Константинович

Константинович появился в их жизни очень неожиданно. Она даже в шутку говорила, что второй Константинович появился столь же внезапно, как и первый. Взрослый Константинович на это заявление лишь сдержанно улыбался, немного хмуря брови и опуская взгляд. И мужчина, и женщина, конечно, были рады, но и обескуражены. После триумфа взрослого Константиновича на Битве экстрасенсов прошло чуть больше года. И мужчина, получив холодную стекляшку, вместе с ней взял нечто большее: маленькую теплую ладошку своей главной соперницы. Не стоит забывать и о маленьких существах, которых Константинович-старший еще за месяц до финала проекта приютил у себя. Аркаша и Феликс (кот, которого нашла Соня и не смогла пристроить в добрые руки) обживались в квартире аланского провидца, нервировали его духов и пытались подружиться с обитателем террариума. Правда, последнее получалось у мохнатых хуже всего — змея, сохраняя все свое хладнокровие, лишь монотонно провожала взглядом эту парочку. Константинович, как казалось Соне, неплохо впишется в эту компанию. Мужчина же, шутя, говорил, что еще одного такого не выдержит.

Слишком шумно вдруг стало в их квартире за последний год. Непривычно для обоих.

Константинович, между прочим, был маленьким мальчиком. Появился он еще в январе, во время поездки родителей в солнечную Грецию. Только родители о нем еще не знали. Даже их способности не могли рассказать о маленьком человечке (если быть точнее, то пока об одной из зародышевых форм), который жил в животе у девушки. Лишь вернувшись в Москву оба начали что-то подозревать. Константинович-старший, поговорив со своими духами и послушав мудрую спутницу, которая чувствовала перестройку в своем в своём организме, схватил Соню и отвез к знакомому гинекологу. Александр Владимирович лишь подтвердил то, что ощущали оба — скоро они станут родителями. Известие оба приняли со счастливыми улыбками на лицах, но в молчании. Константиновичу-младшему на тот момент было всего 9 недель. — И как мы жить дальше будем? — тихо спросила у мужчины Соня. За всю дорогу до дома экстрасенсы не проронили ни слова о будущем. Поэтому, взяв Аркашку и поводок, девушка решилась на тот разговор, которого было не избежать. — Как? — Кость, вот и я спрашиваю, как? — Как-как, — Гецати фыркнул. — Будем жить нашей растущей семьей. Ты, я, зверье и Константинович, — Костя широко улыбнулся, прижав к себе девушку. — Почему сразу Константинович? Может, я Константиновну хочу, — прошептала девушка, смотря прямо в глаза своему мужчине. — Константиновну мы следующим заходом сделаем, ладно? И не ври мне, мальчика ты хочешь, — тепло улыбнулся осетин. — Всегда знал, что первый сын будет. На маму он будет похож. — Главное, чтобы посговорчивее папы своего был, — шутя, произнесла девушка, вкладывая свою руку в Костину. — Я признания, между прочим, больше месяца ждала. До дома подвозил, глазами раздевал, но молчал, словно партизан. — Так, вот не надо сейчас. Я уточнял. — У духов уточнял-то? — рассмеялась Соня, щелкая по носу мужчину. Знает, что напоминание о них в приватной жизни сильно корежит Константина. Мужчина тактично промолчал, дергая Аркашу за поводок и крепче сжимая Сонину руку. В его голове не укладывалось, что скоро он станет отцом маленького Константиновича. Раньше, встречая беременных женщин на приемах или на испытаниях проекта, Гецати видел, что они безмерно счастливы. И некое ощущение счастья передавалось и ему. «Это прекрасно, когда человек один, а жизни две», — почему-то именно эти слова сейчас вспомнились провидцу. Он, произнеся их на финальном испытании, искренне радовался за будущую маму. Почему-то духи не разрешали заводить Константину семью. И, кажется, впервые в жизни он ослушался их перед новым 2018 годом, когда окончательно перевез свои и Сонины вещи в их квартиру. Забрал из своей холостяцкой однушки Аркашу, Филю и террариум с хладнокровным, кинул вещи в несколько сумок и нашел арендаторов. Отныне он ясно дал понять, что личную жизнь и одну из своих работ он смешивать не будет. — Хотя знаешь, ты им понравилась. — Костя прервал молчание. Толкнув дверь в подъезд, мужчина продолжил: — Нет, я серьезно. От других меня просто как будто отталкивало, а ты манила как меня, так и их. Платьем своим красным, декольте, помадой. — Издеваешься? — улыбнулась девушка, вспоминая свои, как ей казалось, безуспешные попытки очаровать мужчину. — Немного, — тихо произнес Гецати, попутно целуя девушку в висок и пропуская ее в квартиру. — Иди ставь чайник, будем отмечать пополнение. Чай уже остывал в чашках, а девушка никак не могла спросить у своего спутника о его реакции в кабинете врача. Почему он молчал? Рад ли? — Ох, Егорова, никак ты не можешь понять, что я слишком сдержанный. — Гецати рассмеялся, накрывая ладонь девушки своей. — Разве я должен был прямо в кабинете кричать о том, что счастлив? — Многие так и делают. — Не прикидывайся, что не понимаешь. Я не многие. Но поверь, я безумно рад, что у нас будет ребенок. Это же… — Это же что? — счастливо улыбнулась Егорова, пересаживаясь к Гецати на колени. Чувствуя, как сильные мужские руки легли на ее живот, Соня прижалась губами к щеке мужчины. — Это замечательно. Других слов я просто не могу подобрать. Так, подожди, — Гецати опустил непривычно мягкий взгляд на свои руки. — Ну что, Константинович, знакомиться будем? Соня про себя отметила, что мужчина наверняка будет замечательным отцом. Костя понял, что именно так должно выглядеть счастье. А Константинович-младший пока толком ничего не уяснил для себя. Он лишь понял, что выбрал очень интересных родителей, которые вместе дрались на какой-то непонятной битве. А еще они любят страшную змею и постоянно прислушиваются к духам. Точнее, папа их спрашивает. А мама лишь смеется над папой по этому поводу.