Чего ты боишься?

      Дик не знал, как ему следует поступить: с одной стороны, Джейсон сгоряча мог уже наделать делов, и смысла срываться из дома не было. С другой — Тодд любил мстить изощрённо, тщательно всё продумав. Было сложно предугадать, в каком из своих состояний он находился на данный момент.       Первый Робин волновался за Барбару, но ещё больше — за младшего брата, ведь последствия от любого из этих вариантов были весьма плачевны. Единственно верным решением казалось позвонить Харперу, правда не хотелось случайно подставить парня внезапным звонком на задании, где прежде всего важна скрытность.       — Рой, скажи, что он сейчас у вас? — Дик не стал распинаться в приветствиях и сразу перешёл к делу.       — Эээ… я тоже рад тебя слышать, Грейсон! Как у меня дела? Да замечательно! — его голос был полон сарказма. — В данный момент удобно устроился на промёрзлой крыше в ожидании одного мерзопакостного типчика. А у тебя как?       — Рой! — возмутился Ричард.       — Не кричи на меня! — огрызнулся лучник. — С ребёнком сидит твой ненаглядный.       — То есть, если я сейчас попрошу Тима подключить меня к сети в твоём доме, я увижу своего парня, развлекающего племянницу? — преувеличено спокойно поинтересовался Найтвинг.       —…Ну ты и зараза, Грейсон, — немного помолчав, ответил Харпер.       — Где Джейсон? — его тон не сулил ничего хорошего.       — А сам как думаешь?! — поинтересовался бывший подопечный Зелёной Стрелы. — Пошёл защищать твою честь.       — Рой! — в данный момент Грейсон был скорее расстроен, чем действительно зол на лучника. — Почему ты меня не предупредил?       — Потому что я прежде всего друг Джейсона, а не твой, — выдал тот казалось бы очевидный ответ.       — Ты… ты просто невыносим, — тяжело вздохнул Дик.       — Да не волнуйся ты так, курица-наседка, Джейсон в порядке, — решил его подбодрить Рой. — Не думаю, что он станет делать что-то, что поставит ваши отношения под угрозу.       — Но это Барбара, — возразил тот.       — Тем более, — его голос звучал достаточно уверенно, чтобы немного успокоить Найтвинга. — Просто верь в него, ладно? Он слишком любит тебя, чтобы всё так глупо разрушить.       — Ладно, — решил согласиться с ним первый Робин. — Спасибо.       — Всегда пожалуйста, принцесса, — и, не дожидаясь возмущений от Дика, быстро сбросил.       Дик в очередной раз вздохнул и перевёл взгляд на часы. Было уже достаточно поздно: Тим ушёл часа два назад, и пребывание в пустой квартире понемногу начинало давить на Грейсона. Он слишком привык к тому, что Джейсон всегда был рядом, словно они приросли друг к другу. Дик попытался отвлечь себя чем-то: то отчётами по работе, то бессмысленным просмотром роликов из интернета.       Когда, наконец, послышался щелчок дверного замка, Дик был уже порядком на взводе, словно натянутая струна.       Джейсон застыл в проёме, поймав на себе пристальный взгляд Дика.       — Рассказывай, — тут же потребовал Найтвинг.       — Что именно? — Тодд нахмурился, затем перевел взгляд на свой раскрытый ноутбук не на том месте, где он его оставлял, и тут же понял где облажался.       — Джейсон, — Дик не давит на него, да и в целом выглядит скорее очень взвинченным, но никак не разозлённым.       — Ладно, — и он сдается. — Ничего я ей не сделал. Цела твоя рыжая.       Дик молчит, и вот это уже пугает. Тихий Грейсон является первым признаком какого-нибудь глобального пиздеца, и Джейсон определённо не хочет быть его причиной.       — Мы просто поговорили, и всё, — добавляет он, всматриваясь в лицо любовника, пытаясь поймать отголоски его эмоций. — Злишься?       — Нет, — наконец отвечает тот. — Я волновался за тебя.       Одним быстрым движением герой Бладхейвена оказался на ногах и подошёл к Джейсону. Дик обнял его за талию и, притянув к себе, нежно поцеловал, не встречая препятствий на своём пути. Джейсон с начала растерялся: всё-таки ждал немного другой приём; но быстро перехватил инициативу.       — Испугался, да? — спрашивает Джейсон, стоит им ненадолго оторваться друг от друга, и понимает, что да: он попал в самую точку.       У Дика тот самый взгляд, который будто кричит: «Пожалуйста, только не бросай меня!»; и Джейсону стыдно, что он стал причиной этого.       — Прости меня, ладно? — произносит Красный Колпак. — Я тот ещё засранец, но, Дик, что бы там ни случилось в будущем, я всегда буду выбирать тебя.       — Всё может измениться.       — Нет, — тут же прерывает его Тодд. — Всё, но не это. Просто постарайся немного больше верить в меня.       — Хорошо.       — Хорошо, — вторит ему парень и возвращается к поцелуям, не размениваясь больше на слова.       Он тянет его за собой, и они буквально падают на диван, так и не разрывая объятий. Джейсона сильно ведёт, стоит коснуться руками чужой обнажённой кожи.       — Джей, — практически стонет Дик ему в губы, выгибаясь от прикосновений.       Тодд издаёт странный звук, похожий на рычание, быстро выпутывая любовника из домашней одежды. Джейсон сползает вниз, покрывая подтянутый живот лёгкими поцелуями, трётся колючей щекой об кожу, покрытую множеством шрамов. Некоторые из них — его работа, за что сейчас ужасно стыдно.       — Джейсон, пожалуйста, — Дик в нетерпении тянет его на себя, не давая окунуться в очередные тяжелые размышления.       Сегодня Дик мягкий, как никогда: он хочет получить всё от Джейсона, при этом отдав тому всего себя.       — Все, что попросишь, Птичка, — улыбается Тодд, спихивая остатки своей одежды в сторону.       Дик шумный — наверное, их соседи просто ненавидят их. А еще он жадный. Это чувствуется по тому, как Ричард тянется к нему, не выпуская из своих рук. Он стонет и выгибается, старается быть ещё ближе. Глубже. Сильнее.       А Джейсон, заглядывая в эти давно потемневшие глаза, не может понять: за что ему всё это? Чем он заслужил этого человека?       Их накрывает быстро, но Джейсон готов поспорить, что мог кончить от одного только взгляда на такого Грейсона. Тот утыкается носом в складку между шеей и плечом, немного щекоча своим дыханием. Джейсон привычно поглаживает его по волосам, пока тот приходит в себя.       Дик говорит, что любит его. Говорит, что всегда будет на его стороне. Говорит… да много чего говорит, на самом деле. Только самое важное из всего этого — это то, как он смотрит на него порой — как сейчас, пронзительно долго. Как улыбается только ему, как сейчас — расслабленно и без фальши. Как прижимается доверчиво, почти невинно.       — Ты… не заснул там? — интересуется Дик, немного пихая Тодда в бок: видимо, до этого он спрашивал что-то ещё, но Джейсон упустил это за своими размышлениями.       — Не дождёшься, — ухмыляется Красный Колпак, сосредотачивая всё своё внимание на настоящем.       Дик слегка приподнимается, подпирая голову рукой и мягко обводя пальцами черты лица Джейсона, задерживаясь в уголках глаз, будто пытаясь немного разгладить небольшие морщинки. Затем наклоняется и как-то совсем невинно целует его в нос, едва касаясь, а глаза его светятся, будто он сорвал джекпот.       — Какао? — спрашивает Дик.       — Ну нет, спасибо, — Джейсон наигранно морщится, — как-то нет желания уснуть навечно.       — Эй! Ты же любишь моё какао! — Дик театрально прикладывает руки напротив сердца, будто был смертельно ранен отказом Тодда.       — Конечно, — Джейсон тянется к Дику и снова обнимает, крепко обхватив за плечи. — Ведь его приготовил ты.       И Дик снова улыбается, прекрасно понимая, что Тодд имел ввиду.