Арахнофобия

Моя всегдашняя готовность поверить в любое чудо снова, уже в который раз в моей жизни, сыграла со мной злую шутку. Только в этот раз, в отличие от всех предыдущих, чудо, похоже, действительно произошло. Сидя на полу в коридоре напротив двери в туалет и прижимая оную дверь носком ноги, я судорожно пыталась найти хоть какое-нибудь объяснение происшедшему, кроме того, которое уже приняла за правду, причем с первого взгляда. Да, я с первого взгляда поверила, что в моем собственном туалете, в обычной городской квартире, более чем обычным ранним воскресным утром, над совершенно ничем не выдающимся унитазом сидит на стене гигантский паук. Нет, только не подумайте, что под «гигантским» я подразумеваю размер чуть больше двух-пяти сантиметров. Над моим унитазом на стенке сидело настоящее чудовище — туловище и голова как два футбольных мяча, восемь толстых мохнатых лап занимали пространство по всей ширине туалета, ровно от стенки до стенки. Спереди на голове шевелились то ли жвала, то ли усы длиной с мои ладони и блестели два гладких черных апельсина глаз, окруженные четырьмя более мелкими, ну примерно, как виноградины. И все это слегка двигалось, дышало и было как нельзя более живым и настоящим. Я не стала кричать. Я медленно закрыла дверь и сползла по стене на пол. Прижала дверь ногой для верности. Обрывки мыслей о том, что это розыгрыш, галлюцинация, сон или ещё я даже не знаю что, покопошились где-то на задворках сознания и позорно разбежались. В голове образовалась блаженная пустота. И тогда в этой пустоте прозвучал голос. «Ты молодец, — сказал этот голос, — не бойся. Я не причиню вреда». Всё. Последняя надежда, что это шутка моих не в меру творчески одаренных детей и столь же неординарного мужа, развеялась. При всей их эксцентричности, имитировать голоса в голове они ещё не научились. «Не бойся. Открой дверь, — обладатель голоса решил продолжить общение, — открой и посмотри на меня, я не нападу». «Зачем мне смотреть на тебя?» — подумала я. «Чтобы познакомиться, недостаточно беглого взгляда, — ответили мне. — Я тоже хочу тебя изучить». Я понимаю, что нормальный человек, тем более женщина, с криками убежал бы куда подальше. Перебудив диким воем всех домашних и соседей, припёр бы дверь чем-нибудь тяжёлым и вызвал МЧС и пожарных, Гринпис или охотников за привидениями. А я, представьте, встала и повернула дверную ручку. Я трусиха. Ужасная и непоправимая. А уж пауков боюсь до дрожи, сердечного приступа и полного паралича, просто физически их не переношу. Зная эту мою особенность, даже мои домашние, люди абсолютно безжалостные в плане розыгрышей и подколов, не рискуют пугать меня пауками. Поэтому не стоит думать, что я не испугалась благодаря своему мужеству или силе воли. Нет. Исключительно благодаря глупой и наивной детской вере в чудо, которое когда-нибудь, но обязательно и непременно произойдёт в моей жизни. Ну вот и произошло. Наслаждайтесь. Дверь медленно открылась. Паук сидел уже на крышке бачка и смотрел прямо на меня. Он был приятного песочно-коричневого цвета и очень мохнатый, я бы даже сказала пушистый, если бы это был не паук. Лапы его, согнутые в коленях или в локтях, крепко держались за гладкие края крышки, впившись в неё то ли коготками, то ли присосками. Каждая лапа была длиной ровно с мою руку — от кисти до локтя и от локтя до плеча, и толщиной, кстати, тоже почти такой же. Я сглотнула. «Ты молодец, — сказало существо, — не стала кричать. Это правильно. Я не угрожаю тебе, бояться не надо. Нам нужна помощь». «Нам? Вас много? Но… где вы?» — я завертела головой. Но нет, кажется, это был всё-таки единственный гигантский паук в обозримом пространстве. «А я смогу… помочь вам?» «Сможешь. Наверное», — существо слегка двинулось в мою сторону, пожевало челюстями, шевельнуло лапами. Меня передернуло. «Нас много там, где мы живём. И там нам нужна помощь. У нас нет рук, а у тебя есть. Нам нужны руки, и то, что можно ими сделать. Наш род в беде. Не сможешь помочь — я приведу тебя обратно, обещаю. Сможешь — мы вечно будем благодарны тебе. Пойдём?» «А… как мы пойдём? И куда? Меня будут искать… наверное», — я ещё задавала вопросы, но уже твердо знала, что иду, куда бы меня не позвали. «Не волнуйся. Искать не будут. Я отведу. И приведу обратно. Если ты согласна, то я сейчас заберусь на тебя. Не бойся. Там, куда мы идём, я буду немного побольше, чем сейчас. Но это буду я. Стой спокойно». Я замерла. Паук зашевелился, лапы задвигались, разгибаясь. Ловко и быстро, очень быстро, он перебрался с бачка на унитаз, с унитаза на пол, замер на секунду у моих ног и, внезапно ухватившись за них всеми восемью лапами, полез по мне вверх. Он не был тяжёлым, килограмма два, не больше. Сквозь ткань пижамы прикосновения жёстких, как щётки, лапок ощущались как щекотка. Он поднялся на уровень груди, крепко цепляясь за одежду, две лапы протянулись мне за спину, словно бы обнимая. Перед лицом оказалась его морда, жвальца шевелились, негромко пощелкивая. Глаза неотрывно смотрели мне в глаза. Кажется, я была на грани обморока. «Возьмись за моё туловище», — прозвучала команда. Я и так сейчас умру, куда мне ещё браться-то за него. Это все было настолько ужасно, что даже уже и не страшно. Меня обнимал гигантский мохнатый паук, и мне надо было прикоснуться к нему руками. Подумаешь, ерунда какая. Я подняла онемевшие руки, кое-как просунула между лапами и положила ладони на плотные паучьи бока. Словно взяла в руки мохнатый футбольный мяч. Всего-то. Лапы дернулись, притискивая меня плотнее к себе, жвала щекнули у самого лица, и я потеряла сознание.