ещё есть много идей, которые можно воплотить в реальность, — ответила Конан, не прерываясь от протирания полок с книгами пыли. Яхико перегнулся через стол и вперился взглядом с девушку. Она поджала губы и, не поднимая глаз, повернулась. Это дурной знак, о-очень дурной. — Скажи мне, а что ты считаешь правильным, развивать кино или зарабатывать деньги? — В голосе рыжеволосого теперь уже крылась угроза, и теперь от её ответа зависело очень многое. — К чему ты спрашиваешь? — Настороженно поинтересовалась Конан, поднимая бездушный взгляд на родного человека. — Зарабатывать деньги можно и в сфере кино. Что ты хочешь от меня услышать? Мужчина поднялся из-за стола, подошёл к девушке и встал в метре от неё. Она даже не шелохнулась. — Я хочу знать, по каким причинам он решил заниматься другой деятельностью. — Яхико скрестил руки на груди, а у Конан вырвался напряжённый выдох. — Я не смогу тебе сказать этих причин, я это не он и не могу копаться в его голове, — девушка хотела уже развернуться и выйти из кабинета, как была схвачена за руку и притянута обратно. Она оказалась заключена в ненавязчивые, но крепкие объятия. Конан снова сжала губы в тонкую линию и опустила голову. — Прости. Я сама ещё не могу прийти в себя после этих новостей. Но всё нормализуется, Яхико, слышишь? — Девушка подняла глаза на него и невесомо прикоснулась пальчиками к гладко выбритой щеке. — Он выкарабкается. Мужчина ненадолго прикрыл глаза, наслаждаясь своей минутной слабостью. Иногда ему было просто необходимо так постоять с ней, чтобы прийти в себя и с новыми силами погрузиться в работу. Прикосновения Конан отдавались в душе приятной негой, обволакивая и нормализуя все опалившиеся нервные окончания за последнее время. Это стало просто жизненно необходимо. Он зарылся носом в мягкие синие волосы, ненавязчиво прикоснулся губами к шее и глубоко вдохнул, ощущая у себя внутри её терпкий аромат. У девушки по спине пробежались мурашки. — Всё в порядке? — Да, постой так ещё немного, — негромко попросил лидер преступной и одной из опаснейших организаций две тысяча четвёртого года в Японии.

***

День уже умирал в последних лучах солнца, окрашивая здания и асфальт в холодный бордовый цвет заката. Холодный ветер уже ощутимо пробирался за шиворот, вызывая табун мурашек и заставляя скорее перебирать ногами. Девушка, накинув капюшон тёмной куртки на голову, быстро шла по улице, сливаясь с бурным потоком людей. Вскоре на горизонте выросло высокое красивое здание. Обычные пятнадцать этажей, но отделаны они были в современном стиле: всё здание словно было покрыто чёрным лаком, таким блестящим на солнце оно казалось, лишь прозрачные окна с жалюзи нарушали эту гармонию целостного и пёстрого в лучах куба. Начинался дождь. Когда девушка уже миновала забор и охрану и поднялась по десяти ступенькам по мраморной лестнице, то скинула с себя уже промокший капюшон. Глубоко вдохнув, девушка прошествовала к ресепшену, чтобы отметиться. Она вытащила из-за пазухи своё удостоверение и протянула девушке за стойкой. Она приняла его, начала что-то вбивать на клавиатуре в компьютер. Вскоре её взгляд стал обеспокоенным. — Я вас провожу. Они поднялись на одиннадцатый этаж на лифте, а когда двери раскрылись, белый цвет начал сильно резать глаза, они заслезились. Вскоре они миновали белоснежный коридор, уставленный несколькими лавочками и кое-где повешенными картинами летнего пейзажа. Уже через десять метров они остановились около одной белой двери в конце коридора. Девушка повернулась к посетительнице: — Учтите, долго находиться в палате нельзя. Пациенту нужен постоянный покой. Кивнув, она ушла, а Конан вперилась взглядом в свои руки. Они слегка дрожали, но это совсем ничто по сравнению с разбушевавшимся вулканом чувств внутри. Она толкнула дверь и вошла внутрь. — Я знала, что найду тебя здесь, — тихо произнесла она, снимая верхнюю одежду и вешая её на стойку у двери. В палате кроме неё находилось ещё двое человек. И оба хорошо ей знакомы. Конан непроизвольно испытала жалость к своему другу, сидевшему рядом с больничной койкой на стуле и держащему за руку больного. Его плечи подозрительно подрагивали, и девушка поняла, что мужчина плачет, ему было абсолютно всё равно, как увидит его в этот момент близкая подруга. Она видела его и не таким. — Давно ты здесь? Ответом послужило тягостное молчание, прерываемое только лишь пиканием звука приборов, показывающего, какой у пациента пульс. Конан села рядом. — Я не мог не приехать сюда. Я… всё ещё виню себя в его состоянии. — Сквозь редкие всхлипы проговорил мужчина. Его голос был сип и тих, он сам осунулся и кажется постарел на десяток лет. Кровавые волосы разметались по подушке, укрывая своим ярким покрывалом. Глаза были блаженно закрыты, и вообще создавалось впечатление, что человек уснул крепким сном. Заставляло беспокоиться только трубка, отходящая из носа, она другим концом была прикреплена к баллону с кислородом. Этот сон мог и вообще не прекратиться. И это наводило на определённые мысли.

***

Прошлым днём. Солнечный свет беспардонно прокрался сквозь жалюзи и заставил разлепить глаза и прогнать от себя остатки сна. Этой ночью он долго не мог уснуть, и пришлось искать медсестру, чтобы она принесла ему снотворное. Ему не хотелось ни о чём думать, а бессонница только и направлена на это, чтобы вспоминать все плохие и очень плохие моменты из жизни. Черноволосый паренёк спустил ноги с кровати и уныло осмотрелся по сторонам. Ещё вчера его перевели в изолятор, правда, в отдельную ото всех палату. Но это не мешало ни коем образом регулярно наведываться к нему «в гости» другу. И хоть он был рад поговорить с Наруто после всего случившегося, да и просто от скуки ради, но всё равно даже во время разговора постоянно улетал куда-то в свои размышления. Вот и сейчас, поток его самобичеваний прервал негромкий хлопок открывшейся двери, а вскоре на пороге материализовался и сам Наруто. — О, уже проснулся? Ну и синяки у тебя под глазами! — Присвистнул Наруто, плюхаясь на кровать к Саске. Тот перевёл какой-то затравленный взгляд на блондина. Несколько минут они сидели в молчании. — Как меня запарила эта больничная еда, это же просто кошмар, — пожаловался Наруто, закидывая руки за голову, — а одежда? Никогда не думал, что буду в какой-то сорочке щеголять. Уж лучше в пододеяльнике. — Это больничный халат, — устало выдохнул Саске. Внезапно на прикроватной тумбе завибрировал телефон и тут же стих. Это пришла СМС. Саске лениво взял телефон в руки и начал читать. С каждым написанным словом его глаза становились круглее, а под конец и вовсе грозились выпасть из орбит. — Что там? — Наруто выхватил телефон из рук друга, тот даже не сопротивлялся. — «Саске, я знаю, у тебя много вопросов. К сожалению, ответить на них я не смогу, при всём моём желании. Я искренне желаю тебе… долгих лет жизни.» И что это за лабуда? Он там сам с собой решил покончить? Эй, Саске, ты в порядке? Наруто потряс за плечо задумчивого Саске, но кажется тот уже полностью погрузился в воспоминания. Два месяца назад. Два шезлонга стояли практически вплотную друг к другу. На одном из них лежал привлекательный молодой человек. Он недавно вышел из воды и уже практически высох, не считая плавок. Через солнцезащитные очки он мог замечать, как проходящие мимо него девушки игриво улыбались и пытались флиртовать, но каждый раз терпели фиаско. Вскоре подошёл ещё один молодой человек, взял полотенце с шезлонга на шею, откупорил бутылку и выпил из горла воды. Затем он присел на своё место и блаженно закатил глаза. — Накупался? — Спокойно поинтересовался Итачи у брата, когда тот прилёг с ним рядом. — Ты сегодня слишком активный. — А ты сегодня слишком тухлый, для того, кто ещё недавно сюда рвался! — возразил Саске, жмурясь от прямых лучей солнца. — Ты же и не плавал толком. — Я же сказал, что мне нужно сюда по работе. А ты прицепился со своим пляжем. Итачи, быстро нацепив на себя футболку и пляжные шорты, махнул на прощание рукой и ушёл. Но перед этим он остановился и в пол оборота высказал, очень серьёзно и не терпя возражений: — Отправляйся в квартиру и сиди там с трёх до семи часов, никуда! Ты слышишь? Никуда не выходи. Я приеду ближе к вечеру. — Ну ладно, — такие предупреждения от брата были не редкостью, особенно зная, в каком положении сам Итачи находится в клане. Всё рабочие вопросы решает. То, что он запретил выходить из дома, тоже не возымело нужного эффекта, Саске просто пожал плечами. Когда время близилось уже к десяти вечера Саске начал беспокоиться. Он ходил из угла в угол, представляя в своей истерзанной голове различные нехорошие мысли от нахлынувшего беспокойства. «Нет, Итачи погибнуть не может, его не так-то просто убить. Серьёзно ранить — тоже маловероятно. Тогда, остаётся только… ждать?» Мучительное ожидание увенчалось успехом ближе к двум часам ночи, когда Саске уже окончательно извёл себя переживаниями. Он уже чуть ли не спички в глаза вставлял и кофе хлебал только так, чтобы не заснуть, и прислушивался к каждому шороху. Уже на лестничной клетке он услышал неторопливые шаги. Моментально выскочив в коридор, он увидел поворачивающуюся дверную ручку. Вот уже и дверь открылась… Итачи стоял, ни живой не мёртвый, облокачиваясь о дверной косяк. Распахнутая куртка, вонь от дешёвого табака и виски, смертельно уставшая и слегка виноватая улыбка, привычный огонёк в глазах… — Ну, пропустишь что ли? Саске отмер и буквально занёс непутевого братца домой, а потом и до спальни. Пока Итачи, пошатываясь, всё ещё стоял, Саске начал стягивать с него куртку, но тут же получил пальцами по лбу. Излюбленная манера Итачи. — Иди спать, младший брат. — Он снова вымученно улыбнулся, как будто лежал на смертном одре и прощался, уже готовый отбросить копыта. Саске уже было хотел возмутиться, как оказался прижат сильной рукой лбом к горячему лбу брата. На удивление, все его движения были вполне чёткими, а изо рта не пахло ни табаком, ни алкоголем, только арбузной жвачкой. — Я тебя люблю, спокойной ночи. Итачи поцеловал брата в лоб и отстранил от себя, подтолкнув к выходу. Саске оказался настолько потрясён словами и действиями брата, что не заметил, как в прострации выбрался из комнаты. А когда повернулся, перед его носом тут же хлопнула дверь. Спустя три недели. Итачи ждал непутёвого братца вот уже полтора часа. За это время он уже успел надумать себе различные версии, почему тот задержался, и каждая казалась ему страшнее предыдущей. Если принять во внимание, что конкуренты клана знают его в лицо и его брата, то можно надумать себе всякого… На улице свистел лёгкий ветерок, спасая от зашкаливающей жары, удушающей весь город в своих объятиях на протяжении всего дня. Что не могло не радовать. Яркие вывески ночных заведений, расположенных вдоль песчаного пляжа, начинали пестреть на уходящем солнце, привлекая внимание. Людей прибавилось, все хотели на улице отдохнуть и подышать прохладным ветерком. Итачи плотнее запахнул кожаную куртку и поёжился. Он стоит здесь уже достаточно времени, и его вполне хватило для того, чтобы продрогнуть. Где шляется младший брат? Уж не с плохой ли компанией? Его просьбы оправдались, и на горизонте показалась покачивающаяся фигура его непутёвого братца. Рядом с ним той же развязной походкой шагал его лучший друг, Наруто, и придерживал его за талию. Увидев Итачи, они широко заулыбались и помахали руками. — Вы что, пьяны? — Тоном сварливой жены поинтересовался Итачи, сверля двоих парнишек подозрительным взглядом. К удивлению, алкоголем от них пахло совсем чуть-чуть, зато сильно тащило запашком пряных трав, вперемешку с ментолом. Взгляд Итачи тут же переменился в лице, и он за грудки притянул к себе брата, шипя в полголоса: — где ты взял траву? Отвечай, быстро! Саске покорно принял движение брата и выставил в примирительном жесте руки, его глупая улыбка сама заползла на лицо. Как бы он ни пытался, а быть серьёзным ему не дано было. Хотелось во весь голос рассмеяться в лицо, и пусть, что люди подумают невесть что, пусть Итачи дальше беспокоится. Удивительная это штука, всё-таки. Это состояние давало новые ощущения, практически отключая от реальности. Итачи поджал губы и отпустил его, понимая, что резкими действиями только лишь усугубит ситуацию. — Я тебе скажу… только ты… не говори н-никому. Ла-ды? — пробурчал юный Учиха, собирая остатки самообладания и подавляя глупую улыбку. Наруто по виду вообще было до лампочки, что ситуация накаляется: он расслабленно и слегка пофигистично рассматривал вывески заведений. Вот кафе, из которого выходят довольные люди, вот через дорогу ночной клуб… у Наруто просияли глаза и он начал теребить друга за руку. — Пошли с нами, я вас поз-знакомлю. Переступая через своё острое желание как следует надрать младшему брату уши, Итачи всерьёз заинтересовался этим инкогнито, который дал милость дать пробу его брату. Только по этой причине он, тяжко вздохнув, потащился вслед что-то напевающими парнишкам. Они зашли в довольно большое здание, именуемое «Красной луной», второй филиал клуба находится ещё в Нагоя под руководством мистера Фримана. Тот клуб является непосредственной точкой поставок наркотиков в различные штаты, естественно, подпольно. Итачи был хорошо знаком со всеми работниками данных заведений, и ему не терпелось узнать, какая, простите, гнида посмела «накачать» его брата психотропным веществом. Или травой. Это предстояло выяснить, и у старшего Учиха уже созрела мысленная казнь этому человеку. При входе Саске почему-то затормозил. — Итачи, тебе придётся сделать липовое имя, чтобы пройти внутрь. Итачи мысленно усмехнулся. Оно ему не нужно, его в данном заведении все знают в лицо, и имя тут совершенно не играет роли. Он здесь является практически главным механизмом заработка. Охранник проводил его взволнованным взглядом, что-то зашептал в рацию. Ребята прошли внутрь. На одном из диванчиков сидел каштанововолосый, но сильно знакомый ему человек. Итачи подавил в себе желание воскликнуть «Хидан?!» и только лишь нахмурился. — Знакомьтесь, Роберт, это мой старший брат, Оливер, — представил Саске брата и уселся на противоположный диванчик. У Итачи в горле запершило от нехорошего предчувствия, но он никак не выдал своего волнения. Ему совершенно не понравился странный блеснувший огонёк в глазах «близнеца» Хидана: так заискивающе, немного угрожающе, как хищник смотрит на жертву. Он даже двигался, как кот, плавно и грациозно. Он медленно приблизился к Итачи и, вместо того чтобы пожать протянутую руку, нагнулся к уху и горячо зашептал: — Я знаю, кто ты, наследник Учиха, — у Итачи невольно задрожали пальцы на руках, и он сжал руки в кулаки. — В твоих же интересах составить мне небольшую компанию на коньячок. Твой дядя весьма категоричен в плане марихуаны, но… мы же знаем, что… ничего не будет плохого, если разок расслабиться. Ведь так? Он отстранился от брюнета и заглянул ему в глаза, силясь найти какой-то отклик на свои слова. Итачи, с превеликим трудом преодолевая достигшее апогея бешенство, выдавил из себя улыбку, больше похожую на оскал, и было слышно, как он заскрежетал зубами. — Конечно, — выдавил он из себя, отходя от Роберта подальше и сел рядом с Саске на диван, стараясь отвлечься. Он постарался переключить свои мысли на братца, тянущегося к стакану с алкоголем, и быстро отобрал его, положив подальше на стол. Единственное, что портило аристократический профиль брюнета, это складочки на лбу от напряжения. Он так и не смог расслабиться. А Роберт и с удовольствием наблюдал за ним, в какой-то момент он поднял стакан со своим напитком, как бы невесомо чокаясь с Итачи, пристально наблюдая за его действиями. Саске видел все метаморфозы брата, но постарался не подавать вида, что обеспокоен. Состояние не позволяло… Возвращаясь к больнице… Саске пришёл в себя так же резко, как и ушёл, совсем ненавязчивые толчки в плечо на самом деле оказались воистину болезненными, заставляя чуть ли не ложиться на кровать, и он зашипел от боли: — Ты что творишь, придурок? Больно же! — Больно ему, как же! А если бы ты сейчас копыта откинул, уйдя куда-то в себя? Ты знаешь, как я испугался? Тебя пятнадцать минут было не дозваться! — Взвился Наруто, вскакивая с кровати. — Что ты вообще такого вспомнил? — Я вспомнил кое-что… возможно, оно как-то поможет нам. — Саске медленно поднялся с кровати, его некогда потухшие глаза теперь уже горели ярким огнём решимости. — У Итачи есть какие-то секреты, и я собираюсь выяснить, что он темнит. — Но, мы же тут фактически взаперти, — задумался Наруто, — как только выдалась возможность спросить у доктора, когда нас выпустят, он сказал, что нам придётся здесь сидеть до тех пор, пока не вернётся Итачи и не заберёт нас. — Ты, как хочешь, а я не собираюсь ждать, пока его королевская задница соизволит приехать. — Проворчал Саске, вытаскивая из шкафа свою одежду и одевая её. На миг остановившись, он обернулся к Наруто. — Ты со мной? — Естественно. Дай только одеться.

***

Самым неприятным в деле Учих стал вопрос: куда девать девушек? Если с Хатой всё понятно, что лидер им выделил ключи и время для охраны, то извините - на миссию с собой мужчины их не потащили бы. В итоге, когда Итачи всё-таки к ним приехал со словами, что через пару часов будут грузиться самолеты, то выбора не оставалось, кроме как отвезти девушек обратно Хидану с Мией. Порт находился в сорока километрах от города. От него и до центра вела прямая дорога, правда, практически постоянно усеянная пробками. Если ехать в объезд, то можно было добраться с тем же временем, но придётся брать плюсом ещё пять километров и оставлять в запасе полчаса, на всякий случай. — На улицу лучше не соваться, проще объехать по объездной дороге. Произошли утренние ДТП в семи местах центра, перегородившие движение для спешащих на работу. Нетерпеливые водители, звоните начальству, опоздаете. — Расскажите подробнее о ДТП, Мика? — Конечно. В шести из семи случаев автомобиль выезжал на встречную полосу, как рассказывают очевидцы, и по анализу следов шин на асфальте. В результате оказались задеты около десяти машин, двое из которых оказались только для утилизации, то есть без возможности восстановления. Пассажиры скончались в момент аварии. Около десяти человек доставлены в тяжёлом состоянии, остальные отделались ушибами и переломами. — Не похоже ли это на совпадение? Всё-таки, столько аварий, центр города, перекрытие главных дорог, и тем более практически в одно время. — Расследование ведётся. К сожалению, водителей иномарок спасти не удалось, информация черпается из второстепенных источников… Радио продолжало свою пламенную речь ещё около десяти минут, распыляясь на липовые обещания вскоре раскрыть мотивы этих самоубийц, если они есть, по одной из версии полицейских. С другой стороны, автомобили могли быть неисправны: все одной марки, но разной модели. Полицейские так же едут в автосалоны вести допросы. С третьей стороны, хоть она и маловероятна, но… это простое совпадение. Но в это никто не хотел верить, всем проще было обвинить кого-то из людей, нежели просто попробовать сопоставить факты. Эмоции играют быстрее разума. Крики, споры, громкие плач и подвывания, перевёрнутые, стоящие на боку и полностью всмятку уже подобия Порше всё мелькали на заднем фоне телеведущей, с мрачной физиономией рассказывающей о данной трагедии. Четыре полностью гружёных фуры тихонечко двигались по автомагистрали по правой крайней полосе. В радиоприёмнике каждой из них радио вещало о новых новостях, событиях города, пробках. На другом канале, периодически переключаемом, раздавались раздражённые голоса, утомлённые долгой дорогой и желающие сделать остановку. Самая главная фура замедлила ход и вскоре остановилась на стоянке одной из заправок, за ней пристроились в одну линию остальные. Водители моментально спрыгнули с кабин, кое-кто закурил, кто-то просто размял затёкшие мышцы. — Жду не дождусь, когда уже отпуск будет, — пробурчал один бородатый мужчина своему товарищу, который стоял около своей машины и наклонялся из стороны в сторону. К его удивлению, он от сигарет отказался. — Я бросаю, — первый мужчина пожал плечами и пошёл в сторону супермаркета у бензоколонки. Когда он оплатил покупки, а именно бутылку воды и хот-дог, то увидел через окно, что его товарищи столпились и о чём-то бурно дискуссировали. Он поспешил вернуться. —… а я тебе говорю, что лучше будет просто сдать товар и забыть про него! — Я не собираюсь больше работать на него! — Он хорошо платит, почему нет? — А ты подумал, что он припахает тебя и дальше работать? Ну, конечно, с твоим новым грузовиком тебе всё ни по чём! — Так, заткнулись все, — из магазина подошёл мужчина, перед ним все расступились и хмуро опустили взгляды. — Что происходит? — Я отказываюсь везти товар в Осаку, делайте, что хотите! — Незнакомец махнул рукой и уже направился к своей кабине. Отару, а именно так звали первого мужчину, задумчиво почесал бороду, попросил подержать его покупки и направился вслед. Мгновение — и дезертир лежит на земле, тоненькая струйка крови потекла по подбородку. Он пугливо начал отползать подальше. — Послушай, тебя всего лишь попросили на твоей машине доставить наш товар в определённую точку. Ты же всё равно занимаешься перевозками. А с данной оплатой, после выполнения поручения, можно безбедно прожить несколько лет. — Ага, и что же на самом деле вы перевозите? Героин?! — Завизжал лежачий. — Нет, соль. — Что?! — он на мгновение оторопел, его глаза расширились, но он тут же взял себя в руки. — Значит, так, — Отару обернулся к подчинённым, — мы едем в Осаку объездной дорогой. Большинство копов сейчас в центре города, разбирается с авариями, патруль не сунется. По приезде нас будет ждать некий Учиха, такой брюнет с длинным хвостом. Во-от такого роста, — он попытался указать рукой «его рост», выше собственного на сантиметров десять. — По рации я скажу, куда нам ехать и где остановиться. Остальные люди глубоко вздохнули и разбрелись по машинам. Погода стояла удушливая, впрочем, как всегда. Люди сновали туда-сюда, стараясь лишний раз не напрягаться, потому что очередное движение вызывало ещё больше горячего воздуха. Кондиционер в машине не спасал, но хоть как-то, худо-бедно мешал тепловому удару. Трое молодых людей сидели в машине, откинув головы на сидения кресел и наслаждались тишиной. Повсюду стояли машины, образовывая пробку. Благо, им не нужно было никуда ехать — они просто сидели в машине на «парковке» у обочины. Они лениво переводили взгляды с одной машины на другую, пока в какой-то момент обзору представилась перевёрнутая машина и под ней кровавая лужа. И это всё в центре перекрёстка. Парни поморщились. — Не повезло ребятам, — высказался Дейдара с заднего сидения. Потом, видимо, вспомнив кое-что, он спросил: — Данна, у вас же была ещё миссия? — Ну да, была. И есть. — Почему вы её не выполняете? — Сасори Акасуна посмотрел на товарища, как на последнего дурака. — Мне что, разорваться по-твоему? Я должен быть и тут и там. Хотя, по информации, что мы получили и увидели, можно предположить, что эти миссии как-то связаны. Так ведь, Итачи? Брюнет отвернулся к окну, а Сасори удовлетворённо хмыкнул. — Это что же, Учиха знал, кто этот парень, но до сих пор молчал?! Да ты… — Я знаю не больше вашего, господин Сасори-сан, — негромко отозвался Итачи, опуская взгляд. — Могу добавить только то, что этот человек работает непосредственно с моим кланом. Я сам с ним виделся только два раза в жизни, в основном все дела с ним ведёт дядя. Мой отец не особо одобряет этого человека, но ничего не предпринимает. — Может, если мы как-то сможем скооперироваться и добыть ещё информации, мы смогли бы придумать план… — задумчиво изрёк Сасори. — И каким же это образом? Взломаем ЦРУ-шный компьютер и пробьём его? Знаний мало, даже больше: их нет! А уж и что говорить про их добычу… — Заткнись, Дейдара, — вежливо перебил красноволосый. — Хотя, ты прав. Взломать систему копов было бы делом непростым, но нашему Итачи и море по колено. Особенно в тех случаях, когда он работал с нашим главным Мозгом организации. — Если вы не в курсе, то Нагато вот уже несколько недель в коме! — Скептически отозвался блондин, складывая руки на груди. — И потому я решительно заявляю, что одному ему такую систему не взломать! И вообще, я же в шутку это сказал. Вы сарказм не различаете.? — Я сказал, — Сасори повернулся к напарнику, держа меж пальцев тонкую сигарету, дымящуюся на кончике. Дейдара удивлённо выпучился на него, на то, как тот прикрыл глаза и сделал блаженную затяжку. — Мы придумаем план, как выловить этого говнюка. Но сейчас у нас стоит более важная задача. У Итачи есть определённые обязательства перед семьёй… и раз уж я решился взяться за это, мы доведём дело до конца. — Итачи хотел было что-то сказать, но передумал, уловив красноречивый взгляд Акасуны. — Я вообще-то не курю. Но здесь таиландский табак, я специально заказываю его. Нервная система ни к чёрту… будете? Помещение тускло освещено, свет тоненькими струйками пробирался в эту гостиную, шелестя по полу с качающимися в такт ветру занавесками. Не смотря на позднее утро, человек не видел перед собой преград утолить свою жажду в алкоголе. И всё бы ничего, но только он всё утро сидит на жёстком стуле, пьёт с горла виски, откинувшись на спинку, смотрит в потолок, и о чём-то усердно думает и думает. Голову пусть и затмил алкоголь, заставляя вылезать наружу внутренних тараканов, но разум пока ещё оставался светлым. Мужчина знал, что, если сейчас поднимется со своего насиженного места, то непременно покачнётся, а при разговоре язык будет волочиться по нёбу, как лопата в огороде. Лучше не рисковать. Лучше, чтобы никто не знал о его одинокой «пирушке». В голове просто не укладывается. Как за такой маленький промежуток времени один человек стал настоящей занозой для организации. Он умело выстраивает деятельность своих людей, чтобы те всячески гадили и грызли их внутренний стержень хладнокровного разума. Он начал с подводных камней: решил сразу бить по основе — развалить организацию, слаженный механизм, собирающийся годами, затем собрался уводить рынок испод носа. Когда появляется возможность выйти на его след, он сразу исчезает, словно его и не было. Яхико рассказывает, что этого человека он не знает. По данным Сасори и Дейдары, «Когда только успели?» его зовут Роберт, с каштановыми волосами, тёмно-зелёными глазами, высокого роста… встретившись взглядом с мрачной физиономией Хидана, он запнулся, но продолжил рассказывать этот отчёт своим подчинённым, переданный напарниками, уже немного нетерпеливо. Он умолчал о том, что они с Хиданом жутко похожи. Никто и мысли не допустил, даже зная неадекватный порой характер Хидана, что это он прикидывается Робертом каждый раз. Хотя бы потому, что от рутины у Хидана быстро заканчивается терпение, он снова становится собой, и в этом случае «Роберт» бы таинственным образом исчез… — Он, видимо, до конца не понимает, чем ему грозит его оплошность, — как-то сказал Дейдара. — Пусть Мия и не являлась сильной фигурой, она стояла на доске запасных, но за всё время мы уже успели сродниться. Это не фатальный удар, если бы, скажем, мы в холодильнике нашли голову господина Ях… ау! За что? — По голове блондину прилетел сильный подзатыльник, заставляя замолчать. — Да, змея без головы укусить не может, это правда. — Согласился Яхико, довольно серьёзно заговорив. — Если со мной что-то случится, я прошу каждого из вас не терять бдительности и силы духа. Все удивлённо пораскрывали рты: такого обречённого напутствия они от лидера не слышали ещё никогда. Даже Хидан, даже он не смог контролировать состояние своё: губы непроизвольно дрогнули… но в мгновение он снова вернул себе холодный рассудок, мысленно соглашаясь с лидером. — Хидан, теперь вопрос к тебе, — рыжеволосый лидер вперился взглядом во в конце комнаты стоящего платинового блондина. Тот шагнул вперёд, — вспомни, есть ли у тебя кровные братья? Хидан на несколько минут задумался. Кроме Яхико, больше никто не знал, почему Хидан никогда не говорил о своём детстве и подростковом возрасте. Детство он не помнил до одиннадцати лет, а юношество было слишком кровавым, чтобы долго держать его в памяти. Детская шоковая амнезия, как прозвал это Зецу. На фоне сильного эмоционального и физического стресса организм применил защитную реакцию, насильно заставив память вычеркнуть этот период его жизни из головы. Сейчас, когда появилась личность, подозрительно похожая на близнеца Хидана, его воспоминания нужны были как никогда… — Не могу сказать, — после долгих и грустных раздумий, изрёк блондин. Яхико опустил лоб на сплетённые пальцы на столе и потёр о тыльную сторону рук лоб. Он вздохнул. — Ладно, на сегодня собрание закончено. Все вышли из кабинета. Набережная порта на удивление была пуста. Из людей фактически никого не было: туда-сюда ходили работники порта, таская различные документы или запчасти, мимо проезжали грузовые автомобили с набитым салоном багажа. Кто-то из них ворчал на сильную жару, кто-то подозрительно позыркивал в сторону незнакомцев на втором ярусе, облокотившихся на перила. Внизу, на специальной площадке, стояли три грузовых самолёта. Грузовые отсеки были открыты, и в них загружались по несколько кубических блоков, словно бы мешки с мукой белого цвета поместили в тугую клетку, не позволяя вывалиться. — Напомните мне ещё раз, зачем мы здесь? Голос Дейдары звучал на удивление спокойно, даже как-то мелодично. Его отстранённый взгляд вперился на водную гладь, омывающую бетон вместо песчаного пляжа. Смоляные волосы разметались по плечам, выбились из тугого хвоста, постоянно попадая в глаза. Но это ничуть не раздражало, человек казалось вообще этого не замечал. Сасори откинулся спиной на высокие перила и закинул голову назад, наслаждаясь постепенно тускневшими лучами солнца. — Есть предположение, пока что не доказанное, но я уверен на девяносто процентов, что так и есть. Этот некий Роберт имеет какие-то счёты с Акацки. — Все знают, что сотрудничать с одним из великой тройки кланов очень почётно. В конце-то концов, они могут обеспечивать защиту людям и их близким. Я только одного не понимаю: почему именно Учихи? И почему он вылез именно сейчас, а не тогда, когда, скажем, был приличный кризис на мировом рынке. Тогда было сложно найти работу, вообще товары народного потребления. Это был бы приличный удар под дых. — Ну, может, у него какие-то моральные устои всё-таки есть? — Вы имеете в виду совесть? Я вас умоляю! Такой человек, как Хидан, на такое проявление чувств не способен априори. Ещё и этот близнец. Как две капли воды! — Думаете, Хидан что-то скрывает? — Хидан не стал бы предавать нас, — задумчиво протянул Сасори, закусывая нижнюю губу, на что Дейдара фыркнул. — По крайней мере, он бы не стал делать что-то наперекор организации. Только если по приказу. За него я могу ручаться руками и ногами, я его знаю уже вдоль и поперёк, могу даже сказать, о чём он думает в любой ситуации. Так что… будьте бдительны, Хидан здесь не причём. — А кто тогда причём? — Подал голос Учиха Итачи, повернувшись к товарищам всем корпусом. — Я всю жизнь себя знаю, как лицемера. Я веду воистину двуличную жизнь, для одних одна маска, для других — вторая. Нужно быть полным слепцом, чтобы не заметить эту ношу, что я несу. За малой толикой улыбки прячется измученная душа. — Это сейчас к чему такие проповеди.? — Сасори одёрнул напарника за рукав, но Итачи уже всё равно закончил свою мысль. Он оставил пищу для размышлений. — Хочешь сказать, что Хидан тоже лицемер? — Из горла блондина послышалась странная угроза, которую уловили абсолютно все: чёрные глаза опасно сузились, раздумывая, подождать ли или сразу ответить колкостью. — Ты думаешь, всезнающий такой? Ты даже его в настоящих эмоциях не видел! — В том-то и дело, что видел, — печально отозвался Итачи, снова отворачиваясь от напарников и наблюдая за действиями рабочих. Товар уже почти полностью погрузили в самолёты. Ожидали всего одного человека. — Хидан сидит на наркоте, ты разве не знал? Дейдару словно ведром с холодной водой огрели по голове. Мысли стали хаотично вращаться в мозгу, вспоминая различные картины прошлого: в частности, их встречи с Хиданом. В домашней обстановке он вёл себя преувеличенно по-домашнему, не подавая каких-либо признаков неадеквата. Когда же приходится выдвигаться на миссии, человеком он становится агрессивным и таранит всех в лоб. В обычные конфликты он вступает рьяно и часто, чуть ли не с пеной у рта доказывая свою правоту. Дейдара не раз удивлялся богатырской силище этого отморозка, способного крупный дубовый стол превратить в щепки одним мощным ударом. Ему бы не поздоровилось больше, попади он по горячую руку: он уже был несколько раз близок к этому. - Ладно, я предлагаю закончить это дело и вернуться домой. - Акасуна слегка треснул по перекладине и развернулся к оппонентам: - Итачи, опиши план действий? - Три самолета грузят оружием, чтобы в дальнейшем переправить это на остров Дого. Одного пилота я знаю, мы учились вместе в летной школе. Он согласен не задавать лишних вопросов. Господин Сасори, я знаю, что вы тоже можете управлять самолетом, слышал об этом. Поэтому второй самолет займу я, третий - вы. - Эй, а я? -возмутился блондин. - Я вообще-то пиротехник, если ты не забыл. Прицел у меня, что надо! С кем я полечу? - Ты же мой напарник, полетишь со мной, - спокойно ответил Сасори. - А я и не знал, что и самолетом вы умеете управлять. Мы летали только на вертолете, насколько я помню... - задумался Дейдара, когда они шли к самолетам. Остановившись, Дей еще раз оглядел машину во всю высоту и ширину: - такой здоровый.. Данна, а вы уверены, что справитесь с ним? - Не такой уж и большой. Итачи, держи дистанцию в пол километра. О необходимости маневров предупреждай меня по связи. Покажи мне карту, где мы будем должны приземлиться. Пока Сасори и Итачи только на их понятном языке дальше обсуждали, где посадить самолеты, Дей решил осмотреть ангар, в котором и находился один из самолетов. Людей было мало, даже на оборудовании. Казалось, это секретная база, и миссию, которую они сейчас тоже будут делать тоже является секретной. Интересно, а враги будут по ним стрелять? Очень не хотелось бы, потому что падать в самолетике с такой высоты - то еще удовольствие. Когда с картой разобрались, Итачи выдал своим напарникам парашюты в виде жилетов. Также в воздухе не рекомендовал открывать окна. Про наличие других целей, которые могли возникнуть на их пути - сказал, что стрелять по ним не должны, т.к. этот рейс уже зарезервирован в журнале. Пришло время занимать кабины. Сколько фильмов бы не смотрел Дейдара, однако лететь самому в именно кабине самолета - совсем другое дело. Усевшись в кресло второго пилота, Дейдара с мальчишечьей радостью нацепил на себя наушники, пристегнулся и стал наблюдать, как умело и знающе его напарник нажимает клавиши и дергает рычажки на панели, и машина плавно приходит в движение. - Сасори-сан, необходимо также двигаться ниже уровня радара, чтобы нас не засекли. - Раздался в наушниках приглушенный голос Учихи. - Как будто бы сейчас при свете дня нас и так плохо видно, - буркнул Дей, наблюдая, как напарник выруливает на взлетную полосу. - Надеюсь, мы не сгинем в воде... - Да не дрейфь, все будет хорошо. Хотелось бы в это верить...