Сводный брат

Иметь нового парня и скрывать от родных, учитывая вечное присутствие того, оказалось на редкость сложным делом. Себастьян и в подметки не годился прошлому опыту (альфе), коим был у Сиэля. Старший братец вообще отличался по всем параметрам и никогда не давал заскучать. И в кино сам пригласит, и на свидание в парк. Сиэль почувствовал себя тем, кем и должен чувствовать себя настоящий омега — под защитой альфы. А что самое главное — Себастьян не приставал к нему. Ни в каком этаком плане. Обещал дождаться шестнадцатилетия своей юной пары. Так и ждал смиренно. Поцелуй и не более. Не считая того раза, когда они уснули в одной постели. Частые свидания, где они могли побыть вдвоем, как ни странно, комната в общежитии. Сосед Себастьяна часто отсутствовал, поэтому некоторые свидания они устраивали там, если, конечно, альфа не был завален учебой, или омеге не нужно было устроить очередную примерку. Вот в чем, а в этом парнишка себе не отказывал. В итоге Себастьян стал владельцем весьма неплохих, а главное, бесплатных шмоток. Удобная вещь. Держать при себе личного портного — сплошное облегчение. И все же… в их отношениях не все проходило гладко. Однажды Себастьяну-таки приспичило. Не имея несколько месяцев интимной связи, он захворал. А Сиэль стал переживать. Он хотел дождаться шестнадцати, ведь остался месяц. Всего ничего. Но видел, как тяжело брату-бойфренду… У того обострилась лень, появилось раздражение, а иногда и заточение себя где-нибудь у друзей, что не могло не волновать Фантомхайва. Ведь не ясно же, с кем там Себастьян время проводил. А вдруг с омегами?! — Тебе тяжело со мной? — в один из дней спросил Сиэль, обнимая со спины. Находясь в доме Фантомхайв, пока отсутствовали все остальные, они могли не скрывать свои настоящие отношения. Себастьян, попивая купленный сок из трубочки, остановился и посмотрел на братишку через плечо, с явным удивлением. А тот ведь еще незаметно оказался позади. — Так. Говоря «тяжело» ты подразумеваешь что-то конкретное? — Я про секс. Тебе ведь тяжело все это терпеть? — Есть такое, — не стал отрицать Ройсс. — Но я обещал тебе дождаться дня рождения. Вот и ждем-с. — Если тяжело… — неуверенно стал говорить Фантомхайв, невольно краснея. До того он долго размышлял и пришел к выводу, что спокойствие любимого братика ему дороже, чем собственная девственность, — мы можем не дожидаться… Сок пришлось отложить. Разговор приобретал серьёзный оборот. Себастьян сел полу боком и усадил младшенького к себе на колени. — Ты ведь не готов к этому. А до дня рождения буквально две недели. — Знаю. Две недели погоды для меня не сделают, а тебе действительно трудно. — Будешь настаивать на своем, да? — спросил Себастьян со слабой ухмылкой и положил подбородок на макушку. — Вечно упертый. И мелким был такой же. — Я хочу, чтобы ты улыбался. А ты очень раздражителен и много хандришь в последнее время, — Сиэль крепко обнял своего альфу. — Есть такое, — признался к своему стыду Себастьян. Он ведь не хотел показывать подобного при братишке, ведь тот не виноват в том, что еще слишком юн для любовных потех. А он, Себастьян, просто озабоченный. Вот и раздражается, когда долго не получает того, к чему сильно привык. — Извини. Я доставил тебе много хлопот своим поведением. — Все нормально. Я ведь люблю тебя. Когда на тебя смотрят чистым и любящим взглядом, просто невозможно устоять. Так и Себастьян не смог, целуя податливые нежные губы, лаская язык омежки своим, и ловя тихое мычание удовольствия. Сиэль предпочел ответить, показывая свою любовь через самый простой способ. Близость тоже имела такое свойство. Он готов был подарить себя альфе, которого полюбил, хоть его время еще немного не пришло. А главное… где это может произойти… в спальне Сиэля?! Запах ведь может остаться… а если родители придут не вовремя? Их могут раскрыть в самый неподходящий момент. И все же… это чертовски возбуждает и пугает одновременно. Сиэль не заметил, как его уложили на спину. Поцелуй все не прерывался. Он чувствовал прикосновения рук братика. Своими действиями тот словно хотел успокоить дрожащее от возбуждения юное тело. Но, кажется, возбуждал лишь сильнее. — Есть какой-нибудь крем? — тихо спросил Себастьян, как только оторвался от губ и заглянул в потемневшие синие глаза. — На полочке, для рук, — коротко прошептал омега, не в силах говорить громче. На короткий миг пришлось разорвать объятья. Но стоило Себастьяну вернуться и он принялся за дело с удвоенной силой. В его голову тоже закрадывалась мысль о неожиданно нагрянувших родственниках, и тоже начинало заводить ни на шутку. Скидывая с себя кофту, вместе с футболкой, он навис над Сиэлем и вернулся к поцелую, параллельно с этим обнажая. Омега не сопротивлялся. Во-первых, это была его личная идея, во-вторых, ему было слишком приятно получать ласки. Братик оказался очень чутким любовником. Правда пока Фантомхайв не предпринимал никаких попыток проявить активность. Не был в состоянии и не особо знал, что нужно делать. За него прекрасно все делал Себастьян. А все что требовалось и чем был доволен тот, получать ответную желанную реакцию. — Согни ноги в коленях и раздвинь, — попросил, вскрывая тюбик с кремом. Сиэль послушно выполнил то, о чем попросил намечавшийся любовник. Он доверял старшему братику и знал, что тот не сделает больно. — Не боишься даже? — улыбнулся Себастьян, гладя по левой коленке. — Такой покорный. Стеснительный. Так и хочется слопать. — Немного боюсь, — признался омега, — ведь время мы потом не повернем назад. Но я слишком сильно доверяю тебе. Успокаивающий поцелуй Сиэль получил во вторую коленку, а после тёплые губы Себастьяна стали подниматься выше, и выше, пока не коснулись возбуждённой плоти. А пальцы, смазанные кремом, стали ласкать сфинктер, не пытаясь протолкнуться в жаркое нутро. Пока не пытаясь. Сиэль стонал с каждой секундой все громче. Новые ощущения… возбуждающие… Не заниматься им такими вещами в тихую. Своими стонами омега и мертвого мог разбудить. А Себастьян и не думал, что его милый братишка будет так чувствителен и несдержан. Но разве это не возбуждало? Возбуждало и еще как. Славный голосочек ласкал слух. Показывал, что партнеру нравилось все. Нет, омега не пожалеет об этом. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Несмотря на боль. О, без нее никак не обошлось. И она периодически сменялась на более сильное и куда более приятное чувство. Подготовка болезненна, но стоило войти во вкус и пришло то самое наслаждение, дотянувшее до первого яркого оргазма. Затем конечный итог, Себастьян стал постепенно вторгаться в своего девственного омежку, добавляя ему новую порцию боли. И опять же, стоило немного расслабиться и привыкнуть, как на место его пришло чистой воды удовольствие. Сиэль окунулся в море с головой, уплывая на волнах этого удовольствия. Стоны вырывались из груди, показывая, как же альфа волшебен. Можно было бы сказать, что теперь он понимает, почему другим нравится это чувство, но он не мог думать. Никаких мыслей в голове. Полная эйфория. И в головку не закралась мысль, что сексом занимаются они без защиты. И если братик вовремя не остановится и не выйдет из него, прежде чем кончить… Залетит Сиэль. Тогда родители с них шкуру спустят. И быть беде, если бы Себастьяна не затерзала эта мысль. Именно он, беря на себя ответственность, не кончил в братишку, а довел себя рукой. А после, наполненные приятной истомой, парочка нежилась в постели и в объятиях друг друга.

***

Вечером никто и не догадался о том, что случилось в спальне. Собрались все за семейным столом, поужинали, и разошлись. Себастьян отпросил Сиэля у дяди Винсента, на часик, помня, что уроки у того сделаны и никаких дел более не намечалось. И им позволили ещё немного побыть вдвоем. Удовлетворённый альфа и счастливый омега, несмотря на легкие боли в заднем проходе. А стоило отойти чуть дальше от дома, так Себастьян поднял его на руки. И прошел с ним вплоть до входа в парк. — Что ты творишь? — все же полюбопытствовал со смехом Сиэль. — У меня хоть и побаливает, но я же не калека. — Я так шел с тобой до парка около пятнадцати минут и ты только сейчас решил спросить что я творю? — ответил вопросом Себастьян и успел поцеловать коротко в губы. — Творю дело, во благо твоему здоровью. После первого секса вообще следует оставаться дома, но тут уж я не удержался. С родственниками к тебе иначе как к братишке не подойдёшь. А на улице свобода действиям. — Что есть, то есть, — качнул головой Сиэль. — Но у нас с тобой все наперекосяк. И все же я рад, что однажды заявился к тебе и попросил стать моим парнем. Добравшись до лавочки, Себастьян уместился на нее и усадил Сиэля к себе на колени. Так они привлекали куда меньше внимания, нежели когда один нес на руках другого. — Мне полагается срок, — соблазнительно зашептал на ухо, — за совращение малолетнего и обаятельного омежки. А тот совершил немыслимое преступление, соблазнив альфу, что держится на сухом пайке. — Не волнуйся, — чмокнул в нос. — Всего две недели и мы можем признаться, что встречаемся. А там посмотрим, как дальше сложатся наши отношения. Вот будет весело, если моя собственная мать с дядей Дитрихом станут моему отцу сватами. — Да уж, — не мог не ухмыльнулся Себастьян, предоставляя себе подобную картину. — Санта Барбара, а не семейка. — А вот не выйди мама за твоего отца, — Сиэль задумался, — мы все равно могли бы быть вместе, просто уже как дети хороших друзей. — Да, а еще у тебя не было бы сестры, а у меня брата. — Ну, не факт, — задумался омега, — кто знает, мама могла просто не выйти замуж за твоего папу после развода с моим. У нас могло не быть общего брата. Кстати, я бы посмотрел в будущем на его альфу. Своего-то я уже нашел. Вот он заревнует. — Что верно, то верно, — кивнул Себастьян, гладя по спине, — больно уж ревнив братишка. Особенно когда дело касалось тебя. Ну не любил он, когда мое внимание между вами делилось. А еще он не понимает шуток. — А я тебя теперь забрал окончательно себе, так же и отдался взамен, — мурлыкал довольный котенок. — Ну вот я и стал чьей-то собственностью, окончательно и бесповоротно. — Люблю тебя, — прошептал в самые губы. — И я тоже стал твоей собственностью.