Реинкарнация души

Три года беззаботной любви. Сиэль купался в ласках своего вампира, никаких проблем не возникало, а как только ему стукнуло восемнадцать — сообщил родителям, что встречается с мужчиной, и хочет с ним жить. Винсент с Рейчел не могли поверить, что их единственный ребенок влюбился в представителя своего пола. Но не стали препятствовать. Понадеялись, что со временем переболеет. Но оно не проходило. Любовь лишь росла и становилась настоящей болезнью. Не обходят Сиэля стороной они, чем-то, да должен быть болен. В этот раз затянулось. И, к сожалению, или всё-таки к счастью, болезнь эта неизлечима. Даже кровь вампира не поможет. И вот однажды, глядя на себя в зеркало, Сиэль пришел к ужасающему выводу — его возлюбленный навечно останется молод. А он с каждым годом становится старше. Это осознание вогнало в настоящую депрессию. Он не знал, как выйти из этой ситуации. Хотелось быть вечно со своим возлюбленным. — А если?.. В голову пришла одна странная идея. Но одобрит ли ее Себастьян или нет? Вот в чем стоял главный вопрос. Ожидая подходящего момента, а самый желательный и оптимальный происходит после прекрасной ночи, Сиэль решил спросить. Безумие, маловероятно, что удастся сейчас, или вообще когда-либо, но попытка не пытка. — Себастьян, — Сиэль устроил подбородок на ладони, которая покоилась на груди, — а можно задать один нескромный и серьезный вопрос? — И почему все серьезное ты откладываешь на момент, когда мы уже лежим в постели, полностью удовлетворенные? — задал риторический вопрос, а после обратил внимание на возлюбленного. — Ну хорошо, задавай. — Ты не думал о том, чтобы обратить меня? К прямолинейности Себастьян успел привыкнуть. И хорошо. Потому и не отреагировал слишком бурно. Всего лишь приподнялся, заставляя и Сиэля сесть ровнее. — Та-ак. И как давно у тебя такие мысли? — Несколько недель, плюс минус. Просто... ты же понимаешь, что я простой человек и имею свойство стареть. Это сейчас я еще взрослею, а дальше? — Хорошо. А ты понимаешь, что для того, чтобы сделать тебя вампиром, я должен напоить тебя своей кровью, а после убить? И это ещё не всё. Новорожденные создания неконтролируемые. Тебя будет мучить жажда. И напоследок, когда-нибудь ты перестанешь видеться со своими родными, потому что они заметят, что ты не стареешь. — По сути, мне надо будет выбрать между тобой и ими, — тихо вздохнул парень, чувствуя тяжесть в груди, — но у меня есть возлюбленный, который, в отличии от меня, будет жить вечно. А как будет чувствовать он себя, когда потеряет меня еще раз? Я не хочу, чтобы ты страдал. А с родными... мы можем уехать в другую страну, поддерживать связь по телефону. А там грим. — И тебе не страшно? — иначе заговорил Себастьян, словно сам боялся обращать. Что было не далеко от правды. Ведь тогда Сиэль изменится. Около года им точно будут руководить инстинкты. Не будет тёплого солнышка, к которому привык вампир. — Нет, если ты будешь рядом и обучишь меня жить вампиром. Я буду стараться ради тебя. В этом и сомнений не было. Себастьян его не оставит, ни в каком состоянии. Других доводов, что могли бы заставить Сиэля передумать, или уж отложить на другое время, не осталось. — Когда ты хочешь обратиться? — Через месяц. Как раз должны наступить летние каникулы. Мы уедем куда-нибудь, как бы отдыхать, — предложил юноша свою идею. И у вампира как от сердца отлегло. Он опасался услышать слова «сейчас». Потому что не мог. Ему ведь придется убить Сиэля собственными руками, а это… хуже чем смерть. — Да, конечно, — согласно кивнул и поцеловал в приоткрытые губы. — Подождем. — Я люблю тебя. Люблю больше всего на свете. — Знаю, Солнце мое, — тепло улыбнулся вампир, не боясь употребить слово «солнце», которое от природы не давало ничего кроме вреда. Но его личное солнышко греет, любит и оберегает. Конец.