Сводный брат

В жизни Сиэля Фантомхайва произошло много перемен. Хороших и плохих. В юные годы, когда был еще совсем ребенком, его родители развелись. Отношения совсем расклеились, перестали друг друга понимать и, в конечном итоге, разошлись, поделив несчастного ребенка. Он жил несколько месяцев переездами, пока мама не нашла новую любовь. И, какова ирония, ее новым мужем стал человек, который когда-то был отцу лучшим другом. Они уехали в Германию. Конечно, мама предлагала отправиться с ней, но Сиэль отказался. Не мог бросить отца одного. И только потому, что сделал правильный выбор, в его с отцом жизни появился человек, которого они полюбили всем сердцем. Гелий, бывший когда-то няней Сиэлю, стал членом их семьи. Стал мальчику вторым родителем и подарил ему с а-папой малышку Элизабет. Младшая сестренка, в которой Сиэль души не чаял. Старше ее на шесть лет, у них все равно находились общие интересы. С самого рождения Лиззи за него цеплялась. Между ними была установлена очень крепкая связь. Иной раз думалось, что Сиэль становится не омегой, а бетой, когда дело доходило до защиты Элизабет. Бывали случаи. Мелкие, но все же. Сначала в детсаде, затем в школе. Сестренка умела притягивать к себе неприятности. И тем не менее, всегда выходила сухой из воды. Все благодаря старшему брату. Сиэля спрашивали друзья, не надоело ли ему таскаться с мелкой? На что он всегда отвечал одно и то же: «Нет. Не надоело». Он любил свою сестру, хотя, порой, хотелось от нее отдохнуть в тишине. А вот со вторым братом отношения почти не складывались. Сиэль его и не видел почти, приезжал крайне редко в Германию, из-за чего Алоис его почти не воспринимал, как брата. К тому же, между ними возникла война, причиной которого стало деление старшего брата — Себастьяна. До рождения Алоиса, тот общался и заботился исключительно о Сиэле. Теперь же Алоис не хотел делить внимание Себастьяна, от того и разногласия случались. Братец младший, как Сиэль считал, уж слишком капризным рос. Просто до невозможности. Будет искренне жаль того парня, что когда-нибудь станет с ним встречаться. А после Фантомхайв махнул рукой. С Себастьяном он мог общаться и по интернету. Узнавал от него новости о матери, о брате, и просто общался. Даже подтягивали друг друга с языками. В основном, правда, с письменным вариантом. Однако к четырнадцати годам Сиэля, к огромному сожалению, их общение сошло на нет. Себастьян удалился из социальной сети и выловить его стало невозможно. И номера не имелось. Обидно? Да. Однако Сиэль понимал, что их разница в возрасте играет свою роль. Старший брат вырос. Тогда и Фантомхайв взялся за себя. И первым делом, уделил внимание своему саморазвитию. И снова стал ходить в художественную школу, подумывая о том, чтобы удариться в будущем в дизайнерское дело. И, что было удивительно для Винсента, сын стал похож в хобби на маму. Тоже решил шить одежду. Однако в отличие от нее, находил время на семью и не сидел часами напролет, занимаясь своим делом. А если и засиживался, то всегда отвлекал либо о-папа, либо сестренка. Как-то вечером, решив откосить от всех дел, только сделать уроки да посидеть за компьютером в поисках чего-то интересного, его покой прервала прокравшаяся тихонько внутри Элизабет. Ее коронный прием — подкрасться незаметно, оказаться позади, а затем: — Сиэль! … громко крикнуть имя брата и повиснуть на шее. Омега вздрогнул. «Вот ведь маленькая егоза!» — Что такое, Лиззи? — повернувшись, он обнял сестренку за талию. — Немецкий. Помнишь, ты хотел помочь мне с домашним заданием. Мне стыдно, что я единственная в семье, кто не понимает этот язык, — тихо и с сожалением стала докладывать девочка, положив подбородок на плечо старшему брату. — А-папу не хочется отрывать от работы, а о-папа не очень силен в нем, хоть и знает. Ты моя последняя надежда. Иначе мне поставят неуд… — Хорошо, — не стал отказывать Сиэль. Он вообще не мог отказать сестренке в ее просьбах. Порой казалось, что девочка из него веревки вьет. А ведь раньше это была его прерогатива. По отношению к родителям. Элизабет же, овладев этим искусством, превзошла его. — Отлично! — довольно крикнула и поцеловала куда-то в шею. — Ты самый лучший! — Говори это почаще, — засмеялся Сиэль. — Тогда старший братик будет тебя баловать. — И я вырасту, как Алоис, — тут же скривила свой аккуратный носик и поправила длинные белые кудри, что достались от о-папочки. А неполнородного брата она не зря упомянула. Видела один раз, и этого стало достаточно. То, как он относился к Сиэлю очень ей не понравилось. А значит и сам родственник не произвел впечатления. Стоило еще услышать пару комментариев от старшего брата, какой на деле Алоис, каким стал из-за плохого воспитания, и вовсе вошел в список неприятных личностей. — Не станешь. Ты наша маленькая звездочка. Кстати, я тут кое-что сшил для тебя, — постучал по подбородку, — примеришь потом? Мне нужно подогнать размер. — Померю! — вернула себе былой настрой, засияв прямо как настоящая звезда в небе. — И в школу надену, если на то понадобится! — Боюсь, оно более торжественное. Ты же помнишь, что папа отмечает скоро свой день рождения. Тебе надо всех покорить, какая королева красоты, — как любил передразнивать значение ее имени. — Хватит меня смущать. Лицо у Элизабет и правда покраснело. Брат вечно ее возносил до небес, разбрасываясь комплиментами направо и налево. И Элизабет, принимая его любовь, в будущем мечтала, чтобы ее молодой человек был таким же, как брат. — Сейчас мы перейдем на стадию куколок, — старший омега посмотрел на сестру с легкой хитрицой. — Сначала немецкий, Сиэль! — слегка прикрикнула девочка, отходя назад. Устроит ведь показ, ещё и родителей позовет. А если Элизабет понравится, а ей явно понравится, об уроках не пойдет и речь. — Тогда неси учебник. Я тебя уже столько времени жду, — наигранно строго произнес Сиэль. — Уже бегу! И двух секунд не прошло, как выбежала за дверь, только и слышны были шаги. — Егоза, — в голосе скользила масса тепла и нежности. Нет, сестру Сиэль любит больше обоих братьев. А главная причина заключалась в том, что Элизабет была роднее. Да и всегда рядом. С братьями же слишком огромное расстояние. К тому же натянутые отношения. Теперь уже с обоими. И если вспоминая Алоиса, сердце оставалось спокойным, то с Себастьяном малость грустно. Он был хорошим. Когда Сиэль был маленьким, он быстро к тому привязался. А теперь… взросление, новые взгляды, тысяча и тысяча километров друг от друга… Обидно. Именно обидно потерять такого человека. Но ничего не поделать. Время расставило все на свои места. — Я здесь! — неясно зачем предупредила о своем приходе Лиззи, держа в руках и учебник, и тетрадь, и пенал. — Сиэль, давай, включи уже свет и дай мне стул. — Садись на мое место, — указал омега, — тебе так удобнее будет писать, а за стулом сейчас схожу. В своей комнате держал один, но тот был забит вещами. А перетаскивать их слишком муторно. Да и обратно складывать — не вариант. Поэтому он отправился на поиски, куда-нибудь на кухню. А там столкнулся с о-папой, что на ходу снимал с себя фартук. — Ой, Сиэль, — улыбнулся, потрепав сына по волосам. — Ты проголодался? — Нет, я пришел за стулом. Иду помогать Лиззи с немецким. А стул в моей комнате забит тканью, шмотками и прочим, — смущенно почесал затылок. — Никак не уберусь. — А стоило бы. Я уж не лезу к тебе в комнату, в силу твоего возраста, но и ты сильно не запускай ее. Договорились? — Да-да, приберусь, когда с платьем Лиззи закончу, — пообещал омега, подхватывая один из стульев и отправляясь в комнату, где его уже заждалась сестренка. По прошедшему часу Сиэль, в который раз уже, убедился, что Элизабет любит приукрашивать. Все она понимает в немецком. И произношение у нее неплохое. Хромает лишь написание. В остальном дельно. А с дополнительными уроками она могла бы учиться и на отлично. Однако же нет. Единственный проблемный предмет, дошедший до отметки «хорошо» — немецкий. — Ничего, — с приободрением улыбнулся младшенькой, — больше практики и ты будешь молодчинкой. — Спасибо за помощь, — сказала та, сладко потянувшись. А следом зевнула. Да так заразительно, что Сиэль последовал за ней. — Это было последнее домашнее задание. Остальное папочка уже проверил. И я, наверное, спать пойду. Это тебе хорошо, только ко второму уроку. — Только платье померь, я не задержу тебя больше чем на десять минут, — пообещал Сиэль. И Элизабет согласилась. В конце концов, самой было интересно. А брат никогда плохого для нее не делал. Гардероб был огромен, и четверть одежды, что находилась в огромном шкафу, пренадлежало Сиэлю. Его рук дело. Когда-то тоже самое было и с ним. Он знал, что это очень приятно, носить одежду, которую сделали с душой. Омега залез в шкаф и вытащил оттуда вешалку с розовым платьем и огромным бантом. Этот цвет очень шел Элизабет. Она становилась настоящей принцессой. В сочетании с длинными кудряшками и зелёными глазками. Но всё-таки, не ее любимый цвет. Он ей нравился, но по большей степени Лиззи предпочитала голубой и белый. Цвет чистоты и спокойствия. Она примерила платье, сделанное руками, Сиэля, довольная покрутилась у зеркала и побежала показываться папочкам. Немедленно! Сиэль отправился следом. Ему ведь необходимо было подкорректировать размеры. А егоза уже усвистала. — А-папа, о-папа! — кричала на ходу. — Идите сюда! Сиэль мне новый наряд сшил! Винсент и Гелий, сидевшие в гостиной, даже не успели подняться — Лиззи их опередила. Маленькая принцесса забежала в комнату и покрутилась. Следом зашел Сиэль с бантом, куда вкалывал булавки. — Как я вам? — спросила и вновь покрутилась. — Красиво, да? — Тебе очень идет, — Винсент всегда оценивал одежду сына, как альфа. И, стоило в сотый раз отметить, что вкус у него был замечательный. Он хорошо подбирал цвета и их сочетания. — Принцесса наша, — Гелий послал воздушный поцелуй дочке. И та, счастливая, что ее оценили, вместе с работой брата, подбежала к старшему и кинулась к нему на шею. — Я тебя люблю, Сиэль! — И я тебя люблю, — приобнял сестру. — Идем, я быстро досниму мерки и отправишься спать. — Неси меня, — занаглела девчушка, вцепившись теперь не только руками, но и ногами. — Я не слишком уж тяжёлая, ты не надорвешься. Ты ведь мне не откажешь? — Ты помнешь платье, — поудобнее перехватил сестру Сиэль, унося в свою комнату, где отец добавил больше света. — Она из него веревки вьет, — покачал головой Гелий и приложил ладонь к левой щеке. — Стоит с ней поговорить. Сиэлю не стоит продолжать носить ее на руках, он, в конце концов, омега. Ему рожать ещё. — Согласен. Он в ней души не чает. А ему скоро шестнадцать. Начнет привлекать противоположный пол. Через какое-то время семья. — Да, один мальчик к нему заходил как-то на днях, — припомнил младший супруг, подобравшись вновь поближе к своему мужчине, прямо под бок, и устроил голову у того на груди. — Ричард, кажется. Одноклассник. Хотел передать домашнее задание, а заодно и увидеться. Но Сиэля в тот день не было дома до восьми. — Да уж, — вздохнул Винсент. — Как они быстро выросли. — Сын-то уж точно, — повторил Гелий тяжкий вздох и погладил мужа по груди, — того и гляди, скоро будем с тобой будущего жениха встречать на пороге. — Я-то встречу, — усмехнулся альфа. — Мое небо просто так не отдам. — Отдашь, — тихо шепнул на ушко и игриво укусил за мочку. — Солнце тебя уговорит. — Мое солнце одобрит первую же кандидатуру? — рука Винсента спускалась все ниже и ниже, к упругой попке. — М-м, шалун, — хитро улыбнулся Гелий и поддался чуть-чуть вперёд, чтобы ладонь супруга прошлась между половинками. Удачно он надел халат — любимому удобно проскальзывать под одежду. А дети наверху и вряд ли спустятся. — Я одобрю… явно быстрее. А ты будешь долго сопротивляться. — Буду, — коротко поцеловал супруга в губы. — Я буду оберегать своего сына. С тихим удовлетворённым хмыком, Гелий забрался одной ладошкой под рубашку мужу, ловко расстегнул перед этим пару пуговиц, и пальчиками стал гладить ореол соска, постепенно возбуждая. — Не придется так долго. Если его парень мне понравится, а на людей у меня чуйка, тот сам будет оберегать Сиэля. — Ты решил зайти подальше? — мурлыкнул на раздевания. Альфа мигом переключился на своего омегу. — Не-ет, — протянул хитрый лис, повторно куснув, но в этот раз в основание шеи, — зайти дальше мы успеем в спальне. А сейчас я хочу пошалить. — И что же твоя светлая головка решила выкинуть?  Винсент был весь во внимании. В глазах блестело озорство. Не часто Гелий выкидывает что-то этакое. В силу того, что детки дома, еще не спят, да и выйти из комнаты могут когда угодно, рискованно предаваться страсти, пусть и начиная с предварительных ласк. Однако же случалось. И сегодня вечером младший супруг решил поиграть: сначала гладил грудь и нежно кусался, а следом забрался на колени к старшему, сев боком, да стал осыпать медленными поцелуями шею, щекоча открытые участки кожи своими волосами. Со временем его волосы стали еще длиннее. И Винсент обожал их. А ухаживать — одно удовольствие. И он старался, даже больше, чем сам носитель. Сам, порой, заплетал косы. Ведомый своими инстинктами, альфа запустил пальцы в волосы омеги, делая легкий массаж головы. А как только Гелий стянул резинку, то позволил распустить волосы, что теперь прикрывали попу. Словно русалочка. Или ангел белокурый. А их дочка шла копией о-папочки. И так же хотела иметь длинные волосы. Поэтому и стричь ее перестали с четырех лет. Только подравнивали кончики, чтобы не секлись. Но это мелочи. А Сиэль, периодически, ее подкалывал над этим желанием. Сам он стригся часто, потому что длинная челка очень мешала и ее постоянно требовалось закалывать. Хотя многие говорили, что заколотая невидимками челка ему вполне идет. Смотрелся по-иному. — Кстати, Винсент, — заговорил Гелий между поцелуями, — у меня есть для тебя новость. — Какая?.. — В скором времени у меня появится работа. Нашел на интересном сайте. Одна многодетная семья требует няню. Да и за домом, по возможности, присматривать. У них пять чудных деток. Одному четырнадцать, второй десять, третьей пять и последним, близняшкам по два годика, — выложил информацию Гелий, оторвавшись от шеи супруга и заглядывая ему в глаза. — Позволишь мне взяться за работу? — О наших, главное, не забывай. Ну и обо мне, — мурлыкнул на самое ушко. Винсент не хотел, чтобы супруг работал. Эгоистично, но все же. А тут… он видел, что омеге не сидится без дела, поэтому был готов согласиться. — Не забуду, — пообещал тот, откидывая голову назад, — наши детки уже совсем взрослые. И Сиэль за Лиззи ухаживает больше меня. А тут трое маленьких деток… — Сиэль совсем скоро, через пару лет, сам может родителем стать. Тебе придется нянчиться с внуками, — засмеялся Винсент. Он, конечно, был против раннего брака и детей, и сыну доверял, но кто знает, как повернется дальнейшее будущее. — Вот когда доживём до этого дня, — обняв за шею, Гелий притянул мужа ближе к себе и поцеловал в губы. — Тогда и нянечкой работать перестану. Главное смотри, чтобы меня не увел какой-нибудь одинокий папочка. — Разорву того альфу на кусочки, — прорычал в самые губы. — А тебя запру. Да и не уведут. Я же поставил тебе метку. У основания шеи оставался небольшой след от зубов, как доказательство верности, привязанности и любви альфы. Более семи лет держится, каждый раз доказывая Гелию, смотрящему на себя в зеркало, что он принадлежит супругу весь, от пятки до кончиков волос. — Да, ты поставил мне метку, — согласился, зарывшись пальчиками в волосах на затылке мужчины, все ещё нетронутые сединой. — Но ведь бывают отчаянные личности. Полюбил с первого взгляда и все тут. Будет биться до последнего. — Разорву, — повторил Винсент, обнимая крепче. — Не отдам тебя никому. Я слишком сильно тебя люблю и пойду на все, лишь бы ты всегда был со мной. — Умеешь ты находить путь к сердцу омеги, — ответил с тихим хихиканьем после воцарившейся тишины, и поцеловал в щеку. — Успокойся, мой рыцарь. Тебе не придется сражаться. Я стал твоим очень давно и не собираюсь переключаться на кого-то другого. — Тебе я доверяю. Поцелуи омеги успокаивали сердце альфы. Его ласки заставляли чувствовать себя послушным псом. А всем ласковым собачкам полагается приз и внимание хозяина. Вот и Гелий одарил заботой с лаской, до полного удовлетворения. Окончание же игры произошло уже в спальне, как только детки отправились спать. К часу ночи они успокоились и отправились в царство Морфея. Уморенные и счастливые.