В памяти, впереди

Это утро было лишено радости. Как, впрочем, и все другие. На корабле царила гнетущая и давящая атмосфера: спасённые асы рыдали ночами, оплакивая убитых и разрушенный мир, а утром натянуто улыбались новому царю, прочившему им светлое будущее. Локи не знал, что хуже: лицемерие и отчаяние беженцев или то, что Тор не видел притворства, на полном серьёзе веря в чужое наигранное воодушевление. Кто бы знал, что брат окажется таким оптимистом. Он словно отгородился от всего этого и, даже покалеченный и лишённый глаза, старался поддержать в друзьях и новообретённых подданных боевой дух и положительный настрой. Локи догадывался, что с лёгкой подачи Тони Старка Тор планировал устроить асгардцев в новом мире без особых проблем. Вот только он не знал, что мстители на Земле больше не имели былых почёта и славы. Да и будь всё как прежде, Локи бы это никак не помогло. Он старался помалкивать и не заговаривать о проблемах, возможных по прибытию, и, беря пример с брата, мысленно представлял благополучное решение проблемы. Но вот насчёт собственного положения он иллюзий не питал. Америка его ненавидела. Все остальные — боялись. У него не было на этой планете друзей, никто не доверял ему и не посмел бы, да и не захотел, за него заступиться. Хотя… В той комнате было светло. Да и, если честно, красиво. Как в музее: ковёр с ворсом в пару сантиметров, вазы, стоящие на тянущихся вдоль стены тумбах с большими зеркалами, огромная картина с изображением лебедя. Это помещение было совершенно не в его вкусе, но вызывало смешанные приторно-горькие чувства, потому что напоминало спальню Фригги. Не хватало только широкого окна с тюлем и кровати вместо дивана. Локи так поразило это случайное совпадение, что он даже не сразу вспомнил, как попал сюда. Воспоминание, что он находится на Земле, пришло лишь спустя пару минут вместе с другим, в котором он проваливается посреди улицы в невесть откуда взявшийся портал. Локи спокойно встал и дошёл до двери. Заперто. Наверное, несколько лет назад он бы в такой ситуации начал, кидаясь проклятиями, носиться туда-сюда по комнате и портить чужую мебель, но теперь он изменился достаточно сильно, чтобы найти в себе силы успокоиться: тюрьма научила терпению. Он подошёл к окну, но, едва взглянув, понял, что это морок. Он знал эту улицу: она была недалеко от той, на которой он поставил на колени несколько десятков человек, но сейчас это была не она сама — лишь иллюзия. Хотя стоило признать, что довольно качественная. Но стоило ли удивляться? Локи чувствовал магию в воздухе. И это было очень-очень интересно. Он скептично относился самому факту присутствия магии на Земле. Не в смысле наличия артефактов и чистой энергии вроде эфира: лишь силы, которая была бы подвластна смертным. Локи попытался понять, какова природа этой, которую он почувствовал только что. Но на полу снова разверзся сияющий оранжевый круг. В этот раз с другой целью. Самым странным в этой ситуации было то, что воспоминания вернулись к Локи лишь на Сакааре. До этого для него будто просто не существовало ничего между попаданием в портал и падением из него же рядом с Тором уже в доме миргардского колдуна. Который, кстати, не был властен над разумом и памятью. Локи подправил её себе сам. Теперь уже сложно было сказать зачем. Наверное, не хотел забивать себе голову перед встречей с отцом. Локи уже никогда не узнает причины, но он был рад, что правильно рассчитал силу собственного заклинания: встреча вернулась в его сознание ровно через двенадцать часов, уже после столкновения с Хелой, падения на Сакаар и встречи с Грандмастером, когда он в новой комнате едва только коснулся подушки головой. Это было… неожиданно, наверное. Он редко прибегал к воздействию на самого себя, потому что дело это было тонким и непростым. А тут даже без особой причины? Сейчас уже неважно. Локи был рад, что в итоге всё кончилось вполне удачно: без каких-либо усилий со своей собственной стороны он всё-таки встретится с ним ещё раз, а потом, может быть, даже останется на Земле. Локи постоянно путался, но сейчас уже стал называть Мидгард Землёй гораздо чаще. Он сам сказал брату, что теперь это нужно. Пусть асы воспринимают пункт назначения не как маленькую планетку из сказок, которую населяют слабые существа, живущие не дольше асгардкой кошки, а как незнакомый, неизвестный и загадочный, но дружественный мир. Так будет лучше: иначе к неизбежному страху могло прибавиться отвращение или что-то ещё хуже. Решение Тора должно казаться им самым лучшим. Локи знал: многие до сих пор считают, что лучше было отправиться в Ванахейм, и ему ещё предстояло придумать, как их переубедить. Но сейчас у него были дела поважнее. Ничего не может быть важнее его самого, а сейчас он хотел покоя. Хотел подумать о том, что ждёт его. — Доктор Стрендж, — произнёс появившийся в комнате мужчина, садясь в кресло напротив. Локи и не думал представляться. А зачем? Глупо было бы предполагать, что тот притащил его сюда, не имея понятия о личности похищаемого. И доктор отчего-то тоже молчал. Стрендж принял расслабленную позу и посмотрел на него. Локи не оставалось ничего, кроме как сделать то же в ответ. Не окажет он ему чести первым завести разговор, который определённо закончится просьбой покинуть планету с максимально возможной скоростью. Колдун был одет слишком вычурно по земным меркам, но вполне неплохо по асгардским. Локи понял, что это какой-то очередной самопровозглашённый герой, но не мог испытывать к нему такое пренебрежение, как к другим. Во-первых, потому что в нём не было ничего глупого, вроде звёздно-полосатого трико или насквозь пропитой, но неоправданно наглой морды. А во-вторых, естественно, подкупала магия. Да и вёл он себя вполне достойно: спокойно и без издёвки, хотя Локи не сомневался, что шутить тот умел и любил. Лукавый бог всегда видел такие вещи в чужих глазах. — Могу поинтересоваться о цели визита? — в итоге без вступлений начал разговор Стрендж, и Локи отметил, что это его устраивает гораздо больше, чем длительные нотации любого рода. Зачем попусту тратить время, которому всегда можно найти гораздо более полезное применение. — А не лучше ли будет поговорить с моим братом? — на самом деле Локи просто было интересно, где сейчас Тор. По сути, было два только два варианта: либо в таком же положении, что и он, либо на улице, где они расстались. — Пожалуй, им я займусь после, — Стрендж выглядел всё так же спокойно, но теперь Локи показалось, что в этом есть даже толика ненормальности. Они ведь не друзья, которые сейчас обсуждают недавние трудовые будни, сидя на пиру. Ох, как же ему не нравилось не знать, с кем он имеет дело… — Вообще мы с ним очень торопимся, — на самом деле нет. Локи многое бы отдал для того, чтобы отсрочить встречу с отцом. — Время не проблема в моём случае. Стрендж излучал самодовольство. Причём не напускное, как, например, Тони Старк — на самом деле человек глубоко несчастный и закомплексованный. Доктор был самолюбом истинным, и Локи даже показалось, что роль злодея была бы для него более подходящей. Наверняка он тоже об этом думал. Интересно, что же в итоге заставило остаться на «светлой стороне»? Эгоизма всё-таки не хватило, или совесть оказалась слишком уж настырной сучкой? Хотя, возможно, наоборот: эгоизма было даже слишком много. Потребность в любви и признании тоже часто губит, вот только злодею о них можно только мечтать. Почёт, к сожалению, всегда достаётся героям. Незаслуженно, конечно. Локи задумался над тем, что Стрендж только что сказал. Время не проблема? А с какой это радости? Фраза на первый взгляд казалась пустым бахвальством, но Локи чувствовал, что это не так. И в тот же момент заметил висящий на чужой груди амулет. — Глаз Агамотто, — вслух произнёс он, желая выразить… а он и не знал что. Его просто удивил тот факт, что один из камней бесконечности находился на хранении у смертного. — Да. Нравится? Уже думаешь, как украсть? — а вот и первая провокация. Значит, Локи не ошибся, и Стрендж был здесь для того, чтобы точно узнать, лелеет ли асгардский принц очередные злодейские планы относительно Миргарда. Что ж, как ни странно, в этот раз Локи даже не нужно было врать. — Пожалуй, нет. Предпочитаю учиться на своих ошибках. На Тессеракте в данном случае. Стрендж, кажется, ему не поверил. В иллюминаторе была только синева с редкими жёлтыми и розовыми всполохами. Во время падения с Биврёста (к слову, оба раза) Локи казалось, что вокруг только чернота, что нет вообще ничего, кроме холода, но сейчас он видел, что там довольно красиво. Но зрелище это всё равно надоело уже на третий день. Как и кислые мины спасённых горожан. Локи хотелось свободы, драйва, какие были в молодости и изгнании, интриг и движения, как на Сакааре, ну, или ещё кое-чего, что было даже предпочтительнее обоих вариантов. Но думать об этом было ещё рано. Локи лежал на узкой кровати и перевернулся на спину. Ему не нравилась каюта: она была даже меньше его асгардской тюремной камеры, зато стены были такими же белыми, а количество мебели и вовсе уступало. Конечно, тут было далеко не так уютно, как в помещении, в котором его запер Стрендж и в котором пришлось провести огромное количество времени. Доктор поместил его в воронку, созданную камнем. Локи провёл в плену у колдуна почти четыре с половиной земных месяца. — Что происходит? — Локи ненавидел этот глупый вопрос, который слишком явно демонстрировал уязвимость, но после того, как с момента попадания в комнату минуло семь ночей, он просто не мог продолжать молча сидеть и ждать непонятно чего. Он подозревал, что Стрендж с откровенной наглостью испытывал его терпение. — А сам как думаешь? — Стрендж всегда занимал одно и то же место, в том самом кресле, садился в одну и ту же позу, но вот выражение его лица менялось из раза в раз. Локи нравились его умные серые глаза. — Думаю, что ты сильный колдун. Настолько, что тебя никто не контролирует и ты не боишься неприятностей, вызванных собственным произволом, — лесть — это всегда хорошо, даже если в данном случае она никак ему не поможет: Стрендж не был похож на человека, который может растаять от комплиментов и отойти от первоначально задуманного. — Но я не знаю, зачем ты держишь меня здесь. И не говори, что до сих пор не узнал что-то из того, что хотел. — Я думаю, ты не в том положении, чтобы ставить условия. — Я имел в виду, что довольно опрометчиво врать Богу лжи, — Локи отпил немного чая из чашки. Он, как всегда, был очень сладким, но было глупо жаловаться на такие маленькие неприятности, творящиеся на фоне другой, просто огромной. Интересно, так ли хорошо доктор контролирует ситуацию? — А я думаю, что довольно глупо называть себя богом, если знаешь, что это не так. Например, я тоже владею магией и не уступаю тебе в этом деле, — Локи нарочито громко хмыкнул в ответ на последние слова, но доктор не отвлёкся. — Чем мы в таком случае отличаемся? — Ну, хотя бы тем, что ты смертен, — зашёл с неоспоримых козырей Локи, но поймал очередной насмешливый взгляд и добавил совершенно убитым голосом: — А может быть, и нет… Локи помнил всё, но сильнее других запечатлелся тот момент, в котором он наконец осознал, кто сейчас перед ним. Это было шоком. Озарением. Взрывом, уничтожившим всё, что существовало прежде. Локи всю жизнь был чужим, скитался, как в тумане, и презирал всех, кого встречал на пути. Но в то мгновение возникла сокрушительная по своей силе истина: он всё-таки встретил равного. До Земли осталось не так уж много, и почему-то с течением времени ожидание становилось всё более мучительным. Локи боялся прибытия на Землю и сомневался, что сможет жить там, но сам себе обещал попробовать. Он не мог иначе. К тому же Тору нужна будет помощь на новой планете. А значит, у него было уже целых две причины для того, чтобы остаться. Скоро он нанесёт колдуну неожиданный визит…