Подглядки

Мокрый снег заметает парк, тает на траве. Джон идёт немного впереди, и Шерлок видит, как легки его шаги. По походке Джона очень легко понять, что у него на душе. Сейчас он наверняка улыбается, не обращая внимания на снег, который по прихоти ветра время от времени летит прямо в лицо. Джон делает шаг, и на Шерлока вдруг обрушивается осознание: сейчас, вот прямо сию секунду — тот самый момент. Другого не будет. Шерлок останавливается и зовёт: — Джон! Шерлок не слишком хорош в разговорах о собственных эмоциях или, упаси боже, чувствах. Шерлок вообще не слишком хорош во всей этой ерунде, которая творится в последнее время в его голове, но сейчас тот самый момент, Шерлок просто знает это. На секунду он поддаётся искушению промолчать и оставить всё, как было, но Джон уже обернулся и смотрит с радостным любопытством. Миг малодушия улетает прочь, подхваченный ветром. Шерлок смотрит Джону в глаза и неуверенно начинает говорить: — Я… хотел сказать тебе. Давно уже. Когда я был… не здесь, я пытался не думать о тебе. Эмоции мешают, ты знаешь. — Джон слушает спокойно, он всё-таки смог пережить те тяжёлые годы, когда Шерлок притворялся мёртвым. Хотя он явно не может взять в толк, почему Шерлоку приспичило поговорить прямо сейчас, посреди мокрого снега, метущего по парку. — Но ты просто поселился у меня внутри головы. Я слышал твой голос. Всё время. Разговаривал с тобой, иногда даже ругался. — Джон осторожно улыбается. Его явно забавляет мысль, что его альтер-эго живёт у Шерлока в мозгу и ругается с ним, когда самого Джона нет рядом. — Но когда я вернулся, я понял, что… — Шерлок запинается, отводит взгляд, потом встряхивает головой, отгоняя нерешительность. — Я понял, что мне мало, когда ты только внутри. Мне очень нужно, чтобы ты был ещё и снаружи. Вот тут. Шерлок делает шаг вперёд и кладёт руку Джону на плечо. Джон внимательно смотрит, чуть наклонив голову вправо, и вдруг спрашивает: — Только тут? Или, может быть, ещё вот тут? И тоже делает уверенный шаг вперёд, оказываясь практически в объятиях Шерлока, который заворожённо выдыхает: — Тут тоже. И тут, — он наконец обнимает Джона. — Везде снаружи. И внутри. Везде. Джон улыбается. Мокрый снег заметает парк, тает на траве, на ресницах — везде снаружи. Тает, потому что внутри — тепло.