Чего ты боишься?

      День выдался как никогда насыщенным, и всё, о чём мог мечтать Джейсон — это завалиться по-быстрому в душ, а после сразу лечь спать. Уже открывая дверь от их общей с Диком квартиры, Колпак услышал тихие переругивания, которые разрушили все его планы на этот вечер.       — О! Явился! — Дэмиан моментально очутился в прихожей, прожигая второго Робина взглядом. — И где же ты шлялся?       Дэмиан раздражал его одним только своим видом, и Джейсон отказывался понимать, как Грейсон его вообще терпит. Нынешний Робин также отвечал ему взаимной ненавистью и становился особенно невыносимым, когда ревновал к нему Найтвинга, которого отчего-то считал своей собственностью. Ха. Уж что-что, а делиться Тодд так же не любил.       — Ещё перед малявками я не отчитывался, — отрезал Джейсон, проходя дальше и грубо отпихнув младшего Уэйна плечом. — Что вы вообще тут забыли?       — Где хочу, там и нахожусь! Тебя спросить забыл, — возмутился Дэмиан.       К слову, с Дрейком у бывшего Робина сложились вполне себе нейтральные отношения, даже пожалуй дружеские, по крайней мере убить того хотелось значительно реже, а иногда подросток был весьма полезен в сборе информации.       — И что это? — Джейсон остановился в гостиной, совмещённой с кухней.       Тим сидел за барной стойкой и примирительно выдавил из себя подобие улыбки; там же располагался и Дик чёртов Грейсон, странно сгорбившись и уткнувшись лицом в скрещённые на столе руки.        — Прости, Дик он… слишком много выпил, но наотрез отказался оставаться в поместье, и я решил помочь ему добраться сюда, а Дэмиан увязался за нами, — пояснил тот и, заметив потемневший взгляд Тодда, поспешил убрать свою руку с плеча старшего брата.       — Ясно, бросьте этот пьяный труп на диван и сваливайте, — произнёс парень, удаляясь в спальню и сильно хлопнув за собой дверью.       — Чёрт, Грейсон, почему ты позволяешь этому отродью так себя вести?! — тут же взвился действующий Робин.       — Заткнись, Дэмиан! — одёрнул его Тим, — Дику и так плохо, ещё ты тут разорался.       Джейсон замер перед кроватью и, немного потоптавшись на месте, прислонился к двери, чтобы лучше слышать переругивания парней. С каждой секундой чужое присутствие всё больше выводило его из себя, но грубо вышвырнуть чужаков мешало обещание, данное Дику: быть терпимее к младшим братьям.       — Тебя не спрашивал, замена! — нет, если Брюс срочно не займётся воспитанием этого ребенка, Красный Колпак точно подстрелит его на ближайшей вылазке.       — Пошел к чёрту! — не остался в долгу Дрейк.       — Сам пошёл!       — Ребят… пожалуйста, не ругайтесь, — слабо подал голос Ричард, впервые за всё это время.       Джейсон сильно сжал ручку от двери, чувствуя, как подступает злость. На двух идиотов, не умеющих вести себя тихо; на Грейсона, позволившего себе так надраться непонятно где; на себя — за то, что вообще отпустил это недоразумение куда-то.       — Прости, Дик, мы сейчас уйдём, но ты уверен, что всё хорошо? — голос Красного Робина стал мягче, он явно беспокоился за брата. — Может, мне остаться?       — Не стоит: Джей не любит, когда чужие тут, — слабо ответил тот.       — Но мы же не чужие! Мы же… семья, — от этих слов Тодда слегка передернуло.       — Да, но не для Джейсона, — Найтвинг будто прочитал его мысли. — Пожалуйста, Тим, вам пора уходить. Со мной всё будет в порядке, и диван вполне себе удобный — сам выбирал.       — Хорошо, до завтра, — Дрейк, наконец, сдался: ему явно не хотелось оставлять брата, но он понимал к чему тот клонит.       — Что?! — младший Уэйн такой проницательностью не обладал. — Чёрта с два я уйду!       — Дэмиан, пошли!       Послышалась небольшая возня и, наконец, звук закрывающейся замка. Джейсон выждал немного, прежде чем открыть дверь и пройти в комнату.       — И какого… — Тодд хотел отчитать Грейсона за случившееся, да так и подавился своими же словами, стоило натолкнуться взглядом на лицо Дика.       — Джейсон, — тихо произнёс тот: его голос звучал так, будто он готов вот-вот расплакаться.       — Какао? — немного помолчав, предложил юноша.       — Да, — практически шёпотом согласился Ричард.       Тодд прошёл на кухню и принялся неспешно готовить их особенный напиток, а в голове только и крутились мысли о том, что же могло так расстроить Дика? Тот вроде должен был присутствовать на каком-то званном ужине в поместье как наследник Брюса. Так что же чёрт возьми там случилось? Кто посмел обидеть его Грейсона? Кто?! Джейсон ловит себя на мысли, что снова ведёт себя как помешанный собственник, но с другой стороны, он же, вроде как, на всю голову больной псих, так что ему, наверно, можно.       Только непонятно, когда приоритеты настолько изменились: вот буквально вчера всё, что было важным — это прогнивший Готэм и люди в нём, а сейчас… сейчас мир сузился до одного-единственного человека, лежащего на диване и ждущего какао.       И как он до этого докатился? Вот серьёзно? Жил он себе спокойно, мусор всякий истреблял, что ни ночь, то очередная перестрелка. Но тут пришел Найтвинг, пару раз взмахнул своими длинными ресницами, посмотрел на него этим преданно-влюблённым взглядом и всё… приплыли. Казалось, за столько лет мог бы выработать иммунитет к фирменному Грейсоновскому очарованию, но нет.       Сколько раз убеждал себя и других, что нет у него сердца, выжег. Давно. Да так, что даже вместо крови льётся раскалённая лава. А нет, посмотрит так внимательно, подойдет и положит свою руку поверх футболки. Замрёт на секунду и засмеется едва слышно, да только в глазах не будет и намека на веселье.       — Так вот же, Джей, бьётся, — выдохнет прямо в губы, немного щекоча своим дыханием, и смотрит… смотрит…       И хочется оттолкнуть, сильно больно, потому что это страшно: подпускать кого-то опять так близко. Слишком… всего слишком. А с Диком по-другому и не бывает.       — Зефир? — интересуется Джейсон, когда наконец всё готово.       — Можно, — соглашается Ричард.       Тодд не торопясь подошел к Дику, собираясь с мыслями, потом помог ему приподняться так, чтобы тот мог устроиться на его плече, и передал чашку с заветным какао. Для них это особенный напиток. Раньше, когда Джейсон сильно ругался с Брюсом, Ричард всегда затаскивал его на кухню и готовил свой отвратительно сладкий какао, который Тодд, хмурясь, всё равно выпивал.       — Так что случилось? — парень знает, что спрашивать надо сейчас: наутро Дик улыбнётся и скажет, что ничего такого не было или что не помнит, хотя и правда мог всё забыть, судя по его состоянию.       — Ничего такого… — пробубнил Найтвинг, утыкаясь в чашку.       — Грейсон!       — Джей, — устало выдыхает юноша, — Это неважно.       — Если это тебя расстраивает, то ещё как важно, — грубо отвечает Тодд. — Грейсон, даже если ты мне не скажешь, я все узнаю, только кому-то прилетит ещё больше.       — Всё было правда, нормально, даже Брюс улыбался больше обычного… а потом... Барбара… — Джейсона это совсем не удивляет, дочь комиссара всегда его недолюбливала. — Знаешь, она сказала, что ты болен.       — Но ведь это правда, ты знаешь, — напомнил ему Тодд.       — Нет, Джейсон, ты не болен! — Ричард тут же взвинчивается. — Ты просто боишься быть счастливым. Боишься, что вслед за хорошим обязательно случится что-то плохое. Да с нашей жизнью в этом нет ничего удивительного. Это просто страх, но не болезнь. Ты не болен, Джейсон, только не этим.       — Как скажешь, Дик, как скажешь, — парень приобнимет его за плечи и проводит носом по макушке, вдыхая запах, знакомый ему с детства. — Только док при тебе ставил диагноз и…       — Он ничего не понимает, — Найтвинг не дает ему закончить. — Вообще.       — Хорошо, — Колпак решает вернуться к этой теме после, когда Дик немного протрезвеет. — Выходит, ты надрался из-за того, что твоя бывшая в очередной раз высказала свои соображения по поводу моего психического здоровья?       — Нет, она сказала ещё кое-что, — кажется, они наконец подобрались к сути. — Барбара считает, что ты цепляешься за меня, не даёшь двигаться дальше, но это ведь не так. Это ведь я зависим от тебя, а не наоборот.       — Разве? — Джейсон хмурится, сомневаясь в том, что сказал брат.       — Да, это так, — подтверждает тот и немного смещается, так, чтобы устроиться щекой на грудь к Тодду и обхватить его рукой вокруг талии, чудом не расплескав остатки какао. — Я никогда не говорил тебе, но я понимаю, каково это — иметь навязчивые страхи. Это не болезнь, если начнешь так думать, то точно никогда не выберешься из этой трясины. Но это пройдет — со временем, пусть и не сразу, но обязательно пройдёт, нужно лишь немного постараться.       — Откуда? — бывшему Робину действительно важно знать ответ на этот вопрос.       — Ты знаешь, что такое атихифобия? — решил уточнить Ричард.       — Страх неудачи? — Джейсон немного наклоняется, чтобы посмотреть на Дика, как-то с трудом веря в сказанное. — Серьёзно?       — Да, — подтвердил тот и, пристав с места, перебирается к парню на колени так, чтобы уткнуться лицом в сгиб между шеей и плечом.       — Дик? — Тодд одной рукой придержал его за талию, в то время как другой начал пропускать по несколько темных прядей между пальцами.       — Когда я переехал в поместье после смерти родителей, — продолжил юноша, расслабляясь от поглаживающих прикосновений, — я всё время боялся, что совершу ошибку, всё испорчу, что разочарую Брюса. Это было ужасно, каждый раз почти задыхался, меня тошнило и я даже мог потерять сознание. Тогда Альфред и отвёз меня к детскому психологу.       — И как ты справился? — спросил Колпак.       — По началу было очень тяжело, я научился жить с этим, а потом в моей жизни появился ты, — ответил Грейсон.       — Имеешь в виду нашу первую встречу? — Джейсон не мог припомнить за собой каких-то особенных поступков, которые могли бы как-то помочь сводному брату, особенно в детстве.       — Да, — тем не менее, это казалось правдой. — Ты был таким неправильным в хорошем смысле этого слова. Ошибался, злился, начинал всё сначала, всё время продолжал двигаться вперёд, в то время как я только топтался на месте.       — Эй, я признаю что был невыносимым ребенком, — ухмыльнулся Тодд.       — Но не для меня. Хоть ты и считал меня идеальным, но мне было стыдно. Как я могу тратить столько времени на переживания и прочее, когда мой младший брат уже рвался вперёд? — улыбнулся Дик. — Ты показал мне, что да: ошибаться это плохо, но надо учиться на ошибках, анализировать их и продолжать двигаться вперёд. Этому научил меня маленький Джейсон.       — Да я был крут, — подвёл итог Колпак.       — Даже не представляешь себе насколько, — Ричард фыркнул ему в шею.       — Это всё ещё не объясняет, почему ты такой расстроенный, — решил вернуться к главной проблеме их разговора, пока Дик, уютно устроившийся на нём, окончательно не заснул.       — Из нас двоих я зависим от тебя, — Тодд всё ещё не понимал. — Джей… я просто… я так хочу видеть твою улыбку… Знаю, что для тебя это сложно, но иногда это просто невыносимо. Иногда я даже не уверен в том, что ты чувствуешь ко мне. Чёрт, мне просто надо знать, что я делаю всё правильно, Джей, всё что касается тебя очень важно для меня. Ты самое важное, что есть у меня…       Джейсон счастлив, что Дик любит его и таким: изломанным, с кучей психологических проблем, даже с такими идиотскими фобиями. Джейсон счастлив и в ужасе от этого, потому что за такую любовь придётся платить. Дорого платить, по-другому в этом проклятом городе и не бывает.       Джейсон мечется между желанием прижать к себе Грейсона и выложить как на духу насколько сам одержим Ричардом и желанием ранить его как можно сильнее, чтобы тот наконец исчез из его жизни. Навсегда. И эта эмоциональная карусель наконец бы остановилась. Он не знает, что сказать, как поступить, только и может продолжать топтаться на месте, причиняя боль самому важному человеку в своей жизни, и от этого снова больно уже ему самому.       — Пойдём, тебе лучше поспать, — всё, что он может выдавить из себя в данный момент.       Джейсон убирает уже опустевшую чашку на небольшой столик рядом с диваном и помогает Дику подняться. Наконец, они перемещаются с спальню, где Джейсон молча избавляет брата от обуви и лишней одежды, также помогая ему натянуть домашнюю футболку с глупым принтом. Грейсон быстро засыпает, стоит его голове коснуться мягкой подушки, в то время как Тодд не может сомкнуть глаз, несмотря на дикую усталость.       Всё, что ему остается — это бездумно всматриваться в проступающий сквозь темноту потолок и прислушиваться к тихому сопению Дика, мирно спящего рядом. Переведя на него взгляд, Джейсон ловит себя на мысли о том, что следовало бы поправить сползший край одеяла на брате. В их квартире здорово сквозит, а глупый Грейсон только переболел ангиной. Думает о том, что лучше приготовить для того на завтрак: Дик явно будет не в форме по пробуждению. Думает ещё о многих других вещах, которые так или иначе касаются Ричарда. Его мир заново отстроился вокруг Дика, он уже не знает, как это — жить без него, как дышать вообще. Дик явно ошибается: Джейсон тоже сильно зависим от него, они как две сломанные вазы пытаются собрать себя из осколков друг друга.       Джейсон понимает, что продолжать так дальше губительно для них обоих. Он хочет, чтобы Дик был счастлив, да и сам, чёрт возьми, заслужил этого! Только… только никто не скажет ему, что для этого нужно сделать, а он, кажется, окончательно запутался во всём этом.