Два солнца

Я проснулся утром от странного ощущения и не понимал, что происходит, пока не выглянул в окно и не осознал, что сегодня не было света. Нет, не того который нам подаёт заботливое правительство через провода, а обычного солнечного света. Посмотрев на небо я понимал, что дело было не во времени суток или надвигающейся грозе, просто солнца больше не было. На улице не было хаоса, всё было так, словно такое случается постоянно. Люди спокойно ходили по улице и освещали её фонариками, кто-то словно памятник стоял и смотрел вверх так долго, что у многих начинали затекать шеи. Я подошёл к радио и сделал его погромче, в надежде услышать, что-то о необычном событии. Но всё было как-то слишком обыденно: двое радиоведущих пытались шутить и скорее всего, кому-то они поднимали настроение. Но не сегодня. Но не мне. Вчера ты решил уйти. Насовсем. Да такое бывало постоянно. Ты молча уходил и возвращался. Но сегодня я понимал, что загвоздка заключается в твоём последнем слове «насовсем». Радио оповещает о том, что на часах уже 10:00 и новости на данный час говорят лишь о том, что: «Солнца по прежнему нет, астронавты с запущенного в космос шаттла сообщают, что в космосе стало ещё темнее, так как наверху потухли все звёзды…» Власти просят нас о том, чтобы мы сохраняли спокойствие и что-то в таком духе, и так каждый час. Мир, мне кажется, смирился с тем, что конец, рано или поздно должен был нас настигнуть. В мире спокойствие. Мне стало скучно и я решил, что вся эта болтовня — пустая трата времени. Я повернул регулятор громкости радио на минимум. В комнате стало пусто. В голову начали приходить воспоминания и я вспомнил нашу последнюю поездку. Как мы просто взяв друг друга за руки, свободно уехали на первом же поезде. Мне раньше казалось, что наш мир странный и любопытный. Так поражала наша свобода выбора. Сейчас я ровным счётом не ощущаю ничего. В космосе, мире, в доме и душе кромешная тьма. Вот какого оно — быть слепым. Вот какого оно — быть беспомощным и одиноким. На меня через темноту начала наваливаться тоска и я пошёл заварить чай. В моменты, когда ты остаёшься наедине с собой, непроизвольно начинаешь вслух вести беседу с тишиной и я заметил, что из моего рта стал постепенно выходить пар. Я осознал, что стал немного замерзать. Земля постепенно начала остывать без солнца. Всё что я мог сделать в этой ситуации, пойти искать тёплый свитер. Который, мы как раз купили во время нашей последней поездки. А второй такой же есть у тебя. Тишину наполнил звук мобильного. Я подбежал с надеждой, что там… А, это всего лишь сообщение от оператора. В набранных твой номер, в пропущенных вся моя жизнь. Спустя время я начал думать о чём мечтал и что успел. В детстве родители мне дарили много энциклопедий, я так любил читать их. Всегда читая их, мечтал побывать на всех континентах, чтобы увидеть всех зверушек, которых я видел на страницах книг. Так же, хотел покататься на всех видах транспорта и научиться искусству фотографии. Но из всех стран я видел только свою, из транспорта только поезда и машины, а фотоаппарат стал какой-то обыденной для людей вещью, что всё волшебство фотографии и запечатлении момента испарились. С поступлением в университет, разочаровался в его системе обучения. Работа после не приносила удовольствия, а отнимала только слишком много сил и времени. Личная жизнь — скудная и одинокая. Тишину снова прервал звонок, на этот раз в дверь. На пороге оказался ты. — Ты пустишь меня? Мне страшно, — сказал парень, кутаясь в плотный шарф. — Заходи, конечно заходи, — сердце готово было выпрыгнуть из груди. Свист пронзил мою квартиру и наши сердца, я понял, что совсем забыл про чайник. — Ты проходи пока, я сделаю нам чай, — разворачиваюсь, оставляя тебя в дверях, но не успеваю сделать шаг, как слышу… — Тут темно, я боюсь упасть. Не оборачиваюсь, протягиваю тебе свою руку и с дрожью говорю: — Держись за меня, я проведу тебя. С минуту тишины. Ты берешь за руку, но всё равно задаёшь свой ненужный вопрос. — Но почему ты просто не включишь свет? И в правду, я совсем забыл о нём. — Сейчас, — готов отпустить любимую руку, говорю я, но остаюсь перехваченным в дрожащие объятия и где-то в области шеи чувствую твоё дыхание, и сладкий шёпот. — Нет, подожди, не надо, мне так будет легче. Я бы мог простоять так, пока Земля окончательно не замёрзнет, но ты взял меня за руку и мы молча пошли на кухню. За время нашей совместной жизни, ты так и не выучил лабиринты моей квартиры. Заварив чай, я усадил тебя на диван и накрыл не спасающим от холода пледом. Чашки любимого чая выпускали клубы пара, на столике горела подаренная тобой свеча. — Мне так хорошо, — говоришь ты, кутаясь в плед и мои объятия. А мне с тобой так хорошо, что в такие моменты не знаешь, что говорить и просто глупо повторяешь твою фразу. «Мне так хорошо». — Почему ты не спрашиваешь меня ни о чём? — продолжаешь ты, заглядывая в мои глаза. — Потому что ты рядом и этим ты уже на всё ответил, — целую твои посиневшие, слегка дрожащие губы. — Но во мне есть множество вопросов, — сказал ты, и взял кружку в надежде согреть руки. — Знаешь, все вопросы ни что иное, как попытка занять себя чем-то, — беру твою кружку, ставлю на стол и перехватываю замёрзшие ладони в свои руки, в надежде согреть. — Я понимаю, но что нам дальше делать? И что будет завтра? — Я не знаю, родной, — замолкаю я. — Обними меня. Крепче пожалуйста, — просишь ты и жмёшься настолько сильно, что стираются все границы расстояний между нами. Ты положил свою голову мне на плечо, получив тепло от моего тела, закрыл глаза и казалось, что даже уснул. Зачем мне два солнца? У меня есть своё, то которое греет, даже когда спит. Я не знаю сколько прошло времени, но люди по-прежнему вглядывались в небо и ругали свои фонарики за то, что все постепенно начали угасать и замерзать. — Спи, родной, спи. Мы уже ничего не изменим.